СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

Основные бои 22 августа возобновились на Восточном фронте, в местах, где они велись накануне. Редуты №1 и 2 и прилегающие к ним окопы вновь стали ареной кровопролитнейших схваток. К действующим здесь частям двух неприятельских дивизий была подтянута резервная бригада. Сражение началось в 12 часов ночи, а к утру уже не было слышно отдельных артиллерийских выстрелов; они слились в общий гул. Над редутами от разрывов шрапнели висели белые облака. Атакующие цепи сменяли одна другую, силы обороны таяли. В 6 часов утра генерал Горбатовский донес в штаб крепости, что неприятель повсеместно обстреливает шрапнельным огнем, что две роты, бывшие у него в частном резерве, по настоянию генерала Фока, возвращены в общий резерв и что у него, кроме моряков, осталась одна рота стрелков.

Десантные роты моряков перед отправкой на передовые позиции

Ввиду того, что редут №1 был сильно разрушен и оставаться там значило нести напрасные потери, гарнизон его был отведен в укрытие, исключая одного взвода солдат. Вскоре японцы пошли в атаку, и Кондратенко приказал подкрепить взвод моряками. Роты с "Амура", "Ретвизана" и "Полтавы" смели атакующих, но новые группы противника вновь наседали. В бой была введена рота с "Паллады", командир ее лейтенант Зельгейм с матросами с ходу бросился в штыки; японцы были отброшены, но много погибло и моряков, пал и Зельгейм. Японцы, оправившись, снова бросились вперед, имея задачу - прорвать линию обороны и проникнуть в ее глубину, но моряки не отступали ни на шаг. С последней ротой на редут пришел командир десантного отряда капитан 2 ранга Лебедев (командир канонерской лодки "Отважный") и сам повел матросов в атаку. Солдаты противника, несмотря на свое численное превосходство, бежали, побросав оружие.

Японцы на этом важнейшем для них участке понесли огромные потери. Много пало и моряков, погиб Лебедев, но матросы не позволили противнику проникнуть в глубь обороны крепости.

Когда на редутах шел ожесточенный бой, генерал Горбатовский доносил коменданту крепости:

"Резерва у меня нет, все израсходованы, осталась одна полурота моряков. Убыль офицеров велика. Редут №1 четыре раза переходил из рук в руки. В данный момент на одной половине редута №1 наши, а другую половину занимают японцы; оба редута под страшным огнем, люди, видимо, начинают уставать..."2.

2Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 198-199

Немного спустя он снова доносил:

"Убыль громадная как нижних чинов, так и офицеров. Резерва у меня нет. Самое малейшее усилие японцев может увенчаться прорывом даже за Китайскую ограду, так как защищать некем..."3.

3Там же

Возможно, Ноги и догадывался о слабости русских, но и его войска настолько истощились, что наступать больше не могли.

"Генерал Ноги, - говорится в японской официальной истории войны, - видя, что ход боя не идет, как предполагалось, решил хотя бы ценой полного уничтожения дивизии повторить штурм, но войска, находясь несколько дней подряд в бою, значительно потеряли свою боеспособность и без изменения способа ведения атаки не могли бы добиться лучших результатов"4.

4Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи, т. II, Спб., 1910, стр. 106

Панорама укреплений в районе Заредутной батареи

Ноги созвал совет старших начальников, выслушал их и, признав, что через редуты в глубину крепости не прорваться, приказал атаки в этот день прекратить. Когда Ноги отдавал этот приказ, Горбатовский телефонировал коменданту крепости о том, что положение на его участке более чем серьезно, так как в частях остались буквально десятки солдат без офицеров, а в резерве остатки трех рот, с которыми нельзя устоять даже против слабого натиска со стороны противника, ожидаемого каждую минуту. Комендант ответил, что он высылает сильные подкрепления и что на позицию выехал генерал Кондратенко.

