СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ОСТАВЛЕНИЕ РУССКИМИ ГОР ПЛОСКОЙ И ВЫСОКОЙ

26 ноября японцы в бесплодных атаках передовой линии оборонительных укреплений крепости потеряли в действующих дивизиях до 10% живой силы, но главная задача штурма - уничтожение русских кораблей в Порт-Артуре - осталась невыполненной. Генерал Ноги, оценив обстановку, решил прекратить дальнейшие атаки на широком (восточном) фронте и бросить все силы для захвата горы Высокой, с которой, как ему стало известно, просматривалась вся порт-артурская гавань. После захвата горы Ноги предполагал установить там наблюдательные посты, чтобы можно было с успехом вести по русским кораблям прицельный огонь из тяжелых осадных гаубиц. Овладение Высокой давало японскому командующему возможность решить главную задачу, поставленную перед его армией, - уничтожить остатки Порт-Артурской эскадры.

Захват Высокой и других находившихся в этом районе гор был поручен командиру 1-й дивизии с приданными ему полком из резервной бригады и двумя батальонами из 7-й дивизии. План атаки предусматривал сильную артиллерийскую подготовку в намеченных пунктах атаки, затем одновременное наступление против гор Высокой и Плоской, причем главный удар намечался в направлении последней. Ноги рассчитывал, что падение Плоской повлечет за собой очищение русскими Дивизионной горы, а в связи с этим он будет иметь возможность атаковать Высокую и с фланга и с тыла.

Район Высокой, Плоской и Дивизионной гор по новой организации входил в состав первого отдела Западного фронта, которым командовал командир 5-го стрелкового полка полковник Третьяков. Ко дню штурма в отделе насчитывалось вместе с местным резервом всего 3480 человек (в резерве 155 человек). Высокую обороняли пять рот из разных полков, все они были неполного состава (от 60 до 140 человек в роте). На Плоской находилось тоже пять рот из разных полков и охотничья команда. В ночь перед штурмом Западный фронт был усилен нестроевыми ротами, состоявшими из хозяйственных команд, санитаров, денщиков и др. (всего около 500 человек).

За два месяца, прошедших со дня сентябрьского штурма Высокой, инженерное оборудование ее было усилено: окоп, опоясывавший гору, был углублен и оборудован большим числом траверсов от продольного огня; блиндажи для укрытия солдат были устроены из железных балок, рельсов, камня, бревен и т.д. На одной из вершин горы (их две) было сооружено укрепление, огражденное рвом глубиной свыше 2 метров. На другой вершине расположена батарея 6-дюймовых морских орудий, окруженная рвами, окопами и т.д. Подступы к окопам и укреплениям были защищены проволочными заграждениями, волчьими ямами и другими искусственными препятствиями.

Большим недостатком обороны явилось то, что подступы к горам со стороны противника не просматривались с основных фортов и укреплений крепости, а поэтому и не могли быть поражаемы их огнем. Перед горами было много мертвых пространств, где японские войска обычно накапливались перед атаками и откуда их саперы начинали рыть свои сапы. Накануне штурма параллели противника отстояли от Высокой и Плоской всего на 150 - 200 шагов.

26 ноября во время кровопролитных боев у фортов №II и III осадная артиллерия японцев энергично обстреливала горы. Усиленные передвижения неприятельских войск были замечены в районе Голубиной бухты. Все говорило за то, что японцы готовят нападение. Полковник Третьяков принимал энергичные меры для встречи противника: подвозились вторые комплекты снарядов, готовился запас ручных гранат и т.д.

27 ноября в 9 часов утра артиллерия противника открыла ураганный огонь. Кроме осадной стационарной артиллерии, могущей вести огонь по Западному фронту русских, стреляли четыре 11-дюймовые гаубицы, три батареи 100-миллиметровых полевых гаубиц, три батареи мортир и вся полевая артиллерия 1-й дивизии. За день на Высокую упало около 800 11-дюймовых снарядов, 300 6-дюймовых и свыше тысячи снарядов других калибров. Было разбито 22 блиндажа, повреждены брустверы и засыпаны во многих местах окопы.

