СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ВТОРОЙ ШТУРМ КРЕПОСТИ

План второго штурма крепости, разработанный в штабе армии генерала Ноги, предусматривал прорыв в глубину обороны через Водопроводный и Кумирненский редуты на севере и в направлении гор Длинная и Высокая на западе, при отвлекающих атаках на остальных участках. Решение прорываться в крепость через редуты объяснялось тем, что на этом направлении, по мнению японцев, оборона была слабее, кроме того, прорыв в глубину давал японским войскам возможность сразу выйти в тыл русских основных укреплений на восточном участке. Захват редутов облегчался еще и тем, что японские параллели к тому времени находились в расстоянии 100 шагов от Водопроводного и Кумирненского редутов. Направление Длинная - Высокая, по данным противника, было слабо укреплено. Это отвечало действительности.

Для атаки Водопроводного и Кумирненского редутов была выделена 9-я дивизия. Против Длинной и Высокой - 1-я дивизия, с приданной 1-й резервной бригадой.

На передовых позициях Северного фронта крепости к началу наступления противника находилось 16 рот из разных полков, 12 отдельных взводов и три охотничьи команды. Расположение войск было следующее. На Водопроводном редуте три взвода и справа от него в траншеях тоже три взвода; на Скалистом редуте два взвода; в траншеях между Водопроводным и Кумирненским редутами одна рота, охотничья команда и отдельный взвод, на Кумирненском редуте рота, в траншеях слева две охотничьи команды и полторы роты; в окопах на Панлуншане четыре роты; от Панлуншаня до Дивизионной горы одна рота; в Краматорской импани три с половиной роты; на Кладбищенской батарее одна рота и на Казачьем плацу одна рота. В резерве передовых позиций состояли две роты, одна из них морская.

На западном фронте Длинную гору обороняли пять рот из разных полков, 5-я рота Квантунского флотского экипажа, охотничья команда. Оборонявшиеся имели два 6-дюймовых и семь малокалиберных орудий и два пулемета. Гора Высокая оборонялась тремя ротами из разных полков и 6-й ротой Квантунского экипажа при четырех пулеметах, двух. 6-дюймовых, двух батарейных и трех малокалиберных орудиях. Дивизионную гору защищали шесть рот и охотничья команда 5-го полка при трех пулеметах и четырех орудиях Барановского. Кроме того, в тылу Высокой и в резерве фронта находилось до восьми рот и 14 полевых орудий.

Общий резерв крепости состоял всего из 10 рот, из которых шесть были десантными с кораблей и одна рота Квантунского флотского экипажа.

Следовательно, людские силы неприятеля на главных направлениях предполагаемого удара превосходили силы обороны примерно в 3 раза.

Утром 19 сентября позиции восточного фронта были подвергнуты сильному артиллерийскому обстрелу. В двенадцатом часу был открыт огонь по Северному фронту и главным образом по Водопроводному и Кумирненскому редутам; одновременно стреляли 40 осадных и 48 горных орудий; гаубицы били по внутренним блиндированным частям укреплений, морские орудия - преимущественно по брустверам, а полевые пушки поражали шрапнелью войска. В течение шести часов обстрела в районе Водопроводного редута упало около тысячи снарядов, которые превратили его в груду камней и балок: брустверы и блиндажи были срыты, разбиты две пушки и пулемет, порваны телефонные провода. Гарнизон понес серьезные потери. Во время бомбардировки на подступах к редуту сосредоточилась для атаки бригада неприятельской пехоты с четырьмя полевыми орудиями и 24 пулеметами. После того как смолкла артиллерия, на редут бросилась пехота противника, которая была встречена огнем артиллерии с форта №III, укрепления №3, с Курганной, Перепелиной и других батарей. Японцы немедленно укрылись в траншеях.

Следующая атака началась в шесть часов вечера. Сто человек, оставшихся на Водопроводном редуте после артиллерийской бомбардировки, встретили противника огнем и штыком. От пулеметного огня в упор три батальона противника залегли, но скоро японцы подтянули в ближайший окоп полевое орудие и подбили русский пулемет. После этого атакующие взобрались на бруствер редута и установили на нем свой пулемет. Тогда унтер-офицер Трофим Бирюков, несмотря на сильный огонь, поднялся во весь рост и метнул одну за другой две гранаты в пулеметный расчет японцев. Вслед за этим оставшиеся в редуте 30 человек бросились в штыки и сбросили японских солдат в ров. В это время подошли две роты русских из резерва, которые сразу же пошли в контратаку, намереваясь окончательно очистить ров от противника, но сделать этого не удалось. Ввиду серьезности положения командование крепости направило на редут новые подкрепления.

В течение вечера и ночи русские еще несколько раз ходили в контратаку, чтобы уничтожить противника, охватившего редут справа и слева, но безуспешно. Положение на участке было критическое, от редута остались лишь груды развалин. Защитников оставалось все меньше; в одной из рот, в которой было 84 человека, осталось в строю только шесть солдат, от полуроты пограничников - пять человек.

Подполковник Бутусов, руководивший обороной участка, обратился к генералу Кондратенко за разрешением оставить редут. Кондратенко с большой неохотой согласился; "если есть какая-нибудь возможность держаться с надеждой на успех, - писал он, - то представляется вашему усмотрению остаться на занимаемой теперь позиции"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 328

Схема второго штурма крепости

Но надежды на успех не было, и Бутусов, забрав с собой поврежденные пушки, патроны и пр., с остатками рот отошел. Оставление Водопроводного предрешило падение Кумирненского редута, который был занят противником утром 20 сентября после кровопролитнейших боев.

На участке Длинной и Высокой гор наступали войска 1-й пехотной дивизии и резервная бригада, которым были приданы 30 тяжелых и 60 полевых орудий, 24 пулемета и восемь скорострельных пушек. В артиллерийской подготовке перед атакой участвовали также пять дальнобойных морских батарей, находившихся на Волчьих горах. Артиллерийский огонь был открыт в середине дня; крепостные форты и батареи энергично отвечали; канонада длилась свыше трех часов. Японцы стреляли очень плохо, и им удалось разрушить на Высокой всего несколько блиндажей, подбить одно орудие и два пулемета, а на Длинной повредить один пулемет.

Под прикрытием артиллерийского огня японские войска сосредоточились для броска, и в шестом часу полк пехоты атаковал Длинную. На горе был получен приказ Кондратенко держаться до последнего, не допуская и мысли об оставлении позиции. Безуспешные атаки противника продолжались весь вечер, а ружейная перестрелка и орудийный огонь не прекращались всю ночь. Передовые группы японских войск подошли на 70 - 80 метров к русским траншеям.

С утра 20 сентября японские солдаты, не обращая внимания на потери, опять пошли в атаку. Бой продолжался непрерывно в течение всего дня; в ротах, оборонявших гору, осталось по 10-20 человек. Вечером русские вынуждены были отступить. 5-я рота Квантунского экипажа и взвод 6-й роты, прикрывая отход солдат, залегли на открытой местности и вели залповый огонь. Японцы просочились в тыл к морякам: под угрозой полного окружения матросы отошли, потеряв в бою более половины своего состава.

Совершенно по-иному развернулись бои у Высокой горы. Ее значение для создания мощного оборонительного рубежа в свое время командованием крепости не было оценено должным образом1. Полевые укрепления на горе начали возводить лишь в мае, и то только после настойчивых требований генерала Кондратенко. К 19 сентября Высокую опоясывал стрелковый окоп без бруствера, впереди которого находились проволочные заграждения. На вершине ее стояли две открытые батареи. Для укрытий войскам служили блиндажи, но их было мало.

1Высокая гора (высота 203 метра) находится приблизительно в 3 километрах от Нового города. Вершина ее разделена седловиной на два пика - северо-восточный и юго-западный, находящиеся друг от друга примерно в 100 метрах. Гора несколько выдавалась вперед из линии крепостных укреплений и, будучи самым возвышенным пунктом в северо-западной части окрестностей Порт-Артура, господствовала над всем Порт-Артуром, Западным бассейном и частью Восточного бассейна

19 сентября в 6 часов вечера после артиллерийского обстрела гору атаковал полк пехоты противника, который сразу же попал под фланговый огонь матросов 5-й роты Квантунского экипажа, находившейся на южной окраине Длинной горы. Японцы изменили направление атаки, продолжая, однако, подниматься по склонам Высокой. Несмотря на сильный огонь с фронта, они все же достигли проволочного заграждения и залегли перед ним; ночью японцы отошли на исходные позиции, оставив солдат для прорезания проходов в проволочном заграждении.

Рано утром 20 сентября бой возобновился, японцы снова ввели в действие полк и действовали очень решительно, но безуспешно. К 9 часам атаки прекратились, после чего осадная артиллерия открыла по Высокой огонь, сила которого постепенно нарастала, пока гора совершенно не скрылась в облаках дыма. Вечером командующий участком полковник Ирман донес генералу Кондратенко: "Высокая сильно бомбардируется с моря (с канонерских лодок противника. - А. С.) и с суши бризантными, лидитными бомбами и шрапнелью... Капитан Стемпневский 1-й2 доносит, что он еле держится; я ему ответил: "Держитесь до последнего, как приказал комендант. Обещал на случай штурма поддержку. Есть две роты, но их взять нельзя; они обеспечивают линию. Прошу прислать помощь... Положение серьезное. Желал бы посоветоваться с Вашим превосходительством и доложить Вам лично. Отлучиться не могу, не найдете ли Вы возможным сегодня приехать к нам в штаб"3.

2Комендант Высокой

3Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 340

Кондратенко немедленно приехал и, лично ознакомившись с обстановкой, выделил Ирману три роты, сняв их со спокойных участков фронта.

Вечером генерал Ноги решил покончить с Высокой. В атаку было брошено сразу 2 тысячи солдат; сомкнутым строем, с офицерами впереди, под командой генерала Матсумура они лавиной двинулись на гору.

Штурмовую колонну противника встретил шрапнельный дождь со всех южных батарей, и она понесла громадные потери: японские солдаты падали без счета, и когда они дошли до подошвы горы, убитых и раненых было уже больше тысячи человек. В 2 часа ночи японцам удалось прорвать первую линию русских окопов, и ожесточенный бой возобновился с новой силой на второй линии русской обороны.

В 6 часов 30 минут утра 21 сентября штурмовая колонна противника, пополненная резервами, снова бросилась впереди, пройдя вторую линию, достигла юго-западного угла одного из блиндажей, у которого завязался отчаянный рукопашный бой; на гору подошли резервные роты, прорвавшиеся японцы были отброшены на занятую ими в начале боя первую линию обороны горы. К этому времени войска неприятеля потеряли связь с тылом, в их подразделениях не осталось офицеров. Попытки японского командования подвести подкрепления не привели ни к чему, так как все подходы обстреливались непрерывным артиллерийским огнем русских.