Японские части, еще не успевшие получить приказ Ноги о прекращении атак и установившие, что на редутах обороняются только единичные стрелки, еще раз пошли в атаку. Подкрепления русских опоздали. Два редута, совершенно разрушенные, почти сравненные с землей, перешли в руки противника. Это был серьезный успех японцев за четыре, дня штурма, так как цель, поставленная войскам генерала Ноги, - овладение укреплениями между русскими фортами №№II и III, - была достигнута. Войска противника вклинились в главную линию обороны. Стало ясно, что именно здесь они будут добиваться дальнейшего успеха, чтобы прорваться в глубину. Русское командование совершенно правильно расценивало важное значение редутов для обороны, но оно придавало еще большее значение сохранению общего резерва людского состава и в критический момент не оказало должной поддержки ротам, оборонявшим редуты. Особенно сопротивлялся выделению войск из резерва генерал-майор Фок, который не раз доносил коменданту крепости, что дела на фронте не такие безнадежные, чтобы понапрасну высылать солдат под огонь неприятеля. К сожалению, Фоку верили больше, чем генералу Горбатовскому, находившемуся на переднем крае. Были и другие причины оставления редутов, более важные из них - слабое их артиллерийское вооружение, а также недостаточное оборудование в инженерном отношении; можно сказать, что редуты, какими они были в 1894 г. у китайцев, такими и остались через десять лет; это были земляные валы, не имевшие даже рвов.

К концу дня 22 августа по всему фронту установилось затишье. Это было использовано русскими для исправления разрушенных укреплений и перегруппировки сил. Генерал Кондратенко отдал приказ о приведении в порядок линии фронта, о распределении резервов. Ночью на фронт подошли бывшие на отдыхе роты. Моряки, участвовавшие в боях, были сменены ротой с канонерской лодки "Гиляк" и сводным батальоном из разных морских частей и возвратились на корабли, потеряв убитыми трех офицеров и 146 матросов, ранеными пять офицеров и 225 матросов.

В то время, когда генерал Кондратенко находился на позиции, где решалась судьба Порт-Артура, у начальника укрепленного района генерала Стесселя был собран военный совет для обсуждения вопросов о недостатках крепости. Генералы в этот ответственный для судеб обороны момент обсудили и записали в журнале совета обороны 15 пунктов, в которых говорилось, что Порт-Артур - это не крепость, а скопление всяких невероятных ошибок, что фортов мало и сооружены они вопреки фортификационной науке, орудия установлены открыто и т.д. и т.п.

Когда этот документ впоследствии дошел до военного министра Сахарова, тот написал на нем: "Читал. К чему это?" Начальник Главного штаба генерал-лейтенант Фролов тут же ответил: "Это, к величайшему горю, оправдательный акт, быть может, предстоящей сдачи крепости..."1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 213

Стессель и его приспешники, предчувствуя тяжелые дни, вместо того, чтобы принять все зависящие от них меры для усиления обороны, итти на позиции к солдатам и офицерам, готовили документ для оправдания себя, своей трусости и неумения воевать.

Днем 23 августа снова по всему фронту было спокойно, и только со стороны моря и бухты Тахэ доносились глухие раскаты мощной артиллерии броненосца "Севастополь", который по просьбе сухопутного командования обстреливал фланг японской армии в Дагушаньской долине. "Севастополь" выпустил семь 12-дюймовых и 60 6-дюймовых снарядов. Японская восьмиорудийная батарея отвечала, но вскоре была подбита. На обратном пути броненосец коснулся неприятельской мины, произошел взрыв. Однако поврежденный корабль дошел до гавани самостоятельно.

Предвидя, что японцы возобновят штурм в стыке фортов №II и III, генерал Кондратенко сосредоточил на этом направлении 13,5 рот. Хотя многие из них были неполного состава, но все же это была внушительная сила, испытанная в боях. Кондратенко не ошибся в оценке обстановки. 23 августа генерал Ноги приказал командиру 9-й, дивизии продолжать штурм в промежутке между фортами №II и III и захватить Большое Орлиное гнездо, Заредутную батарею и Скалистый кряж. Кроме 9-й дивизии, сюда были нацелены войска 4-й резервной бригады и 10-й бригады 11-й дивизии.

Около 12 часов ночи 24 августа в районе Заредутной батареи началась ружейная стрельба. В это время русские саперы, работавшие на Китайской стенке, при свете ракет увидели японцев, которые смяли стоящую у стенки роту стрелков и бросились к Заредутной батарее и Большому Орлиному гнезду. Неприятель оказался в тылу основной линии обороны. По тревоге на фортах приготовились к круговой обороне. Комендант форта №III штабс-капитан Булгаков приказал сжечь мост через ров, ведущий в тыл.

