СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

После телеграммы Алексеева и начала расстрела кораблей эскадры в гавани Витгефт приступил к выполнению приказа, хотя в благополучный исход операции по-прежнему не верил. 8 августа на броненосце "Цесаревич" он объявил флагманам и командирам кораблей последнюю телеграмму Алексеева и назначил выход эскадры на 6 час. утра 10 августа. К этому времени он приказал принять топливо, снабжение и пр. Указаний, как вести бой при встрече с противником, адмирал не дал, сказав, что он будет пользоваться приемами, выработанными в свое время адмиралом Макаровым.

Крейсерам и миноносцам не было поставлено боевых задач. Больше того, не было указано, кто вступает в командование эскадрой в случае выбытия из строя командующего. Взгляды Витгефта на исход операции с предельной ясностью были высказаны им в конце совещания. "Кто может, тот и прорвется, - говорил адмирал, - никого не ждать, даже не спасать, не задерживаясь из-за этого; в случае невозможности продолжать путь, выкидываться на берег и по возможности спасать команды, а судно топить и взрывать; если же не представится возможности продолжать путь, а представится возможным дойти до нейтрального порта, то заходить в нейтральный порт, даже если бы пришлось разоружиться, но никоим образом в Артур не возвращаться, и только совершенно подбитый под Порт-Артуром корабль, безусловно не могущий следовать далее, волей-неволей возвращается в Артур"1.

1Из показаний в следственной комиссии по делу о бое 10 августа контр-адмирала Рейценштейна. Русско-японская война. Действия флота. Документы, кн. I, вып. 7, Спб., 1914, стр. 32

Приказ о выходе эскадры был разослан на корабли в этот же день и, несмотря на секретность, стал известен всему личному составу. Началась спешная подготовка к далекому и полному неизвестности походу. В ночь на 10 августа корабли эскадры, назначенные для прорыва, были готовы к выходу.

Во Владивосток уходили броненосцы "Цесаревич", "Ретвизан", "Победа", "Полтава", "Пересвет" и "Севастополь"; крейсеры "Аскольд", "Паллада", "Диана" и "Новик"; миноносцы "Выносливый", "Бесшумный", "Властный", "Грозовой", "Бойкий", "Бурный", "Беспощадный" и "Бесстрашный" и госпитальный транспорт "Монголия". Остальные корабли эскадры, в том числе и броненосный крейсер "Баян", незадолго до выхода подорвавшийся на мине, оставались для обороны крепости. Уходившие корабли были укомплектованы личным составом, обеспечены углем и боеприпасами, но не имели полностью орудий, которые в свое время были сняты для усиления крепости; всего недоставало 6-дюймовых орудий - 10, 76-миллиметровых - 18 и других - 65.

Японский флот, между тем, продолжал нести блокадную службу. Адмирал Того, будучи уверен, что русская эскадра в связи с тесной осадой крепости с суши неизбежно выйдет в море, усилил наблюдение за порт-артурским рейдом и перебазировал свои главные силы от островов Эллиот к острову Роунд, ближе к Порт-Артуру. К 10 августа дислокация японского флота была следующая: броненосцы "Миказа", "Асахи", "Фуджи", "Шикишима" и броненосный крейсер "Асама" находились в районе острова Роунд; крейсера "Якумо", "Касаги", "Такасаго" и "Читозе" - в 15 милях южнее Ляотешана; крейсера "Акаси", "Сума" и "Акицусу" - у Энкоунтер-Рока, крейсера "Хашидате" и "Матсушима" - в бухте Сикау около Порт-Артура; 1, 2 и 3-й отряды миноносцев несли блокаду порт-артурского рейда; 4-й отряд стоял в Дальнем; броненосец "Чин-иен", броненосные крейсера "Ниссин" и "Кассуга" находились в море вблизи Артура; крейсера "Итсукишима" и "Идзуми" у островов Эллиот, "Чиода" в Дальнем. Вице-адмирал Камимура с броненосными крейсерами находился в Корейском проливе. Он имел приказ не допустить в Желтое море владивостокские крейсера.

Наступило утро 10 августа. С восходом солнца русские корабли начали выходить из внутренней гавани на рейд и занимать свои места по диспозиции. Рейд был предварительно протрален, В 8 часов 45 минут эскадра построилась в кильватерную колонну и, следуя за тралящим караваном2, вышла в море.

2Тр и пары миноносцев с тралами, две пары землесосов и пароходы "Новик" и "Инкоу" - всего шесть пар тралов

За выходом русского флота с самого утра наблюдали несущие блокаду японские миноносцы и крейсера. Адмирал Того, как и 23 июня, был своевременно извещен, какие корабли вышли в море и каким курсом идет эскадра.

Оставляя Порт-Артур, Витгефт донес адмиралу Алексееву: "Согласно предписанию выхожу с эскадрою прорываться во Владивосток. Лично и собрание флагманов и командиров, принимая во внимание все местные условия, были против выхода, не ожидая успеха прорыва и ускоряя сдачу Артура, о чем доносил неоднократно"3. Командующий и большинство его командиров еще задолго до выхода не верили в благоприятный его исход и с этой мыслью шли в бой. Будучи уверен, что эскадра не может одержать победу и прорваться во Владивосток, Витгефт и не проявлял должной инициативы и не принимал решительных мер, чтобы организовать победу и разгромить врага.

3История русской армии и флота, изд. "Образование", М., 1913, стр. 83

В 10 часов 30 минут эскадра легла на курс SO 55°, тралящий караван был отпущен в Порт-Артур. К 11 часам за кормой кораблей скрылся Ляотешан. Стоял ясный солнечный день. Эскадра шла в кильватерной колонне; головным - броненосец "Цесаревич" под флагом командующего, за ним "Ретвизан", "Победа", "Пересвет" (флаг младшего флагмана контр-адмирала Ухтомского), "Севастополь" и "Полтава", крейсера "Аскольд", "Паллада" и "Диана". Крейсер "Новик" шел впереди эскадры, миноносцы были на траверзе флагманского броненосца, четыре с правой стороны и три с левой.

Главные силы японского флота под флагом вице-адмирала Того появились около 11 часов 30 минут. Они шли также в кильватерной колонне на пересечку курса русской эскадры. Головным шел "Миказа", за ним "Асахи", "Фуджи", "Шикишима", "Кассуга" и "Ниссин".

Противники увидели друг друга на расстоянии примерно 120 кабельтовов. Появление неприятельского флота на пути русских было закономерно, расчет адмирала Алексеева прорваться во Владивосток без боя был сделан без учета фактической обстановки на море. Сражение было неизбежно.

Витгефт мог рассчитывать на успех, имея явное преимущество в броненосцах, от огня которых главным образом зависел исход боя. При стрельбе в кильватерных колоннах соотношение крупнокалиберной артиллерии на броненосцах противников было следующее:

Русские Японцы
Корабли Орудия Корабли Орудия
Цесаревич 4-12''; 6-6'' Асахи 4-12''; 7-6''
Ретвизан 4-12''; 5-6'' Миказа 4-12''; 7-6''
Победа 4-10''; 5-6'' Фуджи 4-12''; 5-6''
Пересвет 4-10''; 5-6'' Шикишима 4-12''; 7-7''
Севастополь 3-12''; 6-6''
Полтава 4-12''; 6-6''
Всего 15-12''; 8-10''; 33-6'' 16-12''; 26-6''

Русские имели превосходство в артиллерии главного калибра, японцы располагали большей скоростью хода кораблей своих главных сил по сравнению с русскими и могли выбирать дистанцию огня и наиболее выгодный для них строй.

Схема боевого походного порядка во время выхода в море 10 августа 1904 г.

В 12 часов 20 минут с расстояния 80 кабельтовов японцы открыли огонь. Броненосец "Полтава" первый принял на себя удар: два 12-дюймовых снаряда разорвались под палубой его батарейной башни №1 (башня пострадала незначительно). Когда расстояние уменьшилось до 65-70 кабельтовов, русские начали отвечать из орудий крупного калибра.

Обстановка на море к моменту открытия огня была следующая: русская эскадра, как уже говорилось, в кильватерной колонне шла курсом SO 55°; крейсер "Новик" по приказанию Витгефта занял место концевого в колонне; японские главные силы (1-й боевой отряд) перерезали курс эскадры в расстоянии около 75 кабельтовов; 3-й боевой отряд (четыре крейсера) шел параллельным курсом с русской эскадрой южнее в расстоянии до 70 кабельтовов; к северу в расстоянии до 80-85 кабельтовов тоже параллельным курсом с эскадрой шел 5-й боевой отряд (три крейсера) и, наконец, три крейсера 6-го боевого отряда находились к северо-востоку в расстоянии до 100 кабельтовов. Таким образом, противник окружал русскую эскадру, и только путь на Порт-Артур был открыт. Адмирал Того, оставляя обратный путь в базу открытым, желал, чтобы русские, как и 23 июня, не приняли боя, а повернули обратно в Порт-Артур под огонь осадной артиллерии генерала Ноги. Но Витгефт на этот раз продолжал итти вперед, отвечая огнем на огонь.

В завязавшейся перестрелке русскому командующему нужно было маневрировать, чтобы занять выгодное положение для стрельбы, ибо в этом была его главная сила. Но Витгефт, уклоняясь от охвата 1-м японским боевым отрядом головы своей кильватерной колонны и рассчитывая проскочить у него под кормой, изменил курс влево. В результате поворота противники оказались на контркурсах, при этом условия стрельбы для русских кораблей явно ухудшились, противник усматривался под острым курсовым углом и против солнца. Командующий искал возможности прорваться во Владивосток и этому подчинял свои действия.

Через некоторое время с броненосца "Цесаревич" на пути были замечены плавающие мины заграждения, поставленные японскими миноносцами. Эскадра, обходя мины, несколько раз меняла курсы. При поворотах корабли закрывали друг друга, и этим пользовался противник, усиливая огонь. Во втором часу дня, проходя на контркурсе линию русской эскадры, японцы перенесли огонь на наши крейсера, которые по приказу с "Цесаревича" перешли на левую сторону своих броненосцев, туда же ушли и миноносцы.

Адмирал Того после расхождения на контркурсах начал поворачивать, но с выполнением маневра явно запоздал. Витгефт в это время вырвался вперед, оставив главные силы противника позади. В 13 часов 25 минут перестрелка прекратилась. Русская эскадра легла на курс SO 62° по направлению к Корейскому проливу; ход ее был увеличен до 14 узлов. В это время 3-й боевой отряд противника, нагоняя, вел бой с концевым кораблем эскадры "Полтавой", который из-за повреждений в машине отставал; при помощи других броненосцев противник был отогнан. Кроме этой неудачной попытки, ни один из отрядов японского флота не имел намерения подходить к русской эскадре на дистанцию менее чем 70 кабельтовов. К 13 часам 45 минутам адмирал Того вновь сблизился, и бой возобновился, но не надолго; около 14 часов 30 минут японский адмирал снова допустил грубые просчеты в маневрировании и отстал. На этом закончился первый бой.

Все корабли у противника остались в строю, от огня пострадали русские "Цесаревич" и "Полтава", у японцев имели существенные повреждения броненосец "Миказа" и крейсер "Ниссин", который сражался в кильватерной колонне главных сил.

Русский командующий прорвался в море. Он мог окончательно оторваться от неприятеля, если бы его эскадра имела хотя бы равный ход по сравнению с противником, но ход эскадры был значительно меньше. Того, исправляя свои ошибки, нагонял, был неизбежен второй бой.

После первого боя расположение кораблей в море было следующее: русские в двух кильватерных колоннах уходили по направлению к Корейскому проливу; главные силы Того, его 1-й боевой отряд догонял, находясь сзади и справа; к отряду в это время для усиления присоединился броненосный крейсер "Якумо" из 3-го боевого отряда, остальные корабли которого шли за русской эскадрой; 5-й боевой отряд, усилившись броненосцем "Чин-иен" и крейсером "Идзуми", шел севернее; 6-й боевой отряд расположился за 1-м боевым отрядом.

Пока японский флот догонял русскую эскадру, Витгефт запросил у командиров своих кораблей сведения о повреждениях. Ответы были благоприятные корабли в вооружении существенных потерь и повреждений не имели. Так как адмирал Того имел явное намерение снова вступить в бой, Витгефт со своим штабом провел совещание: как выгоднее вести сражение. Мнение большинства офицеров сводилось к тому, чтобы перестроить корабли строем фронта и уходить, оставляя главные силы противника за кормой, при этом строе японцы теряли свое преимущество в скорости хода и теряли также в силе артиллерийского огня. Витгефт не согласился с этим предложением. Он решил, пока не наступила темнота, принять кратковременный бой с противником на дальних дистанциях, надеясь, что при этом корабли эскадры не пострадают настолько, чтобы не дойти до Владивостока. После наступления темноты командующий надеялся оторваться от неприятеля и выполнить поставленную перед ним боевую задачу.

Перед началом второго боя Витгефт передал семафором по линии, чтобы эскадра вела огонь по головному кораблю противника, а с заходом солнца следила за своим флагманским броненосцем.

Второй бой начался в 16 часов 45 минут, когда главные силы японского флота сблизились с русской эскадрой на расстояние 45 кабельтовов. Противник находился на правом траверзе. Расположение японских кораблей было, как и во время первого боя: головным шел "Миказа", затем "Асахи", "Фуджи", "Шикишима", "Кассуга", "Ниссин" и "Якумо". Головным русской эскадры шел "Цесаревич", за ним "Ретвизан", "Победа", "Пересвет", "Севастополь" и "Полтава", на левом траверзе эскадры шли крейсера "Аскольд", "Паллада", "Диана" и "Новик" и миноносцы. Первой открыла огонь немного отставшая от эскадры "Полтава". Остальные корабли последовательно вступали в бой, стреляя по флагманскому броненосцу противника. "Миказа", получивший в начале боя прямые попадания, отвернул, но, оправившись от удара, вновь лег на курс, сближавшийся с русской эскадрой. Броненосцы и броненосные крейсера неприятеля вели огонь главным образом по "Цесаревичу", стараясь вывести из строя флагманский броненосец русских и нарушить управление эскадрой.

В ходе боя "Цесаревич" получил несколько попаданий. Для того чтобы выйти из-под огня противника, улучшить условия стрельбы для своих кораблей и не дать возможности главным силам японцев охватить голову эскадры, Витгефт приказал повернуть на два румба влево и увеличить ход до 15 узлов, но из-за отставания "Севастополя" и "Полтавы" ход снова пришлось уменьшить.

Во время маневрирования Витгефту представлялась возможность повернуть на неприятеля и расстреливать его в упор или в крайнем случае послать в атаку миноносцы, но ни того, ни другого командующий не сделал.

Он находился на нижнем мостике "Цесаревича" и наблюдал за ходом боя. На неоднократные советы окружающих уйти в боевую рубку адмирал отвечал, что все равно где умирать.

В начале шестого часа 12-дюймовый снаряд противника разорвался между верхним и нижним мостиками в середине фок-мачты и произвел сильные разрушения. Мостик, где находился командующий и некоторые офицеры его штаба, заволокло дымом: Витгефт был разорван (тело его не нашли), погибли флагманский штурман лейтенант Азарьев, флаг-офицер мичман Эллис и несколько матросов; большая часть офицеров, находившихся на мостике, в том числе и начальник штаба контр-адмирал Матусевич, были тяжело ранены. Эскадру повел командир "Цесаревича" капитан 1 ранга Иванов, умышленно не подавая сигнала о гибели командующего, чтобы не вызвать на эскадре растерянности.

Сражение в Желтом море 10 августа 1904 г. (схема первого боя)

Сражение в Желтом море 10 августа 1904 г. (схема второго боя)

В 17 часов 45 минут второй 12-дюймовый снаряд разорвался у боевой рубки броненосца, головная часть снаряда через прорезь влетела в рубку; находившиеся в ней офицеры и матросы были убиты или ранены осколками. Взрывом был поврежден рулевой привод и все приборы для управления броненосцем и артиллерийским огнем. В момент взрыва руль корабля был положен вправо, он и остался в этом положении; броненосец, потерявший управление, начал описывать циркуляцию. Сигнала о том, что он вышел из строя, подать было некому. Командиры следовавших за "Цесаревичем" "Ретвизана" и "Победы", не зная о случившемся на флагманском корабле, решили, что адмирал, маневрируя, ложится на новый курс, и пошли вслед за ним. Но после того как "Цесаревич" описал почти что полную циркуляцию, стало ясно, что он неуправляем. Строй эскадры был нарушен. Японцы усилили огонь.

Командир "Ретвизана" капитан 1 ранга Щенснович, чтобы дать возможность эскадре восстановить боевой порядок, повернул на неприятеля с целью таранить один из его кораблей. Японцы сосредоточили по броненосцу сильный огонь, однако быстрое изменение дистанции сбивало наводку комендоров, которые стреляли заградительным огнем не целясь. Всплески снарядов на пути "Ретвизана" образовали сплошную стену. Расстояние до "Миказы" быстро сокращалось. "Ретвизан" шел полным ходом, на мгновенье он закрывался всплесками воды и дымом от разрывавшихся снарядов, и тогда казалось, что броненосец тонет. До противника осталось не более 12 кабельтовов; на "Миказе" в это время от разрыва снаряда поднялся черный столб дыма и окутал всю его переднюю часть.

В эти решительные минуты на палубе "Ретвизана" разорвался снаряд, и Щенснович упал, пораженный осколком. Замысел командира не был осуществлен до конца, но его маневр дал возможность командирам других русских кораблей выровнять строй.

Пока "Ретвизан" пытался таранить "Миказу", на мостике "Цесаревича" очнулся раненый артиллерийский офицер лейтенант Ненюков. В рубке, кроме убитых, никого не было. Ненюков встал к штурвалу, но он не действовал, тогда лейтенант передал в центральный пост, чтобы управление перевели на нижний штурвал, но ему никто не ответил. Ненюков сдал командование явившемуся лейтенанту Пилкину, а сам ушел на перевязку. Так как машинный телеграф не действовал, то Пилкину стоило больших усилий перевести управление в центральный пост. В это время командование принял старший офицер корабля капитан 2 ранга Шумов. Он приказал поднять сигнал по эскадре, что адмирал передает командование младшему флагману контр-адмиралу Ухтомскому.

В создавшейся обстановке Ухтомский не проявил никакой инициативы и, кроме сигнала "следовать за мной", никаких мер для того, чтобы вступить в командование эскадрой, не принял. Приказания его ни один из командиров кораблей не выполнил. Впоследствии все они утверждали, что сигнала не видели. В кильватер "Пересвету", на котором находился новый командующий, вступила одна "Победа". "Ретвизан" в это время повернул к Порт-Артуру и скоро скрылся из вида. Позднее к Ухтомскому присоединились броненосцы "Полтава", "Севастополь" и затем "Цесаревич".

К этому времени главные силы противника, прекратив огонь, ушли к северу от русской эскадры, его 3-й отряд, находясь к югу, вел огонь по русским концевым кораблям, 5-й отряд с присоединившимся к нему броненосным крейсером "Асамой" также пытался помешать отходившей русской эскадре; 6-й отряд находился около своих главных сил.

Русские крейсера, после того как главные силы Того пошли на север, оказались в крайне невыгодном положении. Японские броненосцы открыли по ним огонь. Командовавший отрядом контр-адмирал Рейценштейн, находясь на "Аскольде" и решив, что эскадра окружается противником, поднял сигнал "крейсерам следовать за мной" и пошел на прорыв, пересекая курс своих броненосцев, идущих в сторону Порт-Артура. За "Аскольдом" последовал "Новик". "Диана" и "Паллада" не могли дать равного хода "Аскольду" и отстали. Несмотря на сильное противодействие противника, "Аскольд" и "Новик" с боем прорвали кольцо и ушли. "Диана" и "Паллада" присоединились к своим броненосцам. На этом сражение прекратилось.

Адмирал Того не сумел оценить создавшейся для него крайне выгодной обстановки после выхода из строя "Цесаревича" и расстройства русской эскадры и не пытался добить ее. Ввиду наступления темноты он предпочел увести свои пострадавшие главные силы из-под предполагаемого им удара со стороны русских крейсеров и особенно миноносцев.

Около 8 часов вечера главные силы японцев ушли к югу. На месте боя остались миноносцы противника, которые вскоре пошли за русской эскадрой.

В девятом часу за "Пересветом" шли броненосцы "Победа" и "Полтава". Так как все навигационные приборы на кораблях были разбиты, правили по Полярной звезде. "Севастополь", "Цесаревич", "Паллада" и "Диана" отстали. Ночью начались атаки миноносцев противника. Русская эскадра разделилась. Командиры броненосца "Цесаревич", крейсера "Диана" и четырех миноносцев в разное время повернули в море, решив выполнять приказ Витгефта, отданный им на совещании 8 августа, - итти во Владивосток. В Порт-Артур возвратились броненосцы "Пересвет", "Ретвизан", "Победа", "Севастополь" и "Полтава", крейсер "Паллада", три миноносца и госпитальное судно "Монголия".

Броненосец "Цесаревич" дошел до Циндао; крейсер "Диана" пришел в Сайгон, крейсер "Аскольд" - в Шанхай, все они были интернированы и разоружены, то же случилось с четырьмя миноносцами, один из которых был интернирован в Шанхае и три в Циндао. Миноносец "Бурный" налетел на камни у мыса Шантунг и погиб.

Крейсера "Новик" и "Аскольд", прорвавшиеся через строй японцев, преследовались семью кораблями. Три из семи - "Кассаги", "Читозе" и "Такасаго" - вели огонь, русские интенсивно отвечали. Крейсера шли 20-узловым ходом, и японцы скоро отстали. Во время перестрелки "Новик" получил три попадания; один снаряд пробил левый борт ниже ватерлинии; второй разорвался на палубе и третий проник в отделение носовой динамо-машины. Полученные повреждения на боеспособность корабля влияния не оказали; но вследствие того, что трубки в котлах лопались, котлы выходили из строя и падал ход. "Аскольд" ушел, "Новик" остался один. Утром командир крейсера капитан 2 ранга Шульц, убедившись, что для далекого плавания не хватит угля, решил зайти в порт Циндао.

В Циндао крейсер пробыл восемь часов и, взяв там 250 тонн угля, вышел в море. Шульц, правильно рассчитывая, что в Корейском проливе он будет встречен крейсерами Камимуры, и не зная о выходе навстречу Порт-Артурской эскадре владивостокских крейсеров, решил обойти Японию с юга, а затем по Тихому океану и через пролив Лаперуза достичь Владивостока.

Хотя шли экономическим ходом, угля до Владивостока нехватило.

Шульц решил войти в Корсаковский пост на острове Сахалин. Это было на десятый день пути. Войдя на рейд, "Новик" сразу же приступил к приемке угля. Днем по беспроволочному телеграфу были обнаружены переговоры кораблей в море, и вскоре на горизонте показался неприятельский крейсер. В Токио о прорыве "Новика" узнали от командира парохода "Кельтик", который встретил его в океане. На поиски русского корабля были высланы быстроходные крейсера "Цусима" и "Читозе". Первый японский корабль, появившийся у Корсаковского поста, был "Цусима". На "Новике" прекратили погрузку угля, крейсер вышел в море и вступил в бой, во время которого получил пробоину ниже ватерлинии. Шульц повернул к берегу, продолжая отстреливаться. "Цусима", также получившая подводную пробоину, поспешно отошла мористее. Команда "Новика" надеялась исправить повреждение и ночью уйти в море, но оказалось, что на корабле не действовал руль, а пробоину подручными средствами заделать было нельзя.

Ночью в море сразу засветило несколько прожекторов, было ясно, что к "Цусиме" подошла помощь. Команда "Новика", не желая спустить флаг перед противником и отдать ему крейсер, затопила его на 28-футовой глубине. Офицеры и матросы съехали на берег и благополучно добрались до Владивостока.

В сражении 10 августа офицеры и матросы Порт-Артурской эскадры, сражаясь с сильным противником, не посрамили боевых традиций русского флота. Команды "Варяга", "Страшного" и "Стерегущего", показавшие в начале войны невиданное упорство в бою, служили примером. Моряки вели себя в бою стойко. Раненный в плечо, живот и ногу, командир броненосца "Пересвет" капитан 1 ранга Бойсман в течение 20 часов не уходил с мостика; комендор с крейсера "Паллада" Роман Булгаков не прекращал огня из своего орудия, несмотря на тяжелую рану в бок, которую он скрывал до самого конца боя. Мужественно вел себя командир батареи броненосца "Полтава" мичман Феньшоу: серьезно раненный, он сам сделал себе перевязку и продолжал вести огонь по противнику, не оставив командного пункта до возвращения в Порт-Артур. Матрос Никифоров продежурил всю ночь у орудия с осколком в боку.

Когда на "Полтаве" заклинило одно орудие, комендор Давыдов вышел из-за укрытия и, не обращая внимания на падающие кругом осколки, спокойно действовал разрядником. Комендор Галатов и гальванер Темников, оставшись невредимыми в башне, перевели ее на ручное управление и вели огонь по броненосцам противника до окончания боя.

Матросы и офицеры сражались отважно, но эскадре нужен был флотоводец. Адмирал Витгефт, пытаясь прорваться во Владивосток, не руководил сражением, да к этому и подготовлен не был.

"Бой окончился... - писал капитан 2 ранга Лутонин, - адмирал Витгефт сделал все, чтобы быть разбитым... Прошлого не вернешь, можно только сожалеть, что один упрямый адмирал, сам давший себе характерную аттестацию "я не флотоводец", загубил... эскадру..."1.

1Русско-японская война, Действия флота, Документы, отд. III, кн. I, вып. 6, Спб., 1913, стр. 201

В бою с японцами моряки Порт-Артурской эскадры нанесли противнику ощутительные потери в людях и повредили многие из его кораблей, причем последние пострадали значительнее русских. "Миказа" понес большие потери, чем "Цесаревич"; на японском броненосце было 32 убитых (4 офицера) и 82 раненых (10 офицеров). На русском флагманском броненосце потери составили 54 человека, из них убитыми 12.

Во время боя на "Миказе" наблюдалось несколько пожаров. В первом бою он получил попадание в спардек двумя тяжелыми снарядами, осколками была насквозь пронизана грот-мачта, убито 12 человек и пять ранено: Во втором бою в него попало несколько снарядов, один из которых, разорвавшись у кормовой башни, разбил 12-дюймовое орудие и ранил 18 человек. Другими снарядами на переднем мостике броненосца было убито семь человек и ранено 16. К концу сражения обе 12-дюймовые башни корабля не стреляли и не поворачивались, огонь вела только одна 6-дюймовая пушка.

Крейсер "Новик"

Командир броненосца "Севастополь" капитан 1 ранга Эссен в своем донесении после боя писал: "Что касается повреждений, нанесенных нашей стрельбой японцам, то, сойдясь на близкое расстояние, можно было видеть, что на "Миказа" почти все орудия молчали, кормовые части у "Асахи" и "Шикишима" были разворочены"1.

1Русско-японская война, Действия флота, Документы, отд. III, кн. 2, вып. 6, стр. 199

О повреждениях на "Миказе" несомненный интерес представляют записи уже упоминавшегося капитана 2 ранга Лутонина. "31 августа мы были готовы снова итти в бой, - писал он в дневнике, - а "Миказа" после 10 августа восемь месяцев чинился в Куре. Кто шел в плен2, тот помнит, как 23 января 1905 г. мы все ее видели без кормовой башни"3.

2После падения Порт-Артура

3Русско-японская война, Действия флота, Документы, отд. III, кн. I

Тяжело пострадал не только "Миказа", но и другие неприятельские корабли. Крупнокалиберный снаряд, попавший в броненосец "Асахи", пробил его борт под ватерлинией около кормы и произвел сильные повреждения внутри корабля; осколками были убиты старший артиллерийский офицер и несколько матросов. В броненосный крейсер "Кассуга" попало три крупных снаряда, причинивших много разрушений. Сильно пострадали надстройки броненосного крейсера "Ниссин", на корабле было 16 убитых (шесть офицеров) и 31 раненый. Броненосец "Чиен-иен" получил попадание двумя снарядами. На крейсере "Якумо" было убито 22 человека; один из снарядов проник внутрь корабля и, разорвавшись там, произвел большие разрушения.

Японские миноносцы тоже значительно пострадали: в истребитель "Асагири" попало два крупнокалиберных снаряда; был подбит истребитель "Мурасаме"; миноносцы "№46" и "№40" были повреждены: первый в результате столкновения, второй - от попадания снаряда. Миноносец "№38" потерял управление и ход от попадания в него торпеды.

Японский офицер лейтенант Сакура, участник сражения, впоследствии писал в газете "Кайгун-Дзошши": "В этом генеральном бою, если можно так назвать его, наши суда пострадали весьма серьезно; не было ни одного, которое не имело бы пробоины, а следствием их - и крена"4.

4Летопись войны с Японией, 1905, №69, стр. 1366

Японский броненосец "Миказа"

Русские корабли и особенно броненосцы тоже имели серьезные повреждения. На "Цесаревиче" выходили из строя обе орудийные башни, все шлюпки на корабле были разбиты, перебита фок-мачта, в корпусе броненосца оказалось много пробоин и т.д. Броненосец "Ретвизан" во время боя получил 21 попадание, на нем были- выведены из строя 14 орудий и большинство прожекторов. Броненосец "Победа" имел несколько пробоин, причем одну ниже ватерлинии, на корабле временно выходили из строя три 6-дюймовых, одно 10-дюймовое и много мелкокалиберных орудий. Особенно сильно пострадала артиллерия броненосца "Пересвет": была выведена из строя 10-дюймовая башня, повреждено несколько 6-дюймовых и девять 75-миллиметровых орудий правого борта. Пострадали в разной степени и другие русские корабли.

Состояние артиллерии на броненосцах до и после боя приведено в следующей таблице5:

5Таблица составлена по материалам работы исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском генеральном штабе, изд. 1915 г.

Корабли Количество орудий до боя Количество исправных орудий после боя Всего вышло из строя орудий
12'' и 10'' 6'' 75-мм 47-мм 12'' и 10'' 6'' 75-мм 47-мм
Ретвизан 4 10 17 22 2 7 14 16 14
Победа 4 10 19 20 3 10 16 19 5
Пересвет 4 10 20 20 3 8 13 17 13
Севастополь 3 12 - 14 3 11 - 12 3
Полтава 4 12 - 18 4 7 - 10 13
Цесаревич 4 12 12 6 4 12 12 6 ?

Из таблицы следует, что потери артиллерии на русских броненосцах по существу были незначительными, особенно главных ее калибров. Из 23 12- и 10-дюймовых орудий вышло окончательно из строя к концу боя всего четыре, т.е. 17%, а из 66 6-дюймовых вышло из строя 11, или 17%. Если принять во внимание, что на кораблях не ощущалось недостатка в снарядах, корабли оставались на плаву и не потеряли хода, потери в людском составе были невелики, то следует сделать вывод, что русская броненосная эскадра могла с успехом продолжать сражение с неприятелем, материальные и людские потери которого были не менее существенны. Значит, материальное состояние кораблей и их вооружение не были причиной неудачного окончания боя. Этой причиной явились дезорганизация на эскадре, происшедшая после гибели Витгефта, и аварии на броненосце "Цесаревич".

Младший флагман контр-адмирал Ухтомский, как и Витгефт, не верил в благополучный исход прорыва во Владивосток и, оказавшись в роли командующего эскадрой, не смог взять в свои руки управление ею и продолжить протекавший до этого более или менее благоприятно для русских бой.

По возвращении эскадры в Порт-Артур на совещании флагманов и командиров кораблей было признано, что новая попытка выхода во Владивосток невозможна: она приведет к гибели оставшиеся корабли эскадры без ущерба неприятелю, что флот должен пассивно обороняