СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ДЕЙСТВИЯ ВЛАДИВОСТОКСКИХ КРЕЙСЕРОВ И БОЙ 14 АВГУСТА В КОРЕЙСКОМ ПРОЛИВЕ

В 1904 г. входившие в состав русского Тихоокеанского флота броненосные крейсера "Рюрик", "Россия", "Громобой" и "Богатырь"4 базировались на Владивосток. По плану войны они предназначались для отвлечения от Порт-Артура части броненосного флота противника и для действий на коммуникациях Япония - Корея против воинских перевозок противника.

4Тактико-технические данные крейсеров см. в приложении II

При проектировании и постройке крейсера были рассчитаны для действий на океанских коммуникациях. В связи с этим, для увеличения дальности плавания они обладали относительно слабым бронированием бортов и главным образом несовершенной защитой палубной артиллерии.

В ночь на 9 февраля 1904 г. начальник отряда капитан 1 ранга Рейценштейн получил приказ наместника начать военные действия и нанести возможно чувствительный удар и вред сообщениям Японии с Кореей. Корабли были в боевой готовности и в этот же день вышли в море. За пятидневное крейсерство они потопили пароход "Наканоура Мару" (1084 тонны водоизмещения) и один пароход обстреляли. Разыгравшийся шторм вынудил прервать поход. Корабли обледенели, и даже орудия покрылись толстой коркой льда. После возвращения и недолгой стоянки в базе крейсера снова вышли в море к Корейским берегам; но и этот поход был безрезультатен: кроме мелких каботажных судов, крейсера никого не встретили. Проведенные операции, хотя и малоэффективные, все же встревожили главную ставку японцев, которая решила предпринять репрессию против Владивостока. Адмирал Камимура с эскадрой из пяти броненосных и двух легких крейсеров вышел к русским берегам, чтобы, смотря по обстоятельствам, дать бой или угрожать эскадре рурского флота и затем, появившись у Владивостока, произвести демонстрацию. Но, появившись у Владивостока, японцы беспорядочно обстреляли порт и ушли.

Адмирал Макаров, вступив в командование Тихоокеанским флотом, заменил капитана 1 ранга Рейценштейна Контр-адмиралом Иессеном, предоставив ему свободу действий. Перед отрядом крейсеров была поставлена одна основная задача: препятствовать неприятелю перевозить войска из Японии в Гензан (Корея) и другие пункты (севернее).

Крейсера смогли выйти в море только 23 апреля уже после гибели Макарова. Днем раньше, 22 апреля, адмирал Камимура вышел для действий против Владивостока и в этот же день заходил в корейский порт Гензан за углем и водой. Иессен не знал об этом. На море стоял густой туман; крейсера шли малым ходом. Утром 25 апреля отряд подошел к острову Халезова, вблизи Гензана, и Иессеи выслал в порт миноносцы; на рейде, кроме парохода "Гойо Мару", никого не оказалось; потопив его, миноносцы вернулись к крейсерам, и отряд пошел на север; днем потопили каботажное судно "Хагиноура Мару". После этого пошли к Сангарскому проливу. В 22 часа 20 минут встретили военный транспорт противника "Кинсю-Мару" и потопили его. Узнав от пленных, что эскадра Камимуры находится в море, Иессен направился во Владивосток.

В июне, когда Порт-Артур был заблокирован с моря и войска неприятеля отрезали его с суши, по Японскому и Желтому морям шла усиленная переброска войск и снаряжения в Корею и Манчжурию. В этих условиях от владивостокских крейсеров требовалась активная деятельность на коммуникациях неприятеля. 12 июня крейсера были высланы к восточному проходу Корейского пролива. После полудня 14 июня они миновали остров Дажелет и на следующий день подошли к острову Цусима, где проходили главные коммуникации противника и где в бухте Озаки находилась маневренная база адмирала Камимуры.

Около 8 часов утра на горизонте показались два транспорта: один из них, пользуясь малой видимостью на море, скрылся, второй - "Идзуми Мару" - был потоплен "Громобоем". Вскоре с востока показались еще два больших военных парохода, шедших без охранения. Транспорт "Хитачи-Мару", на котором находилось 1095 солдат, и офицеров резервного гвардейского полка, 120 человек команды, 320 лошадей и 18 тяжелых 11-дюймовых гаубиц, предназначавшихся для обстрела Порт-Артура, был потоплен "Громобоем".

Второй транспорт "Садо Мару" имел на борту 1350 солдат и офицеров. После предупредительных выстрелов с "Рюрика" он остановился. Русские предложили японским офицерам перейти на крейсер. Японцы категорически отказались. На пароходе началась паника: шлюпки спускались неумелыми людьми и у борта переворачивались, несмотря на полное отсутствие волны и ветра. Время шло, на месте происшествия могли появиться японские крейсера, а на "Садо Мару" продолжался умышленно затяжной беспорядок. Иессен приказал транспорт потопить; выпущенные по нему две торпеды попали в цель, после чего крейсера, не дожидаясь погружения парохода1, повернули в Японское море.

1Впоследствии выяснилось, что "Садо Мару" остался на плаву и был спасен

Камимура в это утро находился в базе, имея четыре броненосных и пять легких крейсеров и восемь миноносцев. Извещенный по радиотелеграфу с крейсера "Цусима", находившегося в дозоре, о появлении владивостокских крейсеров, Камимура вышел в море, но все попытки отыскать русских оказались тщетными. Утром 16 июня он подошел к острову Дажелет. Иессен в это время находился в 150 милях к северо-западу, осматривая задержанный английский пароход "Алла- тон", шедший с контрабандным грузом в Японию.

20 июня русские крейсера, успешно закончив операцию, возвратились в бухту Золотой Рог. Камимура прекратил поиски и возвратился в свою базу.

В начале июля крейсера повторили набеговую операцию, но менее удачно; встретив в районе Цусимы эскадру Камимуры, русские, не приняв боя, отошли. Во время похода было уничтожено несколько мелких пароходов и шхун и приведен во Владивосток корабль, захваченный на пути из Японии в Корею с лесом для строящейся дороги Фузан - Сеул - Чемульпо.

Набеговые операции владивостокских крейсеров в Японском море вынудили неприятеля часть транспортов с войсками и грузами направлять в Корею и Манчжурию из своих восточных портов через Желтое море.

В связи с этим адмирал Иессен 17 июля получил приказ Алексеева выйти в море для действий на сообщениях восточных портов Японии.

Приняв уголь и боевой запас, "Россия", "Громобой" и "Рюрик" 20 июля через Сангарский пролив вышли в Тихий океан и повернули к югу.

Утром 22 июля крейсера встретили большой английский пароход "Арабия"; при осмотре оказалось, что он идет в Иокогаму с контрабандным грузом; судно направили во Владивосток.

К полуночи 23 июля крейсера подошли ко входу в Токийский залив; на утро показались японские берега. Здесь был встречен и подвергнут досмотру английский пароход "Найт Коммандер", шедший из Шанхая в Иокогаму и Кобе с контрабандным грузом. Пароход был потоплен, так как на нем не оказалось угля для того, чтобы дойти до Владивостока2. В этот же день было уничтожено несколько шхун, германский пароход "Теа", следовавший с контрабандным грузом, и к концу дня был захвачен английский пароход "Калхас", который после досмотра был направлен во Владивосток. Вечером крейсера повернули на север, так как угля оставалось только на обратный путь.

2"Найт Коммандер" имел в трюмах 1000 тонн рельсов, 1700 тонн мостовых частей, 300 пар вагонных колес с осями и 400 колес без осей

Иессен решил возвращаться в свою базу снова через Сангарский пролив, несмотря на то, что Камимура мог его встретить и у входа в Японское море и дальше на всем протяжении до Владивостока. Но японский адмирал, видимо, решил, что русские, обойдя Японию с юга, попытаются соединиться с Порт-Артурской эскадрой. Он ждал их у мыса Шантунг в Желтом море.

1 августа крейсера ошвартовались в Золотом Роге, пройдя за 16 суток 3078 миль.

Хотя отряду не удалось уничтожить военные транспорты противника, но сам факт появления его в Тихом океане, у берегов Японии, всколыхнул весь мир. В торговых кругах началась паника, на поход активно реагировала мировая биржа, резко возросли фрахты, некоторые крупные пароходные компании прекратили рейсы в Японию и т.д.

После длительного похода морякам нужна была передышка, но обстановка не позволила этого.

11 августа во Владивостоке была получена телеграмма от адмирала Алексеева (еще не знавшего о результатах морского боя 10 августа) о том, что Порт-Артурская эскадра вышла в море и сражается с неприятелем; крейсера должны немедленно выйти в Корейский пролив. Цель похода отряда - встретиться с Витгефтом и оказать ему помощь. Задача для крейсеров была изложена в инструкции, в которой говорилось, что намерения Витгефта неизвестны, т.е. пойдет ли он через Цусимский пролив или вокруг Японии, неизвестно и точное время его выхода в море, поэтому трудно определить, состоится ли встреча крейсеров с эскадрой и когда и где это может произойти; если встреча произойдет, то это будет предположительно к северу от Корейского пролива. Южнее параллели Фузана крейсерам заходить запрещалось. Далее в инструкции говорилось, что если крейсера встретятся с Камимурой, то обязаны отходить на Владивосток, увлекая японцев за собой: никакими иными задачами крейсера отвлекаться не должны.

Утром 12 августа "Россия", "Громобой" и "Рюрик" вышли в море. Ночью на 13 августа они шли 12-узловым ходом в кильватерной колонне, днем развертывались в строй фронта с интервалом от 30 до 50 кабельтовов, чтобы как можно больше охватить наблюдением море и не разойтись с Порт-Артурской эскадрой. Командующий отрядом, по своим расчетам, предполагал встретить Витгефта в середине дня 13 августа примерно на траверзе острова Дажелет. Но его расчеты не оправдались. Миновав Дажелет и выйдя на параллель Фузана в 4 часа 30 минут 14 августа, Иессен, как ему было приказано, решил в этом районе ждать порт-артурские корабли.

Начинало светать. В 4 часа 50 минут сигнальщики на "России" внезапно увидели во мгле силуэты четырех кораблей, шедших параллельным курсом с отрядом. Через несколько минут были опознаны крейсера "Идзуми", "Токива", "Адзума" и "Ивате"3. Неприятель находился примерно в 8 милях севернее, следовательно, русские оказались отрезанными от Владивостока, и боя нельзя было избежать. Обе стороны начали маневрировать. Японцы, имея превосходство в силе, большую на 3 узла скорость и лучшие условия для ведения огня, стремились навязать бой.

3Тактико-технические данные броненосных крейсеров см. в приложении II

Когда корабли сблизились до 60 кабельтовов, японцы открыли огонь. На русских крейсерах взвились стеньговые флаги, и из орудий левого борта "России" и "Громобоя" был открыт ответный огонь. После первых залпов последовал большой взрыв на "Ивате", то же произошло на "Адзуме". Бой начался удачно для русских. После из японских сообщений стало известно, что тяжелый снаряд проник в батарею "Ивате", разбив при этом три 152-миллиметровых и одно 75-миллиметровое орудия.

Скоро снаряды неприятеля накрыли русские корабли, появились убитые и раненые. На четырнадцатой минуте боя начался сильный пожар на "Рюрике", крейсер вышел из строя, но ненадолго, пожар быстро потушили. Около 6 часов к японцам подошел легкий крейсер "Нанива". В это время Иессен изменил курс и пошел на северо-восток, японские корабли, в свою очередь, легли на параллельный курс.

В 6 часов 28 минут "Рюрик", шедший концевым, поднял сигнал: "руль не действует". Для русских это был серьезный удар, так как по силе бортового залпа "Рюрик" был сильнейшим в отряде. "Россия" и "Громобой" повернули на помощь к подбитому крейсеру. Около двух часов они вели бой, чтобы дать возможность "Рюрику" исправить повреждение, но напрасно.

Ввиду того, что поврежденному кораблю помочь было нельзя, а, наоборот, можно было потерять и другие два крейсера, Иессен повернул во Владивосток, рассчитывая, что японцы будут его преследовать и оставят в покое "Рюрика", команда которого, воспользовавшись этим, исправит повреждения. Камимура действительно пошел за Иессеном, но оставил легкие крейсера "Нанива" и "Такачихо" для того, чтобы добить "Рюрика". "Россия" и "Громобой" пошли на север; Камимура преследовал их, пытаясь прижать к Корейскому берегу.

Сражение закончилось неожиданно; в 10 часов головной крейсер противника круто повернул и прекратил огонь, за ним последовали и остальные корабли.

Камимура отказался продолжать преследование из-за потерь среди личного состава, нехватки снарядов и повреждений кораблей. На решение о прекращении боя безусловно повлияло и то, что он, зная о сражении в Желтом море и не имея сведений о его результатах, должен был быть готовым в любую минуту поспешить на помощь Того или же вступить в бой с прорвавшимися из Порт-Артура русскими кораблями.

В это время "Рюрик" продолжал вести бой с двумя японскими крейсерами "Такачихо" и "Нанива", но постепенно его огонь ослабевал, и корабль замолчал: все орудия его оказались подбитыми, почти все комендоры убиты или ранены. Командир крейсера капитан 1 ранга Трусов и старший офицер капитан 2 ранга Хлодовский умерли от ран. Из 22 офицеров остались невредимыми семь человек, чуть ли не половина всего экипажа выбыла из строя.

Когда к "Рюрику" приблизились возвратившиеся из погони четыре крейсера Камимуры, лейтенант Иванов, вступивший в командование, опасаясь захвата корабля в плен, решил взорвать его. Выполнить это оказалось невозможным: часть бикфордовых шнуров погибла во время боя, а другая часть их находилась в затопленном водой рулевом отделении. Тогда Иванов приказал открыть кингстоны.

На глазах неприятеля "Рюрик" медленно погружался и в половине двенадцатого часа скрылся под водой. Устарелый1 и слабо бронированный, он пять часов вел бой. Поведение его команды было образцом стойкости. Решив не спускать боевого флага перед врагом, моряки сделали все, что могли.

1"Рюрик" носил на себе даже парусное вооружение

Так 14 августа закончился бой в Японском море. Выйдя с опозданием на помощь Порт-Артурской эскадре, владивостокские крейсера встретились с эскадрой Камимуры, превосходившей их в боевой мощи. Иессен не мог избежать боя и потерял один свой корабль, не выполнив задачи, которую не в состоянии был выполнить, ибо, как известно, часть кораблей Порт-Артурской эскадры после боя в Желтом море вернулась в Порт-Артур, другая ее часть ушла в нейтральные порты и там разоружилась.

По данным японцев, на кораблях Камимуры было 44 убитых и 71 раненый. По другим источникам, только на "Ивате" одним снарядом было убито 40 человек и ранено 37. Флагманский корабль Камимуры "Идзуми" имел до 20 пробоин; крейсер "Адзума" получил 10 снарядов, "Токива" - "несколько снарядов" и т.д.

Оценивая действия владивостокских крейсеров, нужно сказать, что они имели на театре против себя более сильного противника, но тем не менее нанесли его торговому флоту некоторые потери и отвлекли на себя часть броненосных крейсеров флота противника с главного театра из-под Порт-Артура. Крейсера, однако, не были использованы разумно для длительного и постоянного воздействия на коммуникации противника, против перевозок войск, военных материалов и припасов. Они для этого не были подготовлены и действовали без четко разработанного плана и без взаимодействия с Порт-Артурской эскадрой.

Схема маневрирования владивостокских крейсеров в бою с эскадрой Камимуры в Японском море 14 августа 1904 г.

Отряд крейсеров не сыграл той роли, которая возлагалась на него по плану войны. Базирование четырех крейсеров на Владивосток оказалось грубой стратегической ошибкой.

УСКОРЕННАЯ АТАКА КРЕПОСТИ (АВГУСТОВСКИЙ ШТУРМ)

После овладения 7-9 августа передовыми русскими позициями на Сягушань и Дагушань японцы прекратили на этом направлении активные действия. Чтобы оттеснить оборонявшихся с передовых позиций на горах Угловой, Трехголовой, Боковой и предгорий хребта Панлуншань и поставить там батареи, необходимые при подготовке генерального штурма для поражения крепостных позиций с фланга, японцы начали активные действия на своем правом фланге. Кроме того, генерал Ноги при этом предполагал оттянуть людские и материальные силы с восточного фронта крепости, где он намеревался впоследствии прорывать оборону.

14 и 15 августа разыгрались ожесточенные бои. Здесь действовала 1-я дивизия, с приданными ей частями 1-й резервной бригады и 2-й полевой артиллерийской бригады и трех батарей тяжелой артиллерии. Командир 1-й дивизии генерал- лейтенант Матсумура разделил свои войска на три отряда. Главные его силы - 1-я бригада (два полка) - наступали в центре и имели задачу овладеть горами Сиротка, Трехголовая и предгорьями Панлуншаня. На правом фланге наступала 1-я резервная бригада (три полка), имея задачей занять гору Боковую и высоты к западу и полуостров между бухтами Луиза и Голубиная. На левом фланге была расположена 2-я бригада (два полка).

Горы обороняли три команды и две роты 5-го стрелкового полка под общей командой капитана 2 ранга Иванова, в резерве у него было две роты Квантунского флотского экипажа. После ожесточенных боев неприятель захватил Трехголовую и Боковую горы, но дальше продвинуться не смог. Непрерывные атаки на Угловую и Панлуншань со стороны бухты Луизы окончились безрезультатно, хотя здесь вели наступление три полка, поддерживаемые 50 орудиями. Особенно яростные атаки велись в районе Угловой горы. Не добившись успеха, противник изменил направление и повернул на предгорья Панлуншаня. Русских солдат, оборонявших Панлуншань, поддерживали артиллеристы с Зубчатой и Саперной батарей, с Угловой и Дивизионной гор, и атаки неприятеля, вначале обещавшие успех, здесь захлебнулись. Русские перешли в контратаку и отбросили японцев на исходные рубежи.