По всему фронту завязалась перестрелка: к ружейному огню присоединились, пулеметные очереди и, наконец, открыла огонь противоштурмовая артиллерия с фортов. Темноту прорезали сотни ракет. В бой вступила тяжелая осадная артиллерия, которой начали отвечать батареи и форты крепости. С фронта к Заредутной батарее японцы подходили группами, русские встречали их в штыки и уничтожали. Но скоро солдаты противника появились на флангах батареи, и в это же время на нее обрушился огонь из орудий. Через несколько минут из 52 стрелков осталось 11, японцы было прорвались к орудийным дворикам, но их выбили подоспевшие подкрепления русских.

Когда в штабе крепости стало известно о прорыве неприятельских войск в глубь обороны, были немедленно приведены в боевую готовность все силы в направлении прорыва и на его флангах. Из общего резерва к месту прорыва были переброшены две роты. В это время в лощине перед Заредутной и Большим Орлиным гнездом и между ними находилось уже около 10 тысяч неприятельских солдат. Они были нащупаны прожекторами, и русские артиллеристы открыли по ним массированный огонь. Русская пехота успешно контратаковала с разных направлений. В половине первого часа ночи остатки неприятельских войск были по всей линии прорыва отброшены за Китайскую стенку и дальше к исходным позициям. В панике японские солдаты пробежали через развалины редутов №1 и 2 и были встречены огнем своих резервов, принявших их за русских, но это не остановило беглецов, они прорвались через своих в тыл. Вторая атака в эту ночь была сравнительно легко отбита.

В ночь на 24 августа русские солдаты продемонстрировали образцы активного оборонительного боя. 13,5 рот при поддержке нескольких рот из резерва, сражаясь на гребнях гор Заредутной и Большого Орлиного гнезда, отразили натиск и выбросили проникших в систему обороны шесть неприятельских полков.

Схема боя при прорыве японцев к Заредутной батарее в ночь на 24 августа 1904 г.

После ночных боев 24 августа генерал Ноги прекратил штурм.

Неоценимую помощь войскам, оборонявшим крепость во время августовских боев, оказал артиллерийский огонь с кораблей. До осады крепости сухопутное командование не верило в возможность стрельбы морской артиллерии по неприятелю на берегу на дальние расстояния. Но когда обстановка потребовала этого, начальник крепостной артиллерии генерал Белый пригласил на совет артиллеристов эскадры. На совещании договорились об организации наблюдательных пунктов, о секторах стрельбы и т.д. Пробная стрельба, проведенная 30 июля с броненосца "Пересвет" из 12-дюймовых орудий, была удачной. 1 августа "Пересвету" был уже точно указан объект для обстрела - деревня Людзятунь, лагерь японцев. Из четырех выпущенных снарядов три упали в районе цели. После этого ежедневно штаб крепости требовал: "обстрелять квадрат такой-то", "поразить цель такую-то". По мере, приближения неприятеля к крепости, такие заявки возрастали; 7, 8 и 9 августа стреляли уже все корабли. С 12 по 25 августа только броненосец "Пересвет", ведя огонь по осадной артиллерии японцев, выпустил 132 снаряда. Броненосец "Ретвизан" выпустил 293 снаряда, из них 40 12-дюймовых; "Победа" - 191 снаряд, из них 26 10-дюймовых; "Севастополь" - 131 снаряд, из них 24 12-дюймовых; "Паллада" - 186 6-дюймовых. "Паллада" заставила замолчать японскую батарею, разогнала обоз, сбила с позиций две батареи, взорвала пороховой погреб, разогнала колонну пехоты и отряд кавалерии, сбила батарею 6-дюймовых пушек и т.д. Хорошо стреляли "Победа" и другие корабли.

Августовский штурм был отбит с громадными для врага жертвами. Армия Ноги не попала под Ляоян, как на это рассчитывали в Токио. Маршал Ойяма, узнав о неудаче, решил больше не откладывать операцию против Куропаткина. Порт-артурцы упорством и беззаветной храбростью разрушили планы Ойямы. Получив известие, что защитники Порт-Артура блестяще отбили первый штурм японцев, Куропаткин объявил об этом в приказе по армии, чтобы поднять ее дух. К этому времени под его командованием состояло 199 батальонов, 143 сотни, 628 полевых и 28 осадных орудий, всего примерно 200 тысяч человек. Командующий армией предполагал переходить в наступление, но японцы опередили его. Маршал Ойяма, имея под своей командой примерно до 200 тысяч войск, нанес удар русским войскам. Куропаткин начал отход на Ляоянские позиции. С 30 августа по 4 сентября шло кровопролитное сражение, в результате которого Куропаткин оставил Ляоян, потеряв в боях 516 офицеров и 15 374 солдата. Потери японцев: 600 офицеров и свыше 23 тысяч солдат.