По японским данным, "находясь под орудийным и ружейным огнем неприятеля с фронта и с флангов, осыпаемая градом бомбочек, колонна была почти целиком уничтожена"1.

1Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи, т. II, стр. 119-121

Артиллерийский обстрел горы не прекращался; в девятом часу утра новые части противника опять пошли в атаку, но и на этот раз были сравнительно легко отбиты ружейным огнем.

В 11 часов Кондратенко получил очередное донесение от полковника Ирмана о том, что на Высокой подбита 6-дюймовая пушка. Хотя остальная артиллерия была и в порядке, но стрелять было нельзя, так как противник (засыпал шрапнелью, гранатами орудийные расчеты и стрелял из пулеметов с Длинной горы; роты, оборонявшие гору, несли большие потери: во второй роте 5-го полка оставалось в строю 37 человек, в четвертой роте - 19, в первой роте 28-го полка - 23 человека, в седьмой роте 27-го полка солдат выбыло больше половины. Дальше Ирман сообщал, что Офицеры и солдаты не спали три ночи и что роты следует заменить новыми из глубокого резерва.

Кондратенко приказал произвести смену гарнизона, и к вечеру на Высокую пришли новые, полного состава роты. Комендантом горы был назначен штабс-капитан Сычев. Чтобы убедиться, все ли его приказы выполнены, вечером на гору прибыл Кондратенко. Вскоре после смены гарнизона японцы пытались проникнуть в русские траншеи, но без особого труда были отбиты. Бой не утихал всю ночь. Кондратенко предпринимал все, что было в его силах, для усиления обороны горы: сюда везли гранаты, патроны, снаряды, мешки С землей для устройства укрытий и т.д.

Утром 22 сентября с постов Голубиной бухты донесли о большом скоплении неприятельских войск на подступах к Высокой, очевидно, готовящихся для новой атаки. По приказу Кондратенко с Ляотешана к Голубиной бухте были переброшены два полевых орудия под командой штабс-капитана Ясенского. Тщательно маскируясь, артиллеристы пробрались на передовую линию фронта, выкатили орудия на открытую позицию и внезапно открыли по резервам противника шквальный огонь. Через 5 минут на месте трех японских батальонов остались только трупы. Английский корреспондент при армии Ноги - Норригаард по этому поводу в книге "Великая осада" писал: "Наиболее блестящий образчик артиллерийского искусства, какой я когда-либо видел, дала русская батарея 22 сентября. От картечи этой батареи не ушел ни один солдат из наступающего отряда".

Попытка японцев захватить Высокую гору окончилась полной неудачей. На этом закончился второй штурм крепости.

У горы Высокой генерал Ноги потерял до 6 тысяч солдат и офицеров, в том числе командира 1-й бригады генерал-майора Яммато. В японских источниках говорится, что из 23 рот, участвовавших в боях, можно было сформировать всего две роты. Русские потеряли убитыми 256 человек и ранеными 947.

Неудача у Высокой горы произвела тягостное впечатление на японские войска. "Служба под Артуром тяжела, гоняют с одного места на другое, работы по горло, а успехов не видно; третий день берем какую-то горку и не можем взять, - из полка более половины выбыло, офицеров совсем нет"2, - писал родным солдат из 1-й японской бригады.

2В. А. Апушкин, Русско-японская война 1904-1905 гг., М. 1910, стр. 153

Второй штурм крепости, как и первый, окончился провалом. Японцам не только не удалось сломить оборону крепости, но даже и вклиниться в основную линию укреплений. Однако на Северном фронте, заняв передовые позиции русских, редуты Водопроводный и Кумирненский, японцы приблизились к форту №III и укреплению №3, что дало им возможность производить инженерные работы против этих пунктов, прокладывать сапы, траншеи, вести подкопы и т.д. Оставление русскими Длинной горы позволило противнику установить на ней наблюдательные пункты и корректировать стрельбу осадной артиллерии по кораблям, так как с горы просматривалась западная часть Порт-Артурского бассейна.

После отхода русских с Длинной горы командование крепости обратило особенное внимание на укрепление гор Плоской и Высокой, на которых сразу же после штурма начались инженерные работы. Особенно энергично шли работы на Высокой, значение которой в системе обороны было понято по-настоящему только теперь. Потеря Высокой грозила полным уничтожением флота, так как с горы наблюдался весь внутренний рейд Порт-Артура.

Об этом было известно контр-адмиралу Вирену, но он по- прежнему не принимал никаких мер для прорыва блокады. Броненосцы ежедневно вели огонь по позициям противника и, только миноносцы и тралящие корабли выходили в море. Последние систематически тралили мины на внешнем рейде, а миноносцы изредка ходили для постановки мин в районах плавания кораблей противника; в сентябре - октябре таких выходов было семь. Миноносцы поставили свыше 100 мин, на которых впоследствии подорвались и погибли один крейсер, два миноносца и две канонерские лодки противника; броненосец "Асахи", подорвавшийся на мине, был поставлен в док на ремонт.

ТРЕТИЙ ШТУРМ КРЕПОСТИ

После очередной неудачи японцы развернули земляные работы в еще больших масштабах. Саперы, выйдя на передовую линию, рыли день и ночь, подводя параллели, траншеи и ходы сообщения к фортам и другим укреплениям Порт-Артура. Особенно интенсивно велись работы в районе редутов №1 и 2, форта №III, капонира №3, а также против форта №II. К началу октября против последнего было сооружено шесть параллелей, одна из них была заложена в мертвом пространстве у самой подошвы гласиса. Значительно приблизились сапы противника и к батарее литера Б.

Саперные работы производились при постоянной поддержке осадной артиллерии, которая вела систематический огонь по переднему краю обороны, по фортам, укреплениям и по городу.

Через несколько дней после занятия Длинной горы японцы оборудовали на ней. наблюдательный пункт и открыли огонь по русским кораблям. В первые дни обстрела корабли меняли свои места, чтобы затруднить противнику пристрелку, но когда стало ясно, что эта мера не достигает цели, западный бассейн был оставлен; часть кораблей ушла в восточный бассейн, часть подтянулась ближе к берегу, к подошве Перепелиной горы и таким образом укрылась от наблюдения и обстрела противника.

1 октября осаждавшие впервые применили для обстрела крепости 11-дюймовые гаубицы, снаряды которых легко пробивали бетонные своды фортов и стены казематов. Особенно много снарядов упало на форт №III, восемь снарядов разорвалось на форту №II, один из них попал в каземат и пробил его бетонный свод, другими снарядами был сильно разрушен напольный бруствер. Новое мощное оружие противника, однако, не произвело на солдат особого впечатления и не поколебало их стойкости. Гаубичные снаряды в первые дни обстрела были приняты за 12-дюймовые с японских броненосцев, но они для защитников крепости не были новинкой.

Схема сапных работ противника к ноябрю 1904 г.

Русские солдаты по-прежнему превосходно держались, хотя положение их ухудшилось. С 29 сентября фронтовики стали получать по 1/3 фунта конины на человека, и то только два раза в неделю, хлеба было еще достаточно, его выдавали по 3 фунта на день. В крепости иссякла махорка, солдаты были вынуждены покупать в городе дорогие сорта табаку.

В связи с тяготами окопной жизни и с ухудшением питания появилась цынга, которая в отдельные дни вырывала из рядов защитников крепости больше людей, чем снаряды и пули противника.

Между тем к 14 октября японцы довели одну из своих параллелей на 40 шагов от головного капонира форта №II1. Возникла опасность, что неприятель из параллели проложит под капонир минную галлерею, подорвет его и, проникнув в ров, овладеет фортом. Необходимо было немедленно занять или разрушить параллель. Было решено произвести вылазку, для которой в этот же день собрали в капонире 100 солдат, но они не были подготовлены, не бывали ранее в подобных, делах, и вылазка провалилась.

1Форт №II был самым мощным в оборонительной линии крепости. Бруствер его имел толщину 12 метров и был выложен из крепкого известняка. Глубина внешнего рва достигала 5-6 метров, а ширина вверху 10 метров. Контрэскарп рва углообразной формы с обеих сторон имел бетонные казематы и спускался отвесно, будучи обложен камнем. Длина линии огня по фронту и обоим флангам - 180 метров. Артиллерия хотя и менялась в течение обороны, но в общем была следующая: шесть 87-миллиметровых и две 75-миллиметровые полевые пушки; две 57-миллиметровые, две 47-миллиметровые, два 37-миллиметровых скорострельных орудия; два 37-миллиметровых пулемета и два пулемета "Максима"

План форта №II

В ночь на 15 октября была предпринята новая вылазка, которая также не удалась. Наконец, в ночь на 21 октября состоялась третья вылазка под руководством подполковника Рашевского, в которой участвовало 40 стрелков и пять саперов. Участники накануне были ознакомлены с местом действия и целью вылазки; каждый получил конкретную задачу.

На этот раз саперы противника были застигнуты врасплох и бежали из параллели. Обнаружилось, что японцы ведут под капонир форта две минные галлереи: одну по оси капонира, вторую левее - на угол его.

Сразу же направление уже заложенной контрминной галлереи было изменено и приняты меры, чтобы взрывом камуфлета опередить противника, готовящегося взорвать форт.

Работы неприятеля под землей были обнаружены на слух в ночь на 24 октября; очевидно, и японцы также услышали работу русских саперов, так как стоило им перестать рыть, сразу прекращали работу и японцы. Саперы противника работали день и ночь; форт постоянно обстреливался, а в ближайших параллелях группировались солдаты, как бы готовясь к штурму. Все это делалось, чтобы отвлечь внимание русских от минных работ. Но было трудно ввести в заблуждение опытного инженера и знатока минной борьбы, каким был подполковник Рашевский, который в эти дни большую часть времени проводил под землей, лично руководя работами.

По всем признакам японцы, обнаружив, что русские ведут контрминную галлерею, торопились. Как потом стало известно, японцы выделили специальный отряд саперов, чтобы отыскать контрмину и обезвредить ее, но сделать это они не успели - продолжение минной войны было прервано очередным штурмом крепости.

К 26 октября инженерные работы противника на подступах к фортам и укреплениям крепости были в следующем состоянии: против батареи литера Б было заложено пять параллелей, из них пятая находилась в расстоянии 55 - 60 шагов от русских окопов; перед Куропаткинским люнетом было заложено девять параллелей, одна из них была подведена к проволочным заграждениям; у форта №II противник приблизился к гребню гласиса; перед фортом №III было заложено шесть параллелей, последняя из них находилась в 20 шагах от передового окопа русских; от укрепления №3 противник находился в 100 шагах и т.д.

Таким образом, приблизившись вплотную к укреплениям и получив в свое распоряжение мощную осадную артиллерию, Ноги решил, что наступил благоприятный момент для нового решительного штурма крепости.

Осадная армия к этому времени состояла из 1, 9 и 11-й дивизий, которые имели каждая по две бригады двухполкового состава. 1-й дивизии была придана 1-я резервная бригада из трех полков. Каждая дивизия имела артиллерийский полк шести- батарейного состава, в 1-й дивизии полк полевой артиллерии, а в 9-й и 11-й - горной; 1-я дивизия имела кавалерийский полк из трех эскадронов, в остальных кавалерии было по одному эскадрону. Во всех дивизиях были инженерные и железнодорожные батальоны. Кроме трех дивизий, Ноги располагал двумя полками 4-й резервной бригады.

Артиллерия Ноги состояла из 2-й полевой артиллерийской бригады (три полка четырехбатарейного состава) и трех полков осадной артиллерии: 1-й полк - четыре батареи 120-миллиметровых орудий и 4 батареи 150-миллиметровых гаубиц, 2-й полк - 52 150-миллиметровые мортиры и 3-й полк - четыре орудия 105-миллиметровых, шесть 120-миллиметровых пушек, 24 150-миллиметровые мортиры и 24 90-миллиметровые мортиры. Осадных 11-дюймовых гаубиц насчитывалось 18. Кроме того, Ноги имел полк тяжелой артиллерии из 32 120-миллиметровых гаубиц. Наконец, на подступах к крепости находилась бригада морской артиллерии: четыре 152-миллиметровых, десять 120-миллиметровых и 17 12-фунтовых пушек.

Всего генерал Ноги имел до 70 тысяч войск и свыше 400 орудий разных калибров.

Диспозиция для штурма была отдана 25 октября. В ней говорилось, что после артиллерийской подготовки будут атакованы русские позиции от укрепления №3 до батареи литера Б, при отвлекающих действиях в районах Панлуншаня, укрепления №2 и батареи литера А. Для штурма на главном направлении назначались все три дивизии, причем 1-я дивизия имела задачу захватить укрепление №3 и затем Лаперовскую батарею; 9-я дивизия - форт №III и капонир №2 и 11-я дивизия - форт №И, Куропаткинский люнет, Большое и Малое Орлиные гнезда, батарею литера Б и залитерную батарею. Осадной артиллерии (11-дюймовым гаубицам) было приказано вести огонь днем и ночью. Фланговые полки 11-й и 1-й дивизий имели задачей вести отвлекающие действия против укрепления №2 и батареи литера А и Панлуншаня соответственно.

Для артиллерии были указаны следующие цели: форт №III и укрепление №3 - морской артиллерийской бригаде, отделению 120-миллиметровых полевых гаубиц, батальону 150-миллиметровых мортир и одной батарее 11-дюймовых гаубиц; Китайская стенка, форт №III, Большое Орлиное гнездо - осадному артиллерийскому полку №1 и, наконец, форт №II и укрепления к юго-востоку от него - осадному артиллерийскому полку №3, батальону артиллерийского полка №2 и четырем батареям 11-дюймовых гаубиц. Полевая артиллерия противника должна была действовать по окопам атакуемого участка обороны.

Сухопутная оборона крепости к третьему штурму получила новую организацию. Было образовано три фронта: Восточный, Северный и Западный. Восточный фронт в свою очередь был разделен на два отдела, которые делились на боевые участки; в последних, смотря по местности и значению, насчитывалось в среднем от 5 до 8 рот пехоты. Фронты имели свои штабы, а также резервные роты. Общее командование фронтами осуществлял генерал-майор Кондратенко. Разграничительные линии фронтов были следующие: Восточный фронт - от бухты Тахэ до железной дороги в районе Курганной батареи; Северный фронт - от железной дороги восточнее Крематорской импани - форт №IV - до укрепления №4 включительно; Западный фронт от Дивизионной горы - Угловые горы до Голубиной бухты, включая Ляотешан.

На позициях Порт-Артура ко дню штурма русские имели около 19 тысяч человек пехоты и в общем резерве крепости четыре стрелковые и шесть рот моряков, всего около 1600 человек. На направлении главного удара неприятеля от укрепления №3 до батареи литера Б русские имели всего около 8 тысяч солдат, т.е. примерно в 6 раз меньше, чем у противника.

К началу штурма русские войска были расположены в следующем порядке: батарею литера Б обороняли три роты, Куропаткинский люнет одна, у Китайской стенки влево до форта №II стояла также одна рота. Этими ротами командовал командир 28-го полка подполковник Науменко, командующий первым отделом Восточного фронта.

Капонир №2 был занят охотничьей командой, капонир №3 и Большое Орлиное гнездо оборонялись каждый одной ротой. На Китайской стенке от батареи литера Б до форта №III было расположено всего 12 рот. Форт №III оборонялся ротой, в окопах впереди него находились две роты, влево до укрепления №3 стояли одна стрелковая и одна рота Квантунского флотского экипажа. На укреплении №3 и в окопах впереди были расположены три роты. Наконец, на Курганной батарее и в окопах влево были три стрелковые роты и рота моряков. В частном резерве на флангах отдела находилось десять рот. Этот участок входил в состав второго отдела Восточного фронта, войсками командовал командир 13-го стрелкового полка подполковник Гандурин.