Штурм начался в 5 часов вечера; генерал Ноги ввел в бой мало сил, и наступление шло вяло; к полуночи русские штыками и гранатами свели на нет небольшие местного значения успехи неприятеля, достигнутые им вначале. Ночью на горы пришли роты из резерва и были подвезены патроны и продовольствие. Утром 28 ноября снова град снарядов обрушился на Высокую. К 8 часам утра почти все блиндажи на горе были разрушены. Солдаты противника, не считаясь с потерями, упорно рвались вперед, атаки не прекращались, а сила их нарастала. Около 5 часов вечера комендант Высокой капитан Стемпневский донес полковнику Третьякову: "Сил недостаточно, чтобы удерживать гору за собой!"1

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 576

У Третьякова из полкового резерва к этому времени не оставалось ни одного солдата, и он приказал снять одну роту с Дивизионной горы и направить ее на Высокую. Стемпневскому он послал записку, приказывая "во что бы то ни стало держаться". Но до прибытия роты с Дивизионной японцы произвели еще две атаки и заняли окопы слева и справа от редутов, являющихся узлом всей обороны горы. Несмотря на контратаки, выбить неприятеля из окопов не удалось.

Вечером на фронт прибыл генерал Кондратенко и после ознакомления с обстановкой донес о ней Стесселю, который ответил высокопарной пустой телефонограммой на имя полковника Третьякова: "Я приказываю вам защищать Высокую гору, как Баязет, она важный пункт"2.

2Там же

Третьяков весь день находился на горе. Вечером, вернувшись в штаб полка, он доложил Кондратенко о тяжелой обстановке. Генерал немедленно послал на гору новые подкрепления и организовал контратаку под руководством Третьякова.

Поздно вечером Кондратенко сообщил в штаб крепости следующее: "Правый верхний и соответствующая часть нижнего редута на Высокой горе заняты японцами, а остальная часть редута в наших руках.

Сапные работы японцев против горы Высокой в ноябре-декабре 1904 г.

Произведенная нами два часа назад атака не удалась... Теперь полковник Третьяков делает распоряжение для новой атаки, лично находится на Высокой горе. Всего на Высокой к бывшему там гарнизону было послано четыре нестроевые роты, одна сводная рота и три роты запасного батальона, но все эти роты очень слабого состава и без достаточной сплоченности, вследствие чего с наступлением темноты численность их чрезвычайно уменьшилась, и я принужден был послать на Высокую гору десантную роту (моряков. - А. С.) и пятую роту 5-го полка, причем весьма вероятно, что понадобится дальнейшее усиление гарнизона Высокой... Редуты и блиндажи вследствие усиленной двухдневной бомбардировки 11-дюймовыми бомбами почти совершенно разрушены.

Артиллерийский огонь теперь стих, но продолжаются ружейный огонь и перебрасывание бомбочками. Раненых через перевязочный пункт прошло до 400 человек"1.

1Русско-японская воина, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 577

Ночью полковник Третьяков, находясь на Высокой, организовал контратаку и к 2 часам ночи выбил японцев из занятых ими окопов и траншей. Таким образом, противник в первый день штурма, понеся большие потери, не добился никаких результатов.

В штабе крепости от командующего Западным фронтом полковника Ирмана ночью была получена телефонограмма, в которой говорилось: "Японцы выбиты из всех окопов и вся Высокая в наших руках... Приступлено к исправлению окопов"2.

2Там же, стр. 578

Атаки на Плоскую гору также были отбиты.

29 ноября бои продолжались с прежней силой; артиллерия противника непрерывно вела огонь.

Около 4 часов дня неприятельская пехота, сосредоточившись в мертвом пространстве под горой, внезапно поднялась в атаку, стремительно бросилась в штыки и, прорвав линию обороны, овладела редутами Высокой. Полковник Третьяков, собрав ближайших к нему солдат и 57 матросов с броненосца "Севастополь", бросился в контратаку; одновременно новый комендант горы капитан Белозеров с небольшой группой солдат ударили в штыки с другого направления, и неприятель, не выдержав яростной атаки, бежал. В этой схватке погибла половина контратаковавших, был тяжело ранен Белозеров.

За день на горе разорвалось свыше тысячи 11-дюймовых гаубичных снарядов. Наблюдателям из Порт-Артура Высокая представлялась огнедышащим вулканом; но солдаты и матросы, оборонявшие гору, дрались с наседавшим врагом уже 125 дней и по-прежнему сражались с величайшей стойкостью и храбростью.