В этом сражении Куропаткин упустил благоприятнейший случай нанести поражение противнику. Как после стало известно, японцы попали в очень тяжелое положение: их главнокомандующий потерял управление армиями, в резерве у него не осталось войск. На третий день сражения командующий 1-й армией генерал Куроки, находясь в безвыходном положении и имея против себя подавляющие силы русских, принял решение отступать, но Куропаткин предупредил его, приказав отступать своим войскам. Это произошло на два часа раньше Предполагаемого отхода японцев.

Когда армия Куропаткина отходила по направлению на Мукден, армия Ноги у Порт-Артура была по существу разбита русскими. Это признали и японцы. В японской истории войны записано:

"Несмотря на все жестокие атаки нашей третьей армии с 19 по 24 августа, мы не могли сломить искусно вооруженных батарей и защищавшего их до последней капли крови неприятеля. Потеряв около 15 тысяч воинов, мы едва лишь могли завладеть укреплениями западного и восточного Панлуншаня"1 (редуты №1 и 2).

1Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи, т. II, стр. 116

Схема первого штурма крепости

Не осуществились планы японской ставки. Генерал Ноги потерял треть армии. Некоторые полки перестали существовать: в 7-м стрелковом полку от 2500 человек осталось в строю шесть офицеров и 208 солдат, в 36-м полку - 240 человек, 6-я бригада насчитывала всего 400 человек, тогда как перед штурмом в ее составе числилось 5 тысяч штыков.

Когда стало ясно, что японцы выдохлись и прекратили активные действия, Стессель отправил наместнику Алексееву и командующему Манчжурской армией Куропаткину телеграмму:

"...штурмы отбиты с громадным уроном для японцев; мы потеряли ранеными... 69 офицеров и 3466 нижних чинов, убитых тоже много, но в точности еще не приведено в известность; в госпиталях состоит 132 офицера, 5661 нижний чин (учтены раненые во время боев на перевалах, а также с 30 июля по 18 августа. - А. С.). Снарядов в полевой артиллерии по 150 штук на орудие. Орудия крепостные в большом числе подбиты (явное преувеличение. - А. С.). Необходимо выслать подкрепление, хотя бы два полка с большим числом офицеров; можно на иностранных пароходах с особой осторожностью. Если армия в Ляояне и выступит даже 15 сентября, то надо считать, что поход займет не менее двух месяцев"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 243-244

Стессель, очевидно, совершенно не знал обстановки в Манчжурии, иначе бы он не рассчитывал на то, что Куропаткин выручит Порт-Артур через два месяца.

"Под ружьем у меня, - говорилось далее в телеграмме, - из пяти полков 4-й дивизии 9419 нижних чинов и 145 офицеров. В 7-й Дивизии - 11169 нижних чинов, офицеров 150. Из восьми генералов один умер (Разнатовский), один был ранен и контужен (Надеин), один вывихнул себе ногу (Горбатовский). Из командиров полков убит 13-го полка командующий кн. Мачабели; ранены 14-го полка полковник Савицкий, 15-го полка полковник Грязнов...

Тысячи трупов японцев валяются перед нами: вонь страшная. Дух защитников геройский..."2.

2Там же

Рапорт Стесселя в основном отражал действительное положение.

Первый этап осады Порт-Артура окончился. Он показал, что ускоренная атака без достаточной инженерной подготовки и без наличия мощной осадной артиллерии заранее обречена на неудачу. У генерала Ноги к тому же нехватило войск, а те 50 тысяч, которыми он располагал, были им использованы неумело. Из Токио последовал приказ: прекратить штурм, ждать подкреплений и тяжелую осадную артиллерию. Командующий флотом вице-адмирал Того, узнав о решении главной ставки, обратился к ней с просьбой принять меры к скорейшему овладению крепостью, ибо состояние кораблей флота после боя 10 августа было тяжелым; надо было исправлять многочисленные повреждения, менять артиллерию и готовиться к встрече со 2-й русской Тихоокеанской эскадрой.