Артиллерийская подготовка к штурму началась с утра 26 октября и продолжалась до восьми часов вечера. На фортах и укреплениях ежеминутно рвались сотни снарядов. Еще ни разу с начала осады крепость не имела столь больших потерь и повреждений от артиллерийского огня. В роте, находившейся в окопах впереди укрепления №3, осталось в строю 32 человека, в другой роте там же - 41 солдат, а рота Квантунского экипажа из 180 человек потеряла 110. Очень существенными оказались разрушения на укреплениях; на Курганной батарее было подбито 120-миллиметровое орудие, на форту №III в результате прямого попадания крупнокалиберного снаряда перебито пополам тело 6-дюймового орудия и выведена из строя противоштурмовая пушка, на батарее литера Б подбиты два 6-дюймовых орудия. Особенно пострадал форт №II: волной от разрыва 11 -дюймового снаряда перебросило через всю его территорию 57-миллиметровую пушку; другой снаряд разбил бетонную арку входных ворот форта и, разорвавшись внутри каземата, уничтожил три пулемета и вывел из строя 12 солдат. Всего за день непосредственно на форт упало до десяти тяжелых снарядов.

После артиллерийской подготовки в районе укрепления №3 и форта №III завязался ожесточенный рукопашный бой; ценой больших потерь неприятелю удалось занять передовые окопы. Вечером к месту сражения прибыл генерал Кондратенко и приказал контратаковать неприятеля, но контратака была проведена без должного упорства и успеха не имела; японцы остались в окопах, приблизившись таким образом вплотную к форту.

Утро 28 октября, как и в предыдущий день, началось усиленной артиллерийской канонадой. Японцы не жалели снарядов. Их батареи вели огонь даже по одиночным русским солдатам; передовые наблюдательные пункты обороны доносили о больших передвижениях войск в тылу неприятеля, которые подтягивались к переднему краю; большое скопление японцев отмечалось на Восточном фронте. Оборонявшиеся также готовились к встрече с противником, маневрировали резервами, усиливали опасные направления и неустанно исправляли повреждения на укреплениях и фортах.

Особое беспокойство вызывало у генерала Кондратенко состояние форта №II: гаубичные снаряды падали на него методично один за другим, разрушая укрытия и уничтожая орудия и людей. За день выбыло больше половины гарнизона. Брустверы форта были разрыты, бетонные казематы, казармы для солдат оказались пробитыми во многих местах, солдаты остались без достаточно надежного укрытия.

Тяжелое положение было на форту №III. В течение всего дня он был под обстрелом артиллерии. Японцы еще до штурма приблизились почти вплотную к подошве гласиса форта и отрыли окопы. Чтобы сохранить форт, нужно было овладеть окопами противника, и для этого из резерва было специально выделено две роты. В полночь на 29 октября для подготовки атаки русская артиллерия открыла по окопу огонь и вела его в течение 3 часов. Произведенная после этого атака из-за нераспорядительности командования провалилась.

Схема третьего штурма крепости

Позиция 11-дюймовой гаубицы японцев

С утра 29 октября, как и в предыдущие два дня, осадная артиллерия усиленно бомбардировала форты №II и III, укрепление №3, батарею литера Б, Курганную и другие. К вечеру артиллерия крепости пострадала так сильно, что даже не могла вести огонь по японским саперам, работавшим на подступах к фортам. На батарее литера Б осталось только одно орудие, все окопы были разрушены, порваны проволочные заграждения и т.д.

В ночь на 30 октября силы крепости были брошены на восстановление разрушенного, так как очередной штурм ожидался с часа на час.

30 октября после трехдневной артиллерийской подготовки, ослабившей огневую силу обороны, генерал Ноги отдал приказ для генеральной атаки. Утром осадная артиллерия открыла шквальный огонь1. К полудню он достиг предельной силы. Под его прикрытием японская пехота пошла на приступ. Особенно сильный нажим обозначился у батареи литера Б, Куропаткинского люнета, капонира №2, укрепления №3 и у форта №II.

1Всего в этот день японцы выпустили свыше 20 тысяч снарядов, из них 1800 11-дюймовых, кроме того было выпущено несколько тысяч шрапнельных снарядов

Крепостная артиллерия, молчавшая с утра, открыла огонь из всех исправных орудий. Но, несмотря на значительные потери, японцы продвигались вперед, и скоро на главной линии обороны закипел рукопашный бой.

Кровопролитная, но безуспешная для неприятеля схватка произошла у батареи литера Б. Атакующие с фланга японские войска попали под огонь батареи и понесли огромные потери, а остатки их были встречены на подступах в штыки и большей частью истреблены. С фронта в это же время на батарею наступал полк пехоты. Отдельным группам солдат удалось проникнуть через проволочные заграждения и дойти до гребня бруствера. На батарее к этому времени оставалось 22 стрелка, которые вели фланговый огонь по противнику, наступавшему на Куропаткинский люнет; солдаты помогали соседу и опасность для себя заметили только тогда, когда японцы уже ворвались на батарею. Командир батареи штабс-капитан Попов остановил группу солдат, шедших из резерва на фронт, взял под свою команду и повёл её в контратаку. Большинство японских солдат, проникших на батарею, было перебито. Остальные бежали.

Куропаткинский люнет обороняли 224 человека, они имели шесть мелкокалиберных пушек и два пулемета, но еще до атаки от артиллерийского огня выбыла из строя половина солдат и офицеров и были подбиты три орудия и оба пулемета. В полдень батальон противника в колоннах поротно поднялся в атаку: на подходе к люнету колонны разомкнулись и, несмотря на сильный огонь обороны, бросились в штыки, однако до брустверов дошли и залегли в ямах немногие десятки. На помощь оборонявшимся подошла рота под командой фельдфебеля (офицеры выбыли из строя от артиллерийского обстрела, еще находясь в резерве). Но усилились и японцы. Рукопашные бои на люнете продолжались до 2 часов ночи, пока противник не отошел.