Войска 1-й дивизии неприятеля за два дня боев были настолько обескровлены и утомлены, что генерал Ноги приказал остатки их отвести в тыл для отдыха и пополнения. На смену на передовые позиции была выведена 7-я дивизия, хотя и не бывавшая в серьезных боях, но состоявшая из кадровых, хорошо обученных солдат. Русских солдат на Высокой и Плоской сменить было некому: общего резерва в крепости не оставалось.

В ночь на 30 ноября в помощь сражавшимся на горах были посланы четыре роты и команда, состоявшая из "слабосильных", не оправившихся от болезней и ранений солдат. Кроме "слабосильных", мало усиливших оборону, на Высокую и Плоскую был свезен с кораблей морской десант: рота с броненосца "Ретвизан", сводная рота с канонерских лодок и рота с броненосца "Полтава".

30 ноября осадная артиллерия открыла снова интенсивный огонь, и уже утром на Высокой были разрушены все укрытия, восстановленные за ночь. Пехота противника начала атаки в 6 часов утра и продолжала их в течение дня. Генерал Кондратенко послал на гору' последние резервы, но и японцы вводили в бой все новые и новые части 7-й дивизии.

Полковник Третьяков лично водил в контратаки роты и управлял ходом боевых действий на горе. Под горой в штабе 5-го полка все время находился генерал Кондратенко, управляя общим ходом сражения на Западном фронте. В тяжелые часы боя он приказал: "Убить лошадь, сварить ее, порезать на порции и в таком виде отправить на Высокую гору, чтобы там каждый боец мог взять кусок мяса и хлеба и, вернувшись в окоп, съесть, когда ему будет удобнее"3. Генерал не забывал, что успех боя зависит от стойкости солдат.

3Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 585

Около 9 часов утра японцы заняли левофланговый редут на вершине горы, защитники которого были почти все перебиты.

Это создало угрозу всей обороне. Для контратаки были высланы на гору из резерва две роты, но еще до прибытия их полковник Третьяков своими силами выбил прорвавшегося противника из редута. До полудня безуспешные атаки противника следовали одна за другой. Телефонная связь со штабом была прервана, донесения пересылались связными. Около 10 часов стало известно, что противник из глубины своего расположения в направлении Высокой подтягивает большие массы войск. К этому времени резервные роты моряков уже были израсходованы, и генерал Кондратенко приказал командующему Северным фронтом полковнику Семенову снять с позиций одну роту и выслать ее на Высокую, другую роту для усиления горы он перебросил со спокойного участка обороны Западного фронта. С прибытием подкреплений штурм был окончательно отбит.

Затишье продолжалось около часа. Артиллерийский огонь японцы возобновили около 2 часов дня. В Голубиной бухте появились канонерские лодки противника и также открыли огонь по Высокой. Одна из канонерских лодок "Сайен", маневрируя в бухте, подорвалась на мине и затонула.

В 3 часа японские войска вновь начали наступать, но были встречены гранатами и не могли значительно продвинуться. Силы на горе снова поредели, и генерал Кондратенко обратился к Стесселю за резервами, а до прибытия их снял охотничью команду с укрепления №4 и направил ее на гору. Вместо резервов Стессель посоветовал снять войска с Дивизионной горы. Дивизионная могла быть сама атакована, но иного выхода не было, и с нее была снята одна рота. Между тем положение на Высокой ухудшалось, японцы достигли с запада обеих вершин горы и по неизвестной причине дальнейшие атаки прекратили. Во время затишья к русским прибыли новые пополнения: охотничья команда и рота моряков, которые сразу же вступили в бой. Стремительной атакой японцы были в короткое время сброшены в окоп у подножья горы, все их попытки вновь приблизиться к вершине были пресечены. Около полуночи раненый полковник Третьяков донес в штаб, что положение на Высокой удовлетворительное.

За четыре дня боев укрепления Высокой были сравнены с землей, из 43 блиндажей уцелело всего два. Ночью измученные боями солдаты были вынуждены строить импровизированные укрытия для себя и восстанавливать, что можно было восстановить. Противник продолжал вести артиллерийский огонь. Через каждые пять минут на горе разрывался 11-дюймовый гаубичный снаряд.