Августовские бои были первым успехом русского оружия на всем театре войны. Японцы понесли такие огромные потери, что вынуждены были перейти к долговременной осаде крепости. Это сильно спутало их первоначальные планы войны. Порт-Артур, приковав к себе три лучшие кадровые дивизии противника с многочисленной мощной артиллерией и многими вспомогательными войсками и службами, явился своеобразным громоотводом для Куропаткина и безусловно спас его армию от разгрома под Ляояном.

СОБЫТИЯ В ПОРТ-АРТУРЕ МЕЖДУ ПЕРВЫМ И ВТОРЫМ ШТУРМАМИ

Отказавшись от мысли взять крепость ускоренной атакой, японцы начали осадные работы. 25 августа в районе редутов №1 и 2 были вырыты первые сапы3. На передовые линии вышли неприятельские саперы. Генерал Кондратенко отдал приказ непрерывно обстреливать редким огнем участки, где будут замечены земляные работы неприятеля.

28 августа - тридцатый день осады - был спокойнее всех предыдущих. Только случайные выстрелы по саперам противника нарушал тишину, и столь же редко отвечали осаждавшие. Крепость продолжала совершенствовать оборону. В свое время военный инженер капитан Шварц по приказу генерала Кондратенко представил проект устройства второй оборонительной линии крепости между укреплением №3 и батареей литера Б. Прерванные во время боев работы возобновились; они велись по ночам.

3Сапы были двух видов: апроши и параллели. Апроши - это пути, ведущие к позициям, достаточно извилистые, чтобы избежать продольного огня; параллели - это оборонительные линии, в них сосредоточивались войска для обороны и для скопления их перед штурмами

Инженерные работы противника производились по всему фронту; японцы работали круглые сутки. Свыше 2 тысяч саперов, роя землю, медленно продвигались к русским укреплениям.

В начале сентября защитники крепости начали производить вылазки в целях разведки и разрушения траншей и других земляных сооружений противника. Наступившие темные ночи, частые туманы и проливные дожди благоприятствовали разведывательным партиям и одиночным разведчикам.

Что замышляют японцы? В каком месте готовят удар? Где устанавливают артиллерию? Эти вопросы, интересовавшие генерала Кондратенко, могли быть разрешены только разведкой.

6 сентября была произведена вылазка из Куропаткинского люнета. 35 солдат, вооружившись ручными гранатами, в темноте проникли через проволочное заграждение в неприятельскую траншею и бросились в штыки. Японцы, не разобравшись в обстановке, побежали; при этом было заколото несколько десятков неприятельских солдат без потерь со стороны нападавших. В эту же ночь была произведена разведка на Седловую гору; в ней приняло участие 60 человек. Японцы бежали, а охотники, разрушив их траншеи, вернулись обратно, принеся с собой несколько десятков трофейных винтовок. Поиски разведчиков проводились систематически.

Вылазочные партии, конечно, не могли разрушить все, что строили и сооружали японцы на переднем крае, но вылазки вселяли веру в силу обороны, поддерживали моральный дух защитников.

Попытки получить через разведчиков сведения о расположении войск противника и его артиллерии не дали результатов, так как в глубину расположения японской армии проникнуть удавалось только немногим.

9 сентября гарнизону была объявлена запоздалая телеграмма начальника штаба Манчжурской армии, в которой говорилось: "армия горит желанием итти на выручку доблестным защитникам Артура, но поджидает подхода горной артиллерии и первого армейского корпуса, что произойдет в конце августа. Наступление будет энергичное и решительное"4. Оборонявшие крепость солдаты, матросы и офицеры в это время и мысли не допускали, что Манчжурская армия уже оставила Ляоян и что им придется еще четыре месяца без всякой помощи извне отбиваться от сильнейшего, озлобленного неудачами неприятеля и, не дождавшись обещанных подкреплений, погибнуть, что Куропаткин в Манчжурии будет сам нуждаться в помощи.

4Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 268

В первой половине сентября осадные работы противника заметно продвинулись вперед. Его траншеи находились уже в ста шагах от Кумирненского и Водопроводного редутов, в трехстах шагах от капонира №3 и в четырехстах шагах от форта №II. За это время пополнился осадный парк артиллерии неприятеля. Адмирал Того передал с судов для армии 12 47-миллиметровых орудий и две 6-дюймовые скорострельные пушки; 13 сентября в город Дальний прибыл из Японии транспорт с 11-дюймовыми осадными гаубицами, которые впоследствии и решили участь крепости и русской эскадры. Для гаубиц на фронте были приготовлены специальные бетонные площадки. На пополнение поредевших в августовском штурме дивизий Ноги получил 16 тысяч солдат и офицеров и, кроме того, две роты саперов.