Полная неудача постигла противника и на форту №II; вначале ему удалось прорваться в ров, но при попытке подняться по эскарпу на бруствер японцы были перебиты. Та же участь постигла неприятеля, атаковавшего форт №III; все усилия японцев проникнуть в ров форта кончались безрезультатно. Батальон противника, назначенный для атаки правого фланга форта, был прижат к земле огнем с Китайской стенки, и только с наступлением темноты он смог отойти на свои исходные рубежи. После битвы за ров на форту №III противнику понадобился месяц, чтобы дойти до рва снова, и еще семь недель, чтобы ров перейти.

Сильные бои в этот день происходили в районе укрепления №32, противник не жалел сил и средств, чтобы сломить упорство русских и овладеть укреплением - ключом всей обороны Восточного фронта. Атака, повлекшая за собой очень большие потери, кончилась полным разгромом противника.

2Укрепление №3 долговременного типа было построено на верхнем скате горы. С востока оно граничило с фортом №III. Наружный вид его совпадал с изгибами местности и сверху имел форму удлиняющихся террас. Толщина бруствера по фронту достигала 20 метров, а с боков и в горже - 6 метров. Внешний ров был вырыт в скале, контрэскарп и эскарп были вертикальны. Глубина рва - от 6 до 9 метров, а ширина от 7 до 14 метров. На контрэскарпе были построены бетонные казематы (тамбуры), защищающие с фронта и с флангов наружный ров. В горже форта под парапетом также были построены бетонные прикрытия, сообщающиеся подземными коридорами с фланговыми казематами внешнего рва. Линия огня, включая фронт и оба фланга, достигала 70 метров. Вооружение его по обстановке изменялось, но в основном было следующее: две 152-миллиметровые пушки Канэ (по фронту, со щитами); одно 152- миллиметровое морское орудие; пять 87-миллиметровых полевых пушек Круппа; одна 75-миллиметровая скорострельная полевая пушка; два 75-миллиметровых старых орудия; две 64-миллиметровые морские пушки; шесть 47-миллиметровых и 37-миллиметровых орудий и два пулемета "Максима"

31 октября было уже ясно, что очередной штурм крепости провалился, но Ноги приказал продолжать атаки против форта №II. Бой начался в 5 часов пополудни атакой японского батальона. Несмотря на сильную поддержку артиллерии, атака провалилась, остатки батальона обратились в бегство. Японцы ввели в бой новый батальон, штыковой бой происходил в темноте и длился с перерывами до часу ночи и опять безуспешно для неприятеля.

После бесплодных атак и понесенных потерь командующий осадной армией пришел к окончательному выводу, что без новых подкреплений крепость не взять и что единственно правильным методом овладения Порт-Артуром является продолжение начатой еще в сентябре минной войны.

Боями на форту №II закончился третий штурм. Поставленной цели противник не достиг, ни одно долговременное укрепление не перешло в его руки. Начался новый этап осады, этап войны под землей в широких масштабах.

Панорама укреплений крепости Восточного фронта

Генерал Ноги во время третьего штурма явно переоценил свои силы и возможности и, как это было в предыдущие бои, недооценил силу сопротивляемости крепости, штурм был произведен на слишком широком фронте и сил для прорыва укрепленных позиций было введено недостаточно (50 тысяч из имевшихся семидесяти).

Порт-Артур оставался по-прежнему неприступен, но иного мнения об этом был руководитель обороны генерал Стессель.

После отражения третьего штурма, 2 ноября он телеграфировал царю:

"...убито (у нас) офицеров 8; ранено: генералов - 1, офицеров 46 и нижних чинов - 2010 (убито и ранено)... Гарнизон сильно уменьшился; полки остались в составе не более батальона"1. Стессель, как очень часто было, доносил царю явную неправду; фактически 1 ноября 5-й полк имел в строю 39 офицеров и 2470 нижних чинов; 27-й полк 45 и 2805 соответственно; примерно такое же положение было и в остальных полках гарнизона; всего меньше имел людей 16-й полк - 27 офицеров и 1748 солдат; с 1 августа полки в среднем потеряли всего по 400 - 500 человек. Далее в телеграмме Стессель докладывал, что снаряды пришли к концу. Он снова писал неправду, подготавливая царя к капитуляции крепости; снарядов на 1 ноября, не считая морских запасов, оставалось по официальным данным учета крепости 2315621 всех калибров. Стессель не мог этого не знать, учет боевых припасов вел его штаб. В заключение он доносил, что сведений из Северной армии никаких нет и Порт-Артур с нетерпением ждет выручки. Совершенно иное он объявил войскам в приказе от 18 (31) октября за №776, в котором говорилось, что "по сведениям, мною полученным, армия Куропаткина двигается с успехами"... В крепости между тем в связи с приказом распространялись всевозможные слухи; говорили, что остатки японских армий, около 100 тысяч человек, отступили в Корею, что адмирал Скрыдлов в Японском море потопил весь флот неприятеля и что Балтийская эскадра Рожественского уже находится в водах Шанхая. Фактически Куропаткин после неудачных боев у реки Шахэ снова отступил. Скрыдлов с крейсерами стоял на якоре во Владивостоке, а Балтийская эскадра находилась в Атлантическом океане.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, приложение 69

В связи с общей тяжелой обстановкой в крепости появились "теоретики" капитуляции. Первым из них был генерал-майор Фок, который не верил в русского солдата, в офицера, в СИЛУ крепости. 3 ноября, после того как порт-артурцы отбили третий неприятельский штурм и искренне радовались этому, генерал Фок написал и распространил нелегально среди офицеров записку, в которой доказывал необходимость сдачи крепости. Эта записка о безнадежности борьбы ослабляла волю защитников и порождала сомнение в благополучном исходе обороны. "Дерись не дерись, все равно будешь побежден", - убеждал генерал Фок.

Нижеприводимые характерные положения из записки Фока достаточно полно раскрывают его капитулянтские взгляды на ведение обороны.

"Осажденную крепость можно сравнить с организмом, - писал Фок, - пораженным гангреною. Как организм, рано или поздно, должен погибнуть, так равно и крепость должна пасть. Доктор и комендант должны этим проникнуться с первого же дня, как только первого позовут к больному, а второму вверят крепость.

Доктор не должен допустить скоропостижной смерти, равно как комендант - неожиданного падения крепости, по непредвиденной случайности. Организм должен погибать постепенно, начиная с конечностей; так равно падение крепости должно итти постепенно, начиная с ее внешних верков. Успехи как первого, так и второго будут зависеть от того, насколько первый своевременно удалит поврежденный член, а второй оставит атакованную часть.

Доктор отделяет пораженные органы, чтобы не потратить на них напрасно жизненные соки, приберегая их для сердца. Комендант оставляет постепенно периферию крепости, чтобы сберечь силы для ядра.

Ни один доктор не станет пытаться удаленный им орган - будь это хоть зуб, по ошибке вырванный, вновь приобщить к организму. Так равно ни один комендант не будет тратить силы гарнизона для того, чтобы отбить отданное противнику укрепление, хотя бы оно было отдано и не по воле божьей, а по беспечности. И это по одному тому, что не было примера, чтобы такого рода попытка увенчалась успехом"2.

2Записка цитируется по книге Ларенко: "Страдные дни Порт-Артура", ч. II, Спб., стр. 464-465

Генерал Фок убеждал, что настала пора отдать крепость, ибо, что ни делай, как ни обороняйся, конец неизбежен. В заключение в своих выводах он указывал на необходимость подготовить к сдаче гарнизон, без согласия которого капитулировать немыслимо.

Не русский солдат устал и запросил пощады. Нет. Царские генералы Стессель и Фок первыми морально разоружились, а после фактически предали защитников крепости, воспользовавшись благоприятной для этого обстановкой.

Корабли флота в отражении третьего штурма крепости принимали участие огнем артиллерии, поражая главным образом тяжелые осадные батареи противника. Миноносцы и минные катера продолжали выходить в море для постановки мин и разведки. Наиболее характерным событием этого периода был выход в мэре минного катера под командой мичмана Дмитриева. 3 ноября катер вышел в море для поиска и. атаки кораблей противника. В условиях тесной блокады поход был сопряжен с серьезными трудностями и по результатам был блестящим. Минный катер представлял собой паровую шлюпку водоизмещением в 18 тонн, вооруженную единственной торпедой; экипаж его состоял из десяти матросов- охотников с разных кораблей. На случай столкновения с противником в темноте надеялись на топоры, гранаты и крепкий форштевень, чтобы таранить неприятеля.

В 6 часов вечера катер отвалил от борта "Ретвизана". Примерно через час хода сигнальщик в темноте обнаружил слева на крамболе силуэты кораблей. В этот момент вспыхнул прожектор Крестовой горы и осветил большой японский миноносец. Немного спустя Дмитриев обнаружил еще два четырех- трубных миноносца, которые шли малым ходом на пересечку курса катера. Дмитриев решил торпедировать второй миноносец в строю. Расстояние между катером и миноносцем не превышало 40 метров; командир подал команду, и почти сразу же над миноносцем поднялся громадный столб воды.

Катер прошел между взорванным кораблем и концевым на противоположную сторону.

Японцы, решив, что их миноносец наскочил на плавающую мину, не открывали огня. Они не предполагали, что десяток русских моряков на катере с одной торпедой могут выйти в море. Когда засветили прожекторы противника, катер уже ушел; прожекторы с батарей служили ему маяками, и он благополучно возвратился в гавань.

На другой день с форта №I на рассвете наблюдали, как два японских миноносца привели в бухту Лунвантан третий почти затонувший и оставили его там на мелком месте. Японцы так и не поняли причины гибели своего корабля, ибо несколько дней они усиленно тралили на месте взрыва.

После трех месяцев осады под непрерывным воздействием осаждавшей армии и блокировавшего флота защитники крепости оставались боеспособными, и крепость для противника была неприступной.

Ничтожные результаты штурмов крепости и особенно октябрьского, когда японцы в больших размерах применили артиллерию и в том числе тяжелую осадную, вынудили их вновь начать подземные работы, чтобы подвести под форты минные галлереи и взорвать укрепления, расчистив путь войскам в глубину обороны.

Положение Порт-Артурского гарнизона между тем значительно усложнилось: уменьшилось число артиллерии и крупнокалиберных снарядов; в результате боев и особенно болезней, принявших угрожающий характер, заметно убавилось число солдат и офицеров на передовых позициях; резко ухудшилось питание и, наконец, среди наименее устойчивой части офицеров появились настроения обреченности и безнадежности борьбы. Выразителем этих настроений был генерал-майор Фок, выступавший с капитулянтскими проектами не без ведома генерала Стесселя.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org