Схема атак противника на фланговые позиции крепости

Исходя из опыта боев за передовые позиции, генерал Ноги понимал, что штурм крепости будет стоить ему огромных жертв. Возможно, он и не начал бы немедленно штурма, если бы это зависело от него. Но главная ставка в Токио, исходя из стратегических задач войны, приказывала взять крепость в кратчайший срок. Японский генеральный штаб, отдавая приказ о захвате крепости, рассчитывал, во-первых, освободившуюся осадную армию использовать против русских под Ляояном, к которому в это время подходили основные силы Ойямы, и, во-вторых, уничтожить оставшиеся корабли русской эскадры.

Командующий осадной армией совместно с адмиралом Того, прежде чем начать штурм, попытались запугать защитников Порт-Артура. Сделанное ими 16 августа предложение о сдаче крепости было рассчитано исключительно на испуг, так как силы осаждавших едва превосходили силы обороны и вряд ли можно было надеяться на успех.

Предложение о сдаче командованием крепости было отклонено как несовместимое с честью и достоинством русской армии.

19 августа начался штурм. План генерала Ноги в основном сводился к следующему: при поддержке артиллерийского огня 370 орудий, расположенных по полукругу от бухты Тахэ на востоке до бухты Луизы на западе, две пехотные бригады (одна 1-й дивизии и другая 1-я резервная) ведут наступление на горы Угловую и Длинную; вслед за этим две другие бригады (1-й и 9-й дивизий) атакуют передовые позиции северного фронта и одна бригада 9-й дивизии - в стык между фортами крепости №II и III; 11-я дивизия наносит удар по форту №II, батарее литера "Б" и Куропаткинскому люнету. После занятия перечисленных объектов штурмующие части усиливаются резервами и продолжают наступление на Большое Орлиное гнездо и высоты Драконова хребта, овладевают Митрофаньевской горой, а затем уже с тыла врываются на форт №III и укрепление №3. На своем левом фланге Ноги предполагал вести отвлекающие операции с постепенным распространением их к северу.

Состав артиллерии по роду и калибрам:

Полевые пушки1281-я дивизия, 2-я полевая артбригада, 9-я и 11-я дивизии
Горные72
12-фун. морские пушки8Морская бригада
4,7-дюймовые пушки8
4,7-дюймовые полевые гаубицы28Гаубичный полк
3,5-дюймовые мортиры24Семь батальонов осадной артиллерии
6-дюймовые мортиры72
6-дюймовые полевые гаубицы16
3,5-дюймовые бронзовые пушки30
4,2-дюймовые крупповские пушки4

Схема расположения осадной армии и артиллерии японцев накануне первого штурма крепости

Схема исходного положения осадной армии при первом штурме крепости

В 4,5 часа 19 августа раздался первый выстрел, и сразу же открыла огонь вся осадная артиллерия. В ответ открыли огонь форты и укрепления крепости и корабли эскадры. Горы окутались пороховым дымом, в воздухе рвались сотни шрапнелей.

Дислокация русских войск перед первым штурмом была следующая: восточный фронт от бухты Тахэ и батареи №22 до форта №II и укрепления №3 включительно обороняли роты 15, 16 и 25-го стрелковых полков - всего 16 рот, одна охотничья команда и три роты квантунского флотского экипажа под общим командованием командира 25-го полка подполковника Некрашевич-Поклад; в частном резерве была одна рота. Северный фронт от Скалистого и Водопроводного редутов до укрепления №4 и до форта №V включительно обороняли роты также 15, 16 и, кроме того, 26-го стрелковых полков - всего 25 рот и три охотничьи команды, две роты пограничников, рота железнодорожного батальона и 22 орудия 4-й артиллерийской бригады под общим командованием командира 26-го стрелкового полка полковника Семенова. Обоими фронтами командовал генерал-майор Горбатовский, который имел в резерве восемь рот. Западный фронт оборонялся 14 ротами 13-го и 27-го стрелковых полков под общим командованием полковника Петруша. В районе Ляотешана и Голубиной бухты находились шесть рот, две охотничьи команды с двумя батареями. Угловые горы оборонялись отрядом из 20 рот, четырех охотничьих команд с тремя батареями под общей командой командира 5-го стрелкового полка полковника Третьякова, отряду были приданы четыре роты квантунского флотского экипажа. В общем резерве крепости состояло до 16 рот 13-го и 14-го стрелковых полков и две артиллерийские батареи.

Бои на Западном участке начались ожесточенной бомбардировкой Угловой горы, продолжавшейся около часу, после чего полк неприятельской пехоты пошел на приступ. Гору обороняли шесть рот 5-го стрелкового полка с артиллерийской поддержкой. Японская пехота с большими потерями добралась до проволочных заграждений и там залегла, не имея возможности двинуться ни вперед, ни назад. На подмогу подошли резервы. Командующий этим участком генерал Тамоясу людей не жалел и вводил в бой все новью и новые части. Русские роты заметно редели. Комендант Угловой подполковник Лисаевский был ранен в начале боя. Когда положение стало угрожающим, он вышел из блиндажа в окопы. В это время еще две пули поразили коменданта. Солдаты упорно держались. От батальона японцев, атаковавшего центр Угловой, осталось несколько десятков солдат. Большие потери понес противник и на флангах горы. Однако неприятель подтягивал к месту боя резервные части и, поддерживаемый артиллерией, не прекращал атак.

В 9 часов утра на Угловую прибыл генерал Кондратенко и принял на себя руководство обороной. Бой не ослабевал; атаки противника были тщетны - русские не отступали ни на шаг.

Не менее жаркие бои в этот день происходили и на Северном фронте обороны и особенно у Водопроводного и Кумирненского редутов. Водопроводный обороняла рота с двумя пулеметами, а Кумирненский - рота с двумя пушками и пулеметом. Окопы справа и слева от редутов занимали отдельные взводы. С утра японцы взяли оба редута под жесточайший артиллерийский обстрел и только в три часа дня пошли в атаку, предполагая, что все защитники уничтожены. Но несмотря на то, что на Водопроводном бойницы, блиндажи м прикрытия были совершенно разрушены, оставшиеся в живых солдаты встретили неприятеля огнем. Густые цепи японцев, появившиеся внезапно из впереди лежащих ям и оврагов, полегли у гласиса наружного рва редута. Многие были убиты. На редут снова обрушился огонь артиллерии. Скоро к противнику подошли резервные роты, и к вечеру во рву скопилось до батальона неприятельской пехоты; японцы бросали на редут ручные гранаты и непрерывно пытались подняться на бруствер, но каждый раз отбрасывались штыковыми контрударами. Водопроводный оставался неприступен.

На Восточном участке фронта весь день шла артиллерийская канонада. Ноги приказал расчистить путь для своей пехоты и подавить русскую артиллерию, разрушив форты и укрепления. Обстрелу подверглись форты №II и III, укрепление №3, капонир №3, батарея литера "А", редуты №1 и 2, Большое Орлиное гнездо, люнет Куропаткина и т.д. К исходу дня некоторые из них сильно пострадали. В расположение батареи литера "А" (шесть 6-дюймовых пушек), которая вела огонь по резервам противника и по его артиллерийским позициям, упало свыше ста снарядов; при этом были разбиты четыре орудия, две платформы и поврежден пороховой погреб. На батарею Большое Орлиное гнездо (две 6-дюймовые морские пушки), которая вела бой с неприятельской батареей, упало свыше десяти снарядов, было потеряно одно орудие. Особенно пострадало укрепление №3; на него буквально ежеминутно падали десятки фугасных снарядов; к вечеру укрепление было окончательно разрушено. В артиллерийской дуэли потерпели ущерб и другие форты, укрепления и батареи крепости.

Таким образом, за день боя японцы заняли часть окопов у горы Угловой и артиллерийским огнем нанесли существенные повреждения укреплениям, подбив несколько орудий.

Утром 20 августа вновь началась артиллерийская канонада, и вновь густые колонны неприятельских солдат пошли в атаку. Солдаты цепями бежали на Угловую гору и Панлуншань, которые были окутаны дымом. Русские яростно отбивались, но не смогли устоять: в час дня остатки рот были отведены на Высокую гору. На позицию, как и накануне, прибыл Кондратенко, но помочь уже было нельзя, нехватало резервов.

"Оставление нами Угловой горы вызвано полным уничтожением блиндажей и страшными потерями от шрапнельного огня, так как войскам приходилось обороняться, стоя совершенно открыто, - доносил коменданту крепости Кондратенко. - Выбыло из строя больше 500 человек... Офицеры почти все погибли. При отходе на горе были оставлены орудия"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 154

Попытки японцев преследовать отступавших с Угловой горы и проникнуть к Высокой горе были пресечены.

В этот день так же упорно, как и накануне, продолжались бои на Водопроводном редуте. Утром солдаты противника, оставшиеся во рву со вчерашнего дня, получив ночью подкрепления, влезли на бруствер и пытались водрузить на нем свой флаг, но были отогнаны пулеметчиками. Однако опасность новой атаки не миновала; к сидящим во рву постепенно просачивались пополнения. В 3 часа дня на Водопроводный подошла из резерва рота пограничной стражи. Комендант редута капитан Кириленко решил выбить неприятеля изо рва. Он приказал пограничникам ударить на фланги противника, а сам с отрядом из 40 стрелков пошел в атаку с фронта. Удар был нанесен стремительно и дружно - неприятель был полностью уничтожен, потеряв за день свыше 500 солдат и офицеров.

Иначе сложилась обстановка у Панлуншаньского редута. По окончании артиллерийской подготовки батальон противника пошел в атаку. Рота, оборонявшая редут, не выдержала и отступила. Комендант крепости генерал Смирнов, узнав об этом, приказал выбить японцев из редута силами отступившей роты, предупредив ротного командира и офицеров, что они будут преданы полевому суду, а рота расформирована, если редут не будет взят обратно. Предпринятая контратака, в которой участвовало две роты под командой полковника Мачабели, успеха не имела, занять удалось только часть редута, но это стоило слишком дорого: в числе погибших был и полковник Мачабели, лично водивший роты в бой2.

2Полковник Иван Ильич Мачабели, командир 13-го стрелкового полка, в июле после неудачных боев на Волчьих горах был совершенно незаслуженно отрешен от командования полком

Выполняя приказ коменданта, солдаты и офицеры, утром оставившие редут, самоотверженно бились, желая вырвать его у неприятеля, но все их усилия были тщетны. Роты потеряли в бою всех офицеров, 26 унтер-офицеров и более половины солдат.

На Восточном фронте противник продолжал вести интенсивный артиллерийский огонь. Командующий артиллерией крепости генерал Белый в целях маскировки и экономии снарядов приказал по возможности не отвечать, готовясь встретить штурмующую пехоту неприятеля. В этот день много и удачно стреляли по японским артиллерийским позициям и по скоплениям их войск броненосцы "Ретвизан", "Севастополь", "Пересвет", "Победа" и "Полтава". Они вели перекидной огонь, главным образом из 6-дюймовых орудий; в результате были приведены к молчанию многие неприятельские батареи.

Второй день штурма не внес существенного изменения в положение сторон. Японцы овладели Угловой горой и Панлуншаньским редутом - объектами, не имевшими особо важного значения в системе обороны крепости.

На третий день генерал Ноги приказал начать атаки на северном и восточном фронтах.

Утром 21 августа завязались бои за Кумирненский редут. Противник ввел в бой до тысячи солдат.

К полудню положение на Северном фронте не вызывало никаких опасений. Водопроводный и Кумирненский редуты, хотя и полуразрушенные, продолжали крепко держаться. Японцы ограничивались сильным артиллерийским огнем; по всем признакам с их стороны готовилась атака в стык между редутами; на этот случай генерал Кондратенко послал сюда две резервные роты.

Особенно упорные бои 21 августа начались на Восточном фронте. Ночью под покровом темноты войска противника в колоннах успели дойти незамеченными до наружного рва форта №II. Еще несколько минут, и они ворвались бы на орудийные дворики, но неприятель все же был замечен и встречен огнем в упор; внезапная атака сорвалась. Потери на форту составили 35 человек, из них убитыми шесть. Неприятель, отойдя на исходные позиции, оставил на подступах к форту сотни трупов.

Этой же ночью японцы напали на Куропаткинский люнет; пользуясь складками местности и темнотой, они пробрались до бруствера. Командир гарнизона успел скомандовать "В ружье!" и впереди своих подчиненных бросился в схватку. Враг был смят - немногие уцелевшие его солдаты бежали. Но затишье на люнете продолжалось недолго; подошли новые подразделения противника, и бой возобновился. Один за другим в неравной борьбе погибли офицеры, было убито много солдат; японцам удалось ворваться в люнет. Унтер-офицер Литасов, принявший командование, и его солдаты, отступая, отбивались штыками; ефрейтор Никифоров был послан на Большое Орлиное гнездо за помощью. Контратака, предпринятая со стороны Орлиного гнезда, не дала результатов, - неприятель успел укрепиться и вел частый пулеметный огонь. И только утром солдаты Литасова и солдаты с Орлиного, поддержанные огнем с Малой Орлиной батареи, повторив атаку, освободили люнет. Неприятель сразу же пошел в контратаку, но в это время открыла огонь артиллерия форта №II, и неприятельские цепи понесли большие потери. Контратака была отбита почти без потерь для оборонявшихся.

Не менее ожесточенные бои шли в промежутке между фортами №№II и III, у редутов №1 и 2. Около 4 часов утра перед редутом №2 появился неприятельский батальон, потерявший при сближении не менее половины своего состава. Японские солдаты залегли в оврагах. На помощь им подошел второй батальон, сразу же устремившийся на редут в штыковую атаку. Из-за сильного огня японцы были вынуждены залечь. Командир действующих здесь частей генерал Ичинохе, наблюдая за атакой, приказал ввести в бой третий батальон, но и это не помогло. Тогда по редуту был открыт шквальный артиллерийский огонь; под его прикрытием Ичинохе вывел на исходное положение свежий полк, решив изменить направление удара и атаковать редут №1. Однако этот полк попал под перекрестный огонь с редута №2 и капонира №2 и разделил упасть солдат полка, атаковавшего перед этим редут №2. Нелегко было и русским. Начальник 1-го отдела обороны генерал-майор Горбатовский доносил коменданту крепости, что резервы у него истощаются, осталось всего четыре роты, но люди дерутся стойко, хотя и страшно терпят от пулеметного, фугасного и шрапнельного огня. Спустя час он же донес, что расходует последние резервы. Однако выдохлась и дивизия Ичинохе; бой затих. Защитники редутов, не отдыхая, принялись восстанавливать разрушенное. Затишье на участке оказалось временным, но оно дало возможность подвести кое-какие подкрепления, правильно оценить создавшуюся обстановку. К вечеру противник еще не раз поднимался в атаку, но безуспешно.

Утром 21 августа для усиления сухопутной обороны с кораблей эскадры было свезено на берег семь десантных рот: с "Пересвета" - 215 человек, с "Победы" - 222, с "Полтавы" - 200, с "Севастополя" - 182, с "Ретвизана" - 207, с "Паллады" - 116 и т.д. Всего 21 офицер и 2246 матросов. Формирование морского десанта началось еще в апреле. После Кинчжоуского сражения, когда обозначилась явная угроза Порт-Артуру, на случай прорыва противника к крепости, морскому десанту были отведены позиции на так называемой "центральной ограде". Инженерное оборудование позиции и установка противоштурмовой артиллерии были возложены на специально выделенные команды.

До августа не было необходимости свозить десант с кораблей, но в связи с тесным обложением крепости десантные роты со всех броненосцев и сводные с других кораблей, в среднем каждая от 115 до 220 человек, в начале августа были приведены в боевую готовность. Всего в десанте числилось 1246 матросов и 15 офицеров, но с началом штурма он был усилен моряками с броненосцев. Вечером 21 августа, когда нажим противника особенно усилился, четыре роты из морского десанта были выведены на передовые позиции между фортами №II и III, оставшиеся подразделения находились в резерве в районе Китайской стенки, готовые пойти туда, где будет в них необходимость.

После трех дней штурма командованию крепости стало ясно, что главный удар японцы будут наносить на Восточном фронте. Исходя из этого, часть войск с Западного фронта была снята и в ночь на 22 августа переброшена для усиления резервов на восточном направлении. Подбитые орудия были заменены запасными, легко поврежденные исправлены. Утомленные в боях части были отведены в резерв, окопы заняли отдохнувшие и укомплектованные роты.

Вечером генерал Кондратенко отдал приказ: "Объявляю всем войскам передовых и основных позиций сухопутной обороны, что ни малейшего отступления от занимаемых ими позиций не допускается под страхом ответственности по законам военного времени"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, II, приложение 31, стр. 54

Четвертый день штурма начался отвлекающими операциями противника на Западном фронте. В боях, разыгравшихся у Длинной и Дивизионной гор, моряки 5-й и 6-й рот Квантунского флотского экипажа, под командой капитана 2 ранга Циммермана, отбили несколько яростных атак противника, которому ценой больших потерь удалось захватить только одну сопку, не имевшую никакого значения.

Стойко вели себя на этом участке морские артиллеристы форта №V. Из своих 6-дюймовых орудий они подавляли одну неприятельскую полевую батарею за другой. Японцы были вынуждены подвезти для обстрела форта осадные 120-миллиметровые орудия.

Неприятель настойчиво продолжал атаки, стремясь оттянуть на этот участок резервы крепости. Те же цели в основном он преследовал и на Северном фронте, где его войска маневрировали, а артиллерия вела сильный огонь, стараясь ввести в заблуждение порт-артурское командование о месте предполагаемого главного удара. Ноги считал, что его план русскими не разгадан, но он явно недооценивал противника.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org