Порт-артурцы, между тем, совершенствовали форты, батареи и редуты в инженерном и артиллерийском отношении. На укреплениях утолщались земляные брустверы, возводились сплошные валы из мешков с землей, оборудовались дополнительные траверсы в окопах, предохраняющие людей от поражения продольным огнем, сооружались бойницы и особенно блиндажи и козырьки для защиты от шрапнели, которая обычно наносила большой урон. На наиболее ответственных участках в ночное время сооружались проволочные заграждения, и на некоторых важных подступах к крепости были заложены фугасы. Частные резервы на наиболее угрожаемых направлениях были усилены, общие резервы крепости размещены с расчетом быстрой переброски к любому месту обороны, где в них будет необходимость.

Вся крепостная артиллерия получила свои определенные цели. Она значительно усилилась: так, на приморском участке была установлена 280-миллиметровая пушка; на Острожной горе - четыре малокалиберных орудия; вооружалась корабельной артиллерией строившаяся вторая линия обороны. Были воздвигнуты новые батареи: на Каменоломном кряже - из десяти 75-миллиметровых судовых орудий; в Китайской импани - из шести 47-миллиметровых; в разных местах позади горного кряжа - из десяти 47-миллиметровых и левее импани - из двух 120-миллиметровых орудий. Батарей обслуживались моряками; а всей этой группой командовал лейтенант флота Хоменко. Около батареи литера Б моряки установили 6-дюймовое орудие, снятое с канонерской лодки "Бобр"; на укрепление №4 поставили шесть морских орудий; на восточном фронте было установлено шесть батарей противоштурмовых орудий. В общем артиллерийская оборона значительно усилилась.

В августе крепость потеряла подбитыми и оставленными на позициях 49 орудий и 13 пулеметов. Но благодаря установке новых орудий количество артиллерии в сентябре увеличилось до 652 стволов, количество пулеметов уменьшилось до 53. Запас снарядов, несмотря на то, что в августе их было расстреляно 64 625, почти не уменьшился, так как расход был пополнен с кораблей флота; крепость на 1 сентября имела 251 428 выстрелов.

На эскадре в первой половине сентября произошли следующие события. Временно командующий флотом контр-адмирал Ухтомский, доложив наместнику о состоянии кораблей после боя 10 августа, ждал его указаний. Настроение среди командиров кораблей в этот период было явно "оборонческое", оно ярко отражено в докладной записке командира броненосца "Ретвизан" капитана 1 ранга Щенсновича, поданной им Ухтомскому.

"Бой окончился поражением нашей эскадры, - писал он. - Наши суда в настоящее время не способны в составе эскадры пройти во Владивосток"1. Дальше Щенснович утверждает, что прорваться, без риска быть уничтоженными, не сумеют даже и отдельные корабли.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 302-303

Ухтомский 19 августа собрал совещание флагманов и командиров кораблей 1 ранга и поставил для обсуждения вопросы: может ли эскадра пройти во Владивосток, когда будут исправлены поврежденные корабли, и, если эскадра не в силах пройти во Владивосток, то следует ли ей, продолжая ремонтироваться, расходовать свои силы для поддержки осажденной крепости.

После обмена мнениями было решено, что прорваться во Владивосток нельзя и что следует немедленно оказать помощь крепости как орудиями, так и людьми2.

2Там же

Однако адмирал Алексеев не терял надежды использовать оставшиеся в Порт-Артуре корабли для операций на море; в день совещания флагманов от него была получена следующая телеграмма:

"...Подтверждаю, что решение времени выхода эскадры без излишнего промедления предоставляется исключительно вам по обсуждении с флагманами и командирами"3.

3Там же, стр. 304

Алексеев указывал, что цель нового выхода флота в море - нанесение неприятелю возможного поражения, которое окажет влияние на дальнейший ход войны.

Наместник уже не был уверен, что кораблям удастся прорваться во Владивосток; требуя выхода для боя, он рассчитывал, что если эскадре и придется погибнуть в море, она сумеет нанести какой-то урон японскому флоту, а это, в свою очередь, облегчит положение эскадры, идущей из Балтики. Но Алексеев оставлял за временно командующим "инициативу", право обсуждения, выходить в море или нет.

"Суда в море выйти не могут, ответил Ухтомский, поэтому составлено расписание высылать для обороны крепости, кроме десанта, остальные судовые команды, оставив на кораблях самое ограниченное число для действий судовой артиллерии по береговым позициям неприятеля"4.

4Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч II, стр. 304

Получив такой ответ, наместник снял Ухтомского с поста и вместо него назначил известного уже в то время садиста, зверски обращавшегося с матросами, представителя наиболее реакционного офицерства, командира крейсера "Баян" капитана 1 ранга Вирена. Последний был произведен в контр-адмиралы и назначен командиром отдельного отряда броненосцев и крейсеров. В связи с этим Алексеев отдал Вирену следующий приказ: "Из находящихся ныне в Порт-Артуре эскадренных броненосцев и крейсеров 1 ранга образовать отдельный отряд... О получении и исполнении сего приказания немедленно мне донести, приняв к руководству мои приказания и инструкции, преподанные адмиралу Витгефту... Особенно обращаю ваше внимание на высочайшее повеление о прорыве эскадры во Владивосток"5.

5Приказание наместника генерал-адмирала Алексеева капитану I ранга Вирену (дело архива войны Морского генерального штаба №19, стр. 8), ЦГВМА

Назначив Вирена командиром отдельного отряда, Алексеев еще больше ухудшил состояние эскадры, лишив ее единоначальника, так как морская и минная оборона, куда входили канонерские лодки, миноносцы и т.д., как и военный порт с его пловучими средствами, выходили из подчинения командиру отряда.

В докладе наместнику Вирен о выходе флота в море совершенно умолчал.

Наместник вновь телеграфировал: "Донесите... ваши соображения относительно исполнения в настоящих условиях прорыва отряда во Владивосток". 15 сентября Вирен отправил

Алексееву пространное донесение, в заключении которого писал:

"...Артур будет держаться, пока хватит снарядов и еды, и если бог даст его отстоять, то и остаток нашей эскадры будет цел и принесет существенную пользу и прибавку отправляемой из Балтийского моря эскадре. Если же наш отряд, идя во Владивосток, будет разбит, то одна эскадра Балтийского моря бессильна бороться с японским флотом...

Кроме всего изложенного присутствие наших судов в Порт-Артуре и возможность их выхода заставляло и заставляет большую часть японского флота держаться около Порт-Артура, и этим до некоторой степени облегчались операции Владивостокскому отряду"6.

6Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, приложение 49. Дело архива войны Генерального морского штаба №192, стр. 10

Вывод контр-адмирала был таков: "Всякая попытка прорыва во Владивосток обречена на неудачу".

После этой телеграммы наместник уже больше не требовал выхода в море. Таким образом, после сражения 10 августа в Желтом море корабли эскадры не были использованы для активных операций против японского флота, хотя состояние их позволяло сделать еще одну попытку вступить в бой с неприятелем. Броненосцы "Ретвизан", "Победа" и "Пересвет" и крейсер "Паллада" были в исправности и готовы к бою. Броненосец "Полтава" и крейсер "Баян" заканчивали ремонт повреждений, и только "Севастополь" требовал длительного ремонта. Японский флот в это время имел в строю всего три броненосца: "Шикишима", "Фуджи" и "Асахи". "Миказа" после боя 10 августа чинился и перевооружался в Японии.

С 28 августа по 5 сентября корабли эскадры ежедневно обстреливали японские позиции. За эти дни только "Пересвет", "Ретвизан", "Победа" и "Паллада" выпустили до 250 крупнокалиберных снарядов, огонь корректировался и был эффективен.

Таким образом, после первого штурма крепость, значительно усилившись за счет сил и боевых средств флота и использовав перерыв в боях, смогла исправить разрушенное и восстановить свою боеспособность, главным образом в артиллерийском отношении. Перед вторым штурмом она была не менее сильна, чем перед первым.

Генерал Ноги, получив подкрепления людьми и артиллерией и приблизившись на сотни метров к некоторым укреплениям крепости, а также имея приказ главной ставки о скорейшем захвате Порт-Артура, решил вторично штурмовать русскую твердыню.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org