ЛЕВ СКРЯГИН "ПО СЛЕДАМ МОРСКИХ КАТАСТРОФ", 1961

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ

Сигнал бедствия

Когда пламя опустошает палубы судна, ветер ураганной силы срывает крышки люков и вода заливает трюмы, когда останавливаются машины и судно перестает слушаться руля, когда гаснет последняя искра надежды на спасение и людям грозит смерть, - в эфир летят тревожные сигналы бедствия:

- SOS ... SOS ... SOS!...

Они означают: судно гибнет, жизнь людей в опасности, нужна немедленная помощь. Приняв этот сигнал, суда меняют свой курс и спешат на выручку попавшим в беду.

Сколько случаев проявления геройства, стойкости, мужества и гуманизма связано с тремя буквами - SOS! Какой ореол романтики окружает морские рассказы и истории, начинающиеся с подачи гибнущим судном этого, всем хорошо известного радиосигнала бедствия!

Однако большинство людей почему-то считают, что SOS - это ничто иное, как комбинация первых букв английской фразы "Save Our Souls", то есть "Спасите наши души".

Это мнение ошибочно. Фраза "Спасите наши души" не была взята основой для сигнала "SOS". Углубимся немного в историю и вспомним, как на море впервые появилось радио.

7 мая 1895 года в физическом кабинете Петербургского университета, где обычно происходили заседания физико-химического общества, царило оживление. Преподаватель Кронштадтской минной школы А. С. Попов делал сообщение о своих новых работах. Сняв со стоявшего у кафедры аппарата чехол, он сказал:

- Прошу внимания. Мы начинаем. Мой помощник Рыбкин, находящийся в химической лаборатории, будет передавать сигналы лучами Герца. Эти сигналы запишет стоящий перед нами аппарат Морзе.

В зале наступила тишина. Все глаза были устремлены на аппарат, около которого стояли А. С. Попов и его старый учитель Ф. Ф. Петрушевский. Тишину прервали глухие пощелкивания. Раздались и разом умолкли изумленные возгласы. Собравшиеся физики недоуменно посматривали то на антенну, вертикально висевшую за окном, то на приемник. Ф. Ф. Петрушевский взглянул на первые точки и тире на телеграфной ленте и, расшифровав их по азбуке Морзе, четко написал мелом на черной классной доске букву Г.

Снова защелкал телеграфный аппарат. Ф. Ф. Петрушевский написал на доске еще одну букву Е. Точки, тире, тире, точки и на доске появились два слова: Генрих Герц.

Еще не закончилась передача, как шумно поднялись и молодые физики и старые ученые, восторженно повторяя одни и те же слова: - Генрих Герц!.. Генрих Герц!..

Ученые окружили А. С. Попова и наперебой пожимали ему руки, поздравляя с величайшим изобретением.

Этот день - 7 мая 1895 года - считается днем изобретения радио.

Первыми словами, которые передал А. С. Попов при публичном испытании своего прибора, было имя ученого, положившего начало практическому применению электромагнитных волн. Заслуги А. С. Попова в изобретении радиотелеграфа были официально отмечены в 1900 году присуждением ему почетного диплома и золотой медали на Четвертом Всемирном электротехническом конгрессе в Париже.

Моряки в новом изобретении увидели такое средство связи, о каком издавна мечтали на флоте. Оно надежно связывало суда с берегом, как бы далеко они ни были в море.

До применения радио дальность действия морской связи ограничивалась пределами видимости. Когда судно скрывалось за горизонтом, связь с берегом прекращалась, и судьба людей, груза и судна оставалась неизвестной до прихода последнего в порт. Можно привести много примеров, когда недалеко от берега или поблизости от других находящихся в море судов гибли люди, не имея возможности сообщить о своем бедственном положении. В отдельных случаях для связи с берегом использовали голубей, но это не давало нужных результатов.

Появление радиотелеграфа в торговом флоте обусловливалось прежде всего необходимостью сообщать о бедственном положении людей в море.

В декабре 1898 года беспроволочным телеграфом оборудуется первое судно - английский плавучий маяк Ист Гудвин. Штатное место этого маяка находилось у восточной части песчаных отмелей Гудвин-Сэндз, расположенных в нескольких милях к северу от Дувра.

Радио выручило броненосец "Генерал-адмирал Апраксин", севший на камни

Прошло три месяца, и в эфир впервые в истории радиосвязи полетели сигналы бедствия,, зовущие на помощь. Ранним пасмурным утром 3 марта 1899 года на маячное судно налетел пароход "Мэттьюз".

Сообщение о столкновении было принято радиостанцией берегового маяка Саут-Форленд, расположенного в двенадцати милях от плавучего маяка. Высланные на помощь буксиры отвели тонущее маячное судно на мелкое место и сняли с него экипаж.

Не прошло года и еще одно событие показало, какое большое практическое значение имеет беспроволочный, или, как его в то время называли, "искровой телеграф", для связи на море.

Осенью 1899 года русский броненосец "Генерал-адмирал Апраксин", следуя из Кронштадта в Либаву, во время сильного норд-веста и снежной пурги сел на камни у южной оконечности острова Гогланд в Финском заливе. Для спасения броненосца А. С. Попову предложили организовать радиосвязь между островом и городком Котка - ближайшим береговым пунктом, где имелась регулярная телеграфная связь. Через несколько дней практическая линия радиосвязи с дальностью действия более сорока километров была налажена.

6 февраля 1900 года П. Н. Рыбкин, находившийся на радиостанции острова Гогланд, принял от А. С. Попова из города Котки радиограмму. Она была адресована капитану ледокола "Ермак", который в то время стоял возле броненосца. В радиограмме говорилось:

"Командиру ледокола "Ермак". Около острова Лавенсаари оторвало льдину с пятьюдесятью рыбаками. Окажите немедленно содействие спасению этих людей".

Получив распоряжение, командир тотчас же направил ледокол к месту происшествия. Вскоре льдину обнаружили и рыбаков спасли.

Это был поистине выдающийся успех нового средства связи, еще раз доказавший, что радио - самый быстрый вид связи и незаменимый на море. Должным образом оценил это событие известный русский ученый и флотоводец командир Кронштадтского порта адмирал С. О. Макаров, приславший Попову поздравительную телеграмму. Он писал:

"От имени всех кронштадтских моряков сердечно поздравляю Вас с блестящим успехом Вашего изобретения. Открытие беспроволочного телеграфного сообщения от Котки до Гогланда на расстоянии 43 верст есть крупнейшая научная победа".

Прошло меньше года, и во многих странах вновь вынуждены были прибегнуть к использованию беспроволочного телеграфа на море.

1 января 1901 года оборудованный радиостанцией бельгийский почтовый пароход "Принцесса Климентин" стал просить по радио о помощи севшему на мель барку "Медора". Спустя несколько месяцев "Принцесса Климентин", заблудившись в тумане, с успехом применила радио для уточнения своего места на карте.

С каждым месяцем беспроволочный телеграф продолжал завоевывать симпатии моряков всех стран. Все больше судов оборудуются радиоаппаратами. Еще в декабре 1899 года американцы поставили радиотелеграф на пароходе "Сент-Паул", а в 1900 году радиостанцию устанавливают на немецком лайнере "Кайзер Вильгельм дер Гроссе".

В мае 1901 года англичане впервые в своей стране оборудуют "искровым телеграфом" транспортное судно - грузо-пассажирский пароход "Лэйк-Чамплейн". На этом судне уже была сделана радиорубка.

Широкое распространение радиотелеграфа на морских торговых судах началось с 1902 года, когда стало известно, что 11 декабря 1901 года итальянскому инженеру Гульельмо Маркони с помощью профессора Флеминга удалось установить радиосвязь между Корнуэллом (Англия) и Сент-Джонсом (остров Ньюфаундленд). Эта первая трансатлантическая радиограмма состояла из буквы "S".

Благодаря большой энергии и организаторским способностям, Маркони сумел привлечь к радиотелеграфии внимание английского Адмиралтейства и создать акционерную компанию, получившую название "Международная компания морской связи Маркони". Сделать это Маркони было нетрудно, так как его мать - англичанка - имела большие связи в Британском почтовом ведомстве.

В морских кругах Англии сразу поняли громадное значение нового средства связи для своего торгового флота, который в начале XIX века занимал первое место в мире, составляя две трети мирового тоннажа. Акции новой компании разошлись быстро.

В это же время в Германии организуются фирмы "Телефункен" и "Сляби-Арко" по производству радиоаппаратуры. С возникновением этих фирм появляется и конкуренция.

"Компания Маркони" имела договоры с правительствами Англии и Италии, согласно которым пароходные компании этих двух стран обязаны были применять на своих судах радиоаппаратуру только системы Маркони. Поддерживать связь с судами, оборудованными радиоустановками других систем, даже в случае вызова помощи гибнущему судну, "Компания Маркони" запрещала.

Чтобы обеспечить условия нормальной работы радиосвязи, необходимо было выработать такие положения, которые регулировали бы деятельность радиостанций не только в одной стране, но и во всем мире.

И вот в 1903 году в Берлине состоялась первая Международная радиотелеграфная конференция. В ней приняли участие представители восьми стран: России, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Англии, Испании, Италии и США.

Вопреки кабальным договорам, навязываемым "Компанией Маркони", конференция решила, что береговые радиостанции обязаны принимать и передавать радиограммы от судов или адресуемые судам в море независимо от системы радиоаппаратов. В протоколе конференции было записано, что в первую очередь по радио должны передавать радиограммы с призывом о помощи и извещения о несчастных случаях.

На этой конференции делегат Италии впервые поднял вопрос об установлении специального радиотелеграфного сигнала для судов, терпящих бедствие. Он предлагал сигнал "SSSDDD" (... / ... / ... / _.. / .. / ..). Однако твердого решения по этому вопросу принято не было и выбор единого сигнала бедствия был отложен до следующей конференции.

Но "Компания Маркони" не стала считаться с мнением закончившейся конференции и в начале 1904 года ввела для судов, оборудованных радиоаппаратурами ее системы, сигнал бедствия "CQD" (_ ._ / ._ _._ / _..). Он состоял из сигнала общего вызова всех станций "СQ" (_._ / ._ _._), к которому добавили букву "D" (_..). Эту букву выбрали потому, что с нее начинается английское слово "danger" (опасность). К сочетанию трех букв моряки быстро подобрали фразу "Соmе Quick, Danger" ("идите быстрее, опасность"). По решению "Компании Маркони" сигнал "CQD" с 1 февраля 1904 года должен был использоваться для радиотелеграфных сообщений о бедствии на море.

Но поскольку речь шла только о судах, оборудованных радиоаппаратами "Компании Маркони", появившийся сигнал нельзя было назвать единым международным сигналом бедствия. Довольно часто призыв о помощи по радио передавался без всякого сигнала бедствия. Так, 10 декабря 1905 года после жестокого продолжительного шторма американский плавучий маяк Нантакет дал сильную течь, что грозило гибелью судну, хотя его отличные насосы и работали на полную мощность. К счастью, на маяке имелась радиоустановка, и вскоре радиостанция в Ньюпорте приняла следующее сообщение:

"Помогите. Плавучий маяк Нантакет терпит бедствие. Вышлите помощь откуда угодно".

Для спасения был выслан тендер "Азалеа", которому удалось снять с маяка экипаж. Нантакет же затонул во время буксировки к берегу.

В 1906 году в Берлине состоялась вторая Международная радиотелеграфная конференция. В ее работе приняли участие представители двадцати девяти стран, в том числе России, Германии, Англии, Франции, США и Японии.

Основным вопросом повестки дня конференции было установление единого радиотелеграфного сигнала бедствия. Представитель "Компании Маркони" настаивал на утверждении в качестве единого международного сигнала бедствия сигнала "CQD". Представители же США резко возражали против этого, утверждая, что при передачах и приеме такого сигнала его часто путают с общим вызовом "CQ". К тому же оба эти сигнала широко применялись береговыми телеграфистами при авариях и несчастных случаях на железных дорогах.

Конференция взяла сторону американских представителей. Было решено заменить "CQD" каким-нибудь другим, ясным и четким сигналом.

Те же американцы предложили принять сигнал Международного свода сигналов - двухфлажное сочетание "NC", означающее "Терплю бедствие, нужна немедленпая помощь". Но это предложение было отклонено.

Представитель немецкой радиотелеграфной фирмы "Сляби-Арко" предложил сигнал "SOE" (... / _ _ _.) - позывные судов, оборудованных аппаратурой этой фирмы. Во время обсуждения один из делегатов заметил, что предложенный сигнал имеет существенный недостаток: поскольку буква "Е" по азбуке Морзе передается одной точкой, сигнал при дальнем приеме или перегруженном эфире может быть искажен и даже не понят. Решено было букву "Е" заменить вторым "S". Получилось "SOS" (... / _ _ _ / ...) - короткий ритмичный сигнал, состоящий из трех точек, трех тире и трех точек, который может быть легко понят, если даже его начнут передавать очень быстро и непрерывно. Предложение было принято почти единогласно.

Таким образом, "SOS" в самом начале своего появления не имел ничего общего с трагической фразой "Спасите наши души". Уже значительно позже моряки различных стран стали истолковывать сочетание этих трех букв такими английскими фразами, как "Save Our Souls" ("Спасите наши души", "Save Our Ship" ("Спасите наше судно"), "Send Our Succour" ("Пошлите нам на помощь"), "Swim Or Sink" ("Плыть или тонуть") и т.д. От обозначения сочетания этих трех букв на русском языке "СОС" придумана фраза "Спасите от смерти".

По подписанной 3 ноября 1906 года в Берлине Международной радиотелеграфной конвенции единым сигналом бедствия для радиосвязи на море был установлен сигнал "SOS". Радиостанции стран, подписавших конвенцию, должны были принимать его с судов вне всякой очереди. С введением этого сигнала отменялись все другие сигналы бедствия частных фирм, например, сигнал немецкой радиотелеграфной фирмы "Сляби-Арко" - "SOE" и сигнал бедствия, установленный Компанией Маркони, - "CQD".

Тревога в эфире

Однако "SOS" на море привился не сразу. Несмотря на решение конвенции, некоторые судовые радисты продолжали применять сигнал "CQD". С одной стороны, это объясняется широким распространением радиоаппаратуры фирмы Маркони, с другой, - тем, что подавляющее большинство первых судовых специалистов по радиосвязи прежде работало на телеграфных аппаратах на берегу и привыкло к "сухопутному" сигналу "CQD".

В течение первых пяти-шести лет после подписания Берлинской радиотелеграфной конвенции на море пользовались как сигналом "CQD", так и сигналом "SOS".

Большую роль для дальнейшего внедрения радиотелеграфии на торговых судах сыграл случай с английским пароходом "Кимрик".

Это судно 3 февраля 1908 года, следуя с грузом из Бостона в Куинстаун, в двухстах милях от острова Сейбл (у побережья Новой Шотландии) во время сильного снежного шторма заметило горящий пароход "Сент-Катберт". С горящего судна было снято тридцать восемь моряков.

Хотя радио при спасении не использовалось, этот случай привлек к новому виду связи большое внимание общественности США, так как радиостанция парохода "Кимрик" сообщила о спасении в Нью-Йорк.

О пользе радиотелеграфии заговорила американская печать. Экстренные выпуски нью-йоркских газет основное внимание уделяли не тому, что было спасено тридцать восемь моряков, а тому, что сообщение с парохода "Кимрик" было принято в Нью-Йорке по радио.

Однако среди американских судовладельцев нашлись и противники широкого внедрения радио на судах. Им было невыгодно оборудовать пароходы дорогостоящей радиоаппаратурой. Вообще следует заметить, что в начале своего появления радио многим внушало недоверие и внедрялось на флоте весьма медленно.

В России, например, первое применение радио на морских торговых судах относится к 1908 году, когда была установлена радиостанция на пароходе "Россия". Это весьма примитивная искровая станция мощностью около двух киловатт с дальностью действия пятьсот миль.

В те годы в нашей стране не было своей радиопромышленности. Царские чиновники преклонялись перед иностранной техникой, не верили в силы и возможности русских ученых и инженеров, поэтому заказы на оборудование для судовых радиостанций передавали немецкой фирме "Телефункен".

Говоря о развитии морской радиосвязи тех лет, нельзя не рассказать об одном характерном случае - весьма наглядном примере того, что, несмотря на частые неполадки и сложность устройства, радио на море явилось лучшим и самым быстрым видом связи.

23 января 1909 года в двадцати милях от плавучего маяка Нантакет произошло одно из крупных в истории мореплавания столкновений судов.

Ранним холодным утром этого дня, когда над морем еще стоял ночной туман, итальянский пассажирский пароход "Флорида" налетел на английский лайнер "Рипаблик".

На борту первого судна, которое направлялось в Нью-Йорк, находилось около тысячи ста человек. Английский лайнер, имея почти восемьсот человек пассажиров и команды, следовал курсом на Гибралтар. Это было совсем новое судно полной вместимостью свыше 15000 регистровых тонн.

Получив сильное повреждение подводной части корпуса, "Рипаблик" начал быстро погружаться в воду кормой. Паника среди пассажиров возникла одновременно на обоих судах. Трудно сказать, чем бы все это кончилось, если бы радисту "Рипаблика" Джеку Бинсу не удалось связаться по радио с американской береговой радиостанцией Сиасконсетта, расположенной на побережье штата Массачусетс.

После столкновения радист немедленно приступил к передаче сигнала бедствия: CQD ... CQD ... CQD ...

Это был традиционный сигнал береговых радиотелеграфистов, а не "SOS". Принявшая этот сигнал радиостанция своим более мощным передатчиком оповестила о катастрофе находившиеся поблизости суда. Сообщение было принято радиостанциями американского парохода "Нью-Йорк", английских лайнеров "Лакония" и "Фаренсия" и французского парохода "Лоррэн". Однако ближе всех к месту столкновения находился английский лайнер "Балтик", который спешил на помощь, развивая предельную скорость.

Тем временем капитан лайнера "Рипаблик" Скэлби вызвал по радио буксиры и попытался отвести свое судно на мелкое место у побережья. За небольшим исключением, экипаж и пассажиры "Рипаблика" благополучно перебрались на борт виновника столкновения - "Флориду". Получивший значительное повреждение носовой части и имея сильную течь, итальянский пароход, на борту которого оказалось свыше тысячи восьмисот человек, стал дожидаться помощи. В это время буксируемый к берегу "Рипаблик" затонул.

С разбитой носовой частью "Флорида" попала в док

Около шести часов вечера к "Флориде" подошел пароход "Балтик", который через день доставил спасенных в Нью-Йорк.

Этот случай явился неоспоримым доказательством того, что быстрое оказание помощи и успешное спасение такого большого количества людей могло быть осуществлено только с использованием радиосвязи. В США, Англии и Италии никому до этого не известный судовой радиотелеграфист Джек Бинс получил славу национального героя. Ему даже пришлось совершить по этим странам почетное турне, в его честь устраивались банкеты и концерты.

Слова "радио", "CQD" и имя английского радиста долгое время не сходили со страниц европейских и американских газет. Спасенные пассажиры собрали деньги и заказали на английском монетном дворе медаль, которой были награждены экипажи пароходов "Балтик", "Флорида" и "Рипаблик". На одной из сторон медали был изображен "Рипаблик" с пробитым бортом, излучающий со своей антенны сигнал "CQD".

Прошло три года, и мир опять заговорил о радио и сигнале бедствия. В истории морской радиосвязи произошел один из самых драматических эпизодов.

Последние радиограммы "Титаника"

Холодной апрельской ночью 1912 года в эфире Атлантического океана пронеслись тревожные сигналы бедствия с "Титаника".

Как уже рассказывалось в первой главе, этот крупнейший в то время в мире лайнер водоизмещением 66000 тонн, имея на борту тысячу триста шестнадцать пассажиров и восемьсот девяносто одного члена экипажа, 11 апреля 1912 года вышел из Куинстауна в Нью-Йорк в свой первый океанский рейс.

Английская компания "Уайт Стар", построившая этот гигантский пароход, надеялась установить новый рекорд скорости при пересечении Атлантического океана. "Титаник" вышел из Ла-Манша...

А спустя пять дней мир облетела весть, что в районе мыса Рас "Титаник" столкнулся с айсбергом и затонул, унеся с собой тысячу пятьсот человек пассажиров и команды.

Утром рокового дня 14 апреля, когда произошла эта чудовищная катастрофа, на "Титаник" поступила радиограмма с предостережением об айсбергах от капитана английского лайнера "Карония":

"Идущие на запад пароходы сообщают ледяные горы и поля 42° северной широты и 51° западной долготы".

Следует упомянуть, что "Титаник" в это время находился около широты 43°35' северной и долготы 43°50' западной, так что изменив курс к югу только на несколько миль, он избежал бы опасного района и лишь не намного удлинил бы плавание.

Предостережение по радио от капитана "Каронии" было не единственным. В 13 часов 42 минуты пароход "Балтик" сообщал об айсбергах в районе широты 41°51' северной и долготы 49°52' западной. Спустя три минуты подобное же сообщение было получено с парохода "Америка". Однако "Титаник" продолжал идти прежним курсом со скоростью 22,5 узла.

В 19 часов 30 минут об айсбергах .предупреждал пароход "Калифорниан", а в 21 час 40 минут в радиорубке "Титаника" было принято следующее сообщение:

"От "Месаба" "Титанику" и всем идущим на запад судам. Сообщаю о льде от 42° до 41°25' северной широты и от 49° до 50°30' западной долготы, видел массу тяжелого набивного льда и большое количество айсбергов, также ледяные поля. Погода хорошая, ясная".

В этот день радист "Титаника" Джон Филиппе и его помощник Гарольд Брайд с самого утра занимались передачей частных радиограмм на мыс Рас, откуда их телеграфировали в США. Радисты были заинтересованы в этой работе, так как многие богатые пассажиры за быструю посылку давали чаевые, что вполне устраивало радистов при их небольшом заработке.

Наступил вечер, а ворох частных радиограмм на столе не уменьшался. Многим пассажирам "Титаника" хотелось известить своих близких в США о скором и благополучном прибытии... Радистам некогда было относить на мостик полученные служебные сообщения об айсбергах и ледяных полях. Последняя радиограмма, полученная Филиппсом с парохода "Месаба", так и не была передана капитану...

За час до столкновения с айсбергом, когда Филиппсу удалось наладить хорошую связь с мысом Рас, в эфире появилось еще одно сообщение об айсбергах. Радиостанция парохода "Калифорниан" отчетливо передавала:

- Мы остановились, окружены льдом...

Но на это последовал грубый ответ радиста "Титаника":

- Заткнитесь. Я занят. Я работаю с мысом Рас.

Филиппе даже не удосужился дослушать сообщение до конца и записать координаты, где был встречен лед. На мостике "Титаника" об этом также не узнали...

Прошел час, и в 23 часа 40 минут вахтенный матрос на фор-марсе, ударив три раза в гонг, сообщил по судовому телефону на мостик:

- Ледяная гора прямо по носу!

Вахтенный помощник капитана дал команду:

- Стоп машина. Полный назад. Лево на борт.

Скорость "Титаника" в это время равнялась 22,5 узла. Ровно через тридцать семь секунд громадное судно ударилось о подводную часть айсберга. Удар показался несильным, пассажиры даже не ощутили толчка, а лишь услышали довольно громкий скрип. Капитан, находившийся в момент столкновения в своей каюте, тотчас же выбежал на мостик, одобрил все распоряжения вахтенного помощника и лично вступил в управление судном. Столкновение с айсбергом произошло в широте 41°46' северной и долготе 50°14' западной в районе, указанном утром пароходом "Карония".

Оказалось, что "Титаник", коснувшись айсберга, получил почти стометровую пробоину - от форпика до носового котельного отделения, в которую, по сообщениям кочегаров, вода била тонкой, как из брандспойта, струей.

Через несколько минут после столкновения всего в шести милях к северу от "Титаника" среди ясной звездной ночи показались огни парохода. Это был "Калифорниан", тщетно пытавшийся предупредить "Титаник" об опасности.

Рисунок очевидца, сделанный, в момент гибели "Титаника"

Вахтенный помощник капитана "Калифорниан" заметил ракеты и фальшфейеры. Странное положение огней свидетельствовало о том, что на "Титанике" творится неладное. Об этом вахтенный доложил своему капитану, который со сна не разобрал в чем дело и даже не потрудился подняться на мостик. "Калифорниан" прошел мимо...

В 0 часов 45 минут 15 апреля по распоряжению капитана "Титаника" Смита старший радист Филиппе передал по радио сигнал бедствия и позывные "Титаника":

- CQD ... CQD ... CQD ... MGY ...

Первым на сигнал откликнулся немецкий пароход "Франкфурт", находившийся в ста пятидесяти милях от "Титаника". Потом на призыв о помощи ответили канадский пароход "Темпл", английский пароход "Виргиниан" и грузовой пароход "Бирма" Русско-восточноазиатского общества.

Спустя некоторое время после этого радист английского лайнера "Карпатия" Томас Коттам, который еще ничего не знал о случившемся, спросил по радио Филиппса, почему последний прекратил прием частных сообщений с мыса Рас. Радист "Титаника" ответил:

"Подходите немедленно. Мы столкнулись с айсбергом. Это "CQD", старина. Наше место - 41°46' северной широты, 50°14' западной долготы".

Когда с "Титаника" была спущена на воду первая шлюпка, помощник старшего радиста Брайдт посоветовал Филиппсу начать передавать в эфир "SOS", утвержденный конвенцией новый сигнал бедствия:

- Передай теперь "SOS", это новый сигнал, и может тебе больше никогда не придется его посылать.

В 0 часов 45 минут радиостанция "Титаника" первый раз передала сигнал: SOS... SOS ... SOS ...

Спустя час вода уже заливала машинное отделение гибнущего лайнера. Филиппс передавал на "Карпатию":

"Идите по возможности быстрее. Котельное отделение залито до топок котлов".

В 2 часа 05 минут, когда последняя шлюпка отошла от "Титаника", а на его борту все еще оставалось почти тысяча шестьсот человек, в радиорубку вошел капитан Смит. Спокойным, но твердым голосом он произнес:

- Вы выполнили ваш долг до конца. Больше вы ничего не сделаете. Оставьте радиорубку. Сейчас каждый сам за себя.

Через пять минут подача электроэнергии на передатчики прекратилась, и на аварийной станции работать уже было невозможно. Филиппе и Брайд вышли на охваченную паникой палубу...

Ровно в 2 часа 20 минут "Титаник" пошел ко дну. Помощь прибыла через два часа, но спасти удалось только семьсот пять человек.

Эта катастрофа наглядно продемонстрировала всему миру, какую роль играет радио. Трудно сказать, как бы сложилась судьба находившихся в шлюпках людей, если бы на "Титанике" не было радио.

С одной стороны, действия радистов обеспечили спасение оставшихся в живых людей, но в то же время очевидным остается факт, что, если бы радисты "Титаника" не увлекались передачей частных радиограмм и доложили на мостик все полученные предупреждения об айсбергах, эта трагедия не произошла:

Больше года после катастрофы на страницах газет всего мира мелькали слова "Титаник" и "SOS". Теперь уже судовые радисты Перестали применять сигнал "CQD". Сигнал "SOS" окончательно вошел в практику и стал единым международным радиотелеграфным сигналом бедствия.

Спустя полтора года после гибели "Титаника" 29 сентября 1913 года на английском грузовом пароходе "Темплмор" вспыхнул пожар. В трюме ЭТОГО судна произошло самовозгорание хлопка. Скоро огонь перекинулся в соседний грузовой трюм, где были лес и масло. Радист "Темпломора" успел только передать "SOS" и сообщить координаты судна.

Вскоре на охваченном пламенем пароходе -вышло из строя рулевое устройство, остановилась машина, прекратилась подача электроэнергии.

Ночью, экипаж вынужден был покинуть свое судно. В открытом океане, в восьмистам милях от берега, в небольших спасательных шлюпках осталось пятьдесят четыре моряка. Они были буквально поражены, когда на рассвете прибыла помощь. Оказалось, "SOS" приняла радиостанция английского парохода "Аркадиан", который находился в пятидесяти милях от горящего "Темплмора".

Спасенных доставили в Балтимору. Своим спасением английские моряки были обязаны радио.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org