1 декабря на Западном фронте наступило затишье, противник вел редкий артиллерийский огонь только по Высокой.

Генерал Ноги, убедившись, что Высокую, как и форты, без надлежащей инженерной подготовки взять нельзя, перебросил к горе всех саперов осадной армии. При непрерывной поддержке артиллерии они день и ночь рыли параллели и сапы, подводя их к гребню Высокой. Наступивший перерыв позволил русским сменить гарнизоны Высокой и Плоской. Часть морских рот была оставлена в резерве горы, другая передана на восточный фронт в распоряжение генерал-майора Горбатовского. При проводах этих рот присутствовал генерал Кондратенко, который обратился к морякам с теплым напутственным словом и благодарностью за службу. Взамен рот, отправленных на Восточный фронт на Высокую, прибыли две роты из Квантунского флотского экипажа и морская воздухоплавательная рота.

Полковник Третьяков, руководивший восстановлением укреплений горы, в то же время вел тщательное наблюдение за действиями неприятельских войск. 3 декабря он был тяжело ранен. Командующим обороной Высокой был назначен подполковник Сейфулин.

5 декабря саперы неприятеля вплотную приблизились к русским окопам. После артиллерийской подготовки до 8 тысяч солдат противника под командованием генерала Сайто появились между горами Плоской и Высокой. Начался бой. Высокую штурмовали два полка японской пехоты (27-й и 28-й), Плоскую - один полк (26-й), два полка находились в резерве. Японская артиллерия вела шквальный огонь. Высокая скрылась в густых клубах дыма.

В самом начале боя от артиллерийского и ружейного огня противника русские понесли тяжелые потери. Начальник горы потребовал присылки резервов, но пока четыре выделенные роты, снятые со спокойных участков, шли на гору, японцы захватили редут на ее вершине. Контратака, предпринятая наличными силами, успеха не имела. Из занятого блиндажа солдаты противника повели наступление на седловину горы, но были отбиты. Около 2 часов дня генерал Кондратенко сообщил в штаб крепости о том, что атака противника отбита и положение на Высокой хорошее, резервы подходят, а обстрел горы уменьшился.

После 2 часов дня сражение возобновилось. К 4 часам, хотя обстановка и положение сторон не изменились, но на Высокой выбыли из строя почти все офицеры, погибло много солдат и стал ощущаться недостаток патронов. Кондратенко приказал командующему Восточным фронтом генерал-майору Горбатовскому срочно доставить к Высокой 100 тысяч патронов, двух офицеров и выслать две роты солдат. Командующему Северным фронтом полковнику Семенову было приказано также выслать две роты и, кроме того, двух офицеров. Одновременно Кондратенко обратился к коменданту крепости генералу Смирнову с просьбой выслать на Высокую две роты моряков.

Между тем противник ослабил нажим. Кондратенко донес в штаб, что новый отчаянный натиск японцев отбит.

Но следующая атака противника была осуществлена силами, превосходившими во много раз оборону, и японцы окончательно захватили одну из вершин горы и часть седловины.

За время боев 5 декабря на горе сменилось несколько комендантов. С утра комендантом был подполковник Бутусов, после его гибели - капитан Иващенко, за ним - подполковник Покровский. Последним комендантом Высокой был инженер-механик флота Лосев, который в 4 часа 30 минут по телефону доложил в штаб полка, что японцы находятся всего в нескольких шагах от последнего на горе блиндажа. Полковник Ирман приказал Лосеву продолжать бой. К этому времени противник уже почти занял обе вершины. Утомленные, израненные русские солдаты и матросы были не в состоянии более противостоять врагу; их короткие контратаки не имели успеха.

Схема боев на горе Высокой во время четвертого штурма

В 5 часов 30 минут вечера Высокая гора пала.

Генерал Кондратенко, считая, что еще есть возможность сбросить противника с горы, пользуясь ночью, немедленно приступил к организации контратаки. К штабу 5-го стрелкового полка были подтянуты охотничья команда с укрепления №4, рота моряков с крейсера "Баян" и две с половиной роты солдат, всего с остатками войск, отступившими с горы, собралось до тысячи человек. Командиром отряда был назначен полковник Ирман. Наступление велось тремя группами, направление удара - на обе вершины горы и на седловину между ними. Такое рассредоточение войск не могло принести успеха. Правая колонна отряда в темноте подошла к правой вершине и штыками выбила японцев из редута; рота моряков также с боем поднялась к другой вершине, но дальше продвинуться не смогла, то же произошло и с другими ротами, которые потеряли во время сближения с противником своих командиров. Контратака не удалась. Чтобы сбросить японцев с горы, были нужны резервы, но у Кондратенко их не было. Около 10 часов вечера он приказал Ирману отступить и отвести роты на линию фортов №IV и V. Войскам, занимавшим горы Плоскую, Дивизионную, Фальшивую и Панлуншань, ночью также было приказано отойти на главную линию обороны. К утру 6 декабря передовые позиции Западного фронта были оставлены, войска в полном порядке отошли на указанные им места. Японцы не преследовали, их артиллерия молчала.

В боях за Высокую японская армия потеряла до 12 тысяч солдат и офицеров. Только одна 7-я дивизия недосчиталась 6 тысяч человек; командир дивизии генерал Осака после боев едва сформировал из оставшихся солдат два батальона.

Велики были потери и среди оборонявшихся; они потеряли 4500 человек, в том числе 1404 моряка.

На другой день после занятия Высокой японцы оборудовали на ней наблюдательный пост для корректировки артиллерийского огня и открыли стрельбу из 11-дюймовых гаубиц по кораблям Порт-Артурской эскадры. Таким образом, с падением горы была окончательно предрешена участь русских броненосцев и крейсеров. Но крепость была еще сильна: ни один форт и ни одно долговременное укрепление не были взяты врагом.

Борьба за Высокую гору была кульминационным пунктом боевого напряжения сил с обеих сторон. Особенно была она тяжела для русских; малочисленные, измученные осадой, подчас голодные, с незажившими ранами солдаты все же нашли в себе силы сражаться против озверелого от длительных неудач неприятеля, который от штурма к штурму наращивал мощь своих ударов.

ГИБЕЛЬ КОРАБЛЕЙ ПОРТ-АРТУРСКОЙ ЭСКАДРЫ

Но время сражения на Высокой днем 5 декабря, когда противнику удавалось временно занять обе вершины горы, он сразу же организовал корректировку огня 11-дюймовых гаубиц по русским кораблям, стоявшим в гавани под Перепелиной горой. Первыми выстрелами корабли были накрыты, В флагманский броненосец "Ретвизан" попало восемь снарядов крупного калибра. Корабль получил повреждения, но остался на плаву. В "Полтаву" попал один снаряд, который проник в артиллерийский погреб и вызвал взрыв боевых запасов. После безуспешной борьбы с пожаром и поступавшей через пробоины водой "Полтава" затонула.

Утром 6 декабря неприятель окончательно утвердился на Высокой, оборудовал там постоянные наблюдательные посты и открыл методический прицельный огонь главным образом по "Ретвизану", в который попало четырнадцать 11-дюймовых и шесть 6-дюймовых снарядов; через пробоины ниже ватерлинии броненосец принял много воды и около 4 часов дня погрузился на дно. В броненосцы "Пересвет" и "Победа" за день попало по пяти 11-дюймовых снарядов, однако повреждены они были не сильно и могли своим ходом выйти в море. Хотя было ясно, что дальше оставаться в гавани нельзя, но приказа на выход кораблей в море или ближайшие бухты Вирен не дал.

7 декабря броненосцы "Пересвет" и "Победа" разделили участь "Ретвизана", при этом первый затонул после 20 попаданий 11-дюймовых снарядов, а второй после 23.

В этот же день погиб крейсер "Паллада" и был сильно поврежден крейсер "Баян", вблизи которых разорвалось свыше 300 снарядов; непосредственно в корабли попало десять.

8 декабря из броненосцев исправным остался только один "Севастополь". Его командир капитан 1 ранга Эссен еще 6 декабря просил у адмирала Вирена разрешения выйти на внешний рейд, но получил отказ. 8 декабря Эссен вновь обратился к Вирену с той же просьбой, на этот раз Вирен ответил: "Делайте, как знаете"1. На броненосце были немедленно подняты пары, и в ночь на 9 декабря он вышел из внутренней гавани. Эссен рассчитывал, что ему удастся уйти в открытое море и прорвать блокаду. На следующий день противник, несмотря на пасмурную погоду, вел по месту прежней стоянки броненосца усиленный огонь, выпустив свыше 300 снарядов. "Севастополь" в это время уже стоял в бухте Белый Волк.

1Русско-японская война, кн. IV, Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном штабе, П., 1916, стр. 257

Вечером 9 декабря Вирен созвал совещание адмиралов и командиров и после обсуждения создавшегося положения отдал следующий приказ:

"1) Судам вверенного мне отряда, за исключением броненосца "Севастополь" и крейсера "Баян", окончить кампанию и спустить флаги.

2) Всех офицеров и нижних чинов свезти на берег и оставить больных с "Ретвизана", "Пересвета", "Паллады", "Полтавы" на Тигровом полуострове, а с "Севастополя", "Баяна" - на дачных местах, из остальных, за исключением комендоров, минеров и машинистов, работающих в минном городке, сформировать новый резерв при двух офицерах от каждого корабля в помощь сухопутным войскам, который перевести в Квантунский экипаж в Старом городе, снабдив его шинелями, сколько есть, - прочие получат в экипаже, - винтовки с патронами"2.

2Русско-японская война, кн. IV, Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном штабе, П. 1916, стр. 260

Днем 9 декабря последний из крейсеров "Баян" был поражен десятью 11-дюймовыми снарядами и погиб.

Велико было горе моряков, потерявших свои боевые корабли не в открытом бою с неприятельским флотом в море, а расстрелянными с суши. Ярость команд обратилась на японцев, штурмовавших крепость.

Вследствие больших потерь и болезней среди солдат, защита крепости после ноябрьских боев на многих участках легла на моряков; японцы по этому поводу писали в газетах, что на позициях русских видны главным образом синие куртки (форма моряков). После падения Высокой моряки занимали на фронте следующие участки. Роты с "Севастополя", "Победы" и "Пересвета" находились на батарее Б и на Китайской стенке; роты "Амура" и "Паллады" - в окопах на Восточном фронте, матросы с "Полтавы" занимали окопы у редута Тахэ и девять рот моряков Квантунского флотского экипажа находились в окопах, начиная от бухты Тахэ до Ляотешана.

Стессель после гибели кораблей написал 8 декабря контр-адмиралу Вирену письмо, в котором утверждал, что, мол, адмиралы не вняли в свое время его советам и не вывели флот из Порт-Артура, а теперь флот погиб и заслужил "вечный срам". Иными словами, Стессель вместо того, чтобы воздать должное флоту, отдавшему обороне крепости все силы, надругался над памятью погибших моряков. В заключение письма, зная, что корабли погибли, он издевательски просил сообщить ему, каковы дальнейшие планы эскадры.

***

"Севастополь", бросив якорь в бухте Белый Волк, приготовился к бою. Ночью в море появились неприятельские миноносцы. В полночь засветили прожекторы крепости, и по кораблям противника береговые батареи открыли огонь. В этот момент японские миноносцы обнаружили место стоянки "Севастополя", но, находясь под сильным огнем, действовали неуверенно, опасаясь подходить на близкую дистанцию; выпущенные по броненосцу торпеды прошли мимо. В следующую ночь миноносцы повторили нападение, но торпеды вновь взорвались на побережье вдали от броненосца.

Начиная с 10 декабря сторожевые корабли неприятеля непрерывно несли блокаду, наблюдая за "Севастополем".

Глубокой ночью 12 декабря последовала третья, наиболее упорная атака. Торпедные залпы следовали один за другим. Артиллеристы "Севастополя" вели огонь по противнику из всех орудий. Один снаряд броненосца попал в японский миноносец №64, уничтожив при этом все его надстройки; миноносец №62 получил четыре попадания и ушел в базу с развороченными бортами. "Севастополь" оставался по-прежнему невредим.

Из Токио адмиралу Того шли телеграммы, требующие немедленно уничтожить русский броненосец. Командующий флотом был вынужден выделить для этого все имевшиеся в его распоряжении легкие силы, поручив командование ими своему лучшему офицеру капитану 1 ранга Имаи.

Ночью 13 декабря прожектористы береговых постов Порт-Артура обнаружили в море одновременно три отряда миноносцев противника, идущих к Ляотешану. "Севастополь" и береговые батареи открыли огонь. Один из японских миноносцев сразу же загорелся и через мгновение скрылся под водой; остальные корабли резко отвернули и ушли в море. В ночь на 14 декабря к Порт-Артуру вышли все имевшиеся в распоряжении японского командующего флотом миноносцы. Начиная с 11 часов 30 минут ночи и до утра над рейдом стоял сплошной гул стрельбы; непрерывно светили прожекторы; разрывы снарядов стеной стояли над рейдом, не давая возможности противнику приблизиться к "Севастополю". Нападавшие за ночь понесли серьезные потери: миноносец №60 был выведен из строя; миноносец №58 получил свыше 20 попаданий; миноносец №56 оставил рейд с подбитыми торпедными аппаратами и повреждениями корпуса; миноносец "Цубаме", потеряв ход, был уведен с рейда на буксире; миноносец №49 с развороченным правым бортом малым ходом ушел к островам Эллиот; миноносец №41 с развороченным бортом над ватерлинией также оставил рейд задолго до утра; миноносец №42 потерял ход и был расстрелян береговыми батареями. Пострадали и другие миноносцы. В эти же дни японские крейсера "Акаси" и "Такасаго", несшие блокаду, подорвались на русских минах, "Такасаго" затонул, при этом погибло около 300 человек его команды.

На рассвете 15 декабря Имаи, продолжая операцию, бросил в атаку свои лучшие и последние силы - 9-й отряд, состоявший из четырех больших миноносцев. Несмотря на ожесточенный заградительный огонь, они прорвались к "Севастополю" и выпустили торпеды; две из них попали в цель3. Через образовавшуюся пробоину были затоплены несколько отсеков, но крепкие переборки "Севастополя" выдержали напор воды; броненосец остался на плаву. Миноносцы "Аотака" и "Кари", принимавшие участие в атаке, надолго выбыли из строя, получив тяжелые повреждения, главным образом надстроек и вооружения.

3Во время торпедных атак против "Севастополя" японцы выпустили 189 торпед

Считая, что поврежденный "Севастополь" не в состоянии итти своим ходом, а следовательно, и прорвать блокаду, японцы прекратили операцию. Между тем на броненосце была заделана пробоина, и он снова продолжал стрелять из орудий главного калибра перекидным огнем по позициям противника. В течение пяти дней гремели его орудийные залпы; по данным корректировщиков, огнем корабля была уничтожена артиллерийская батарея японцев, разрушены во многих местах окопы и т.д.

Между тем развязка близилась. Наступил последний день броненосца.

"Вечером 19 декабря (1 января), совершенно неожиданно, по телефону получено было от адмирала Вирена распоряжение выполнить секретный приказ, касающийся уничтожения наших судов, - записал в дневнике командир корабля капитан 1 ранга Эссен. - Я приказал тотчас же свозить на берег все командные вещи, оставшуюся провизию и всю лишнюю команду. Затем приказал разводить пары, так как решил потопить корабль на глубине, чтобы он не достался неприятелю.

Мы отошли от берега к Ляотешаню на глубину 25 сажень. Были отданы буксиры, вся команда посажена на катер, и трюмным было приказано открыть кингстоны. Старший офицер съехал на катере с трюмным механиком и оставшейся командой.

Я остался один.

Корабль быстро погружался и кренился... Тогда к борту тонущего броненосца подошел пароход "Силач", я пересел на него, и мы отошли от броненосца. Было около 8 часов утра.

Крен "Севастополя" быстро увеличивался на правый борт. Но корабль зачерпнул трубами и вдруг сразу опрокинулся. Красная подводимая часть его показалась на минуту на поверхности, таран вылез наверх, корма грузно опустилась, и броненосец исчез под водой...

Некоторое время продержалось на поверхности воды светлое пятно. Всплывали разные вещи. Наконец все исчезло"1.

1Из записок командира броненосца капитана I ранга Эссена. Цитируется по книге К. Житкова, Адмирал Н. О. фон-Эссен, Петроград, 1916. стр. 32-33

Эскадра погибла. Адмиралы, командовавшие ею в разное время, Старк, Витгефт и, наконец, Вирен оказались не флотоводцами, а ничтожествами, они не сумели правильно использовать силы флота в создавшейся тяжелой обстановке и погубили и флот и тысячи русских моряков.

Броненосец "Севастополь"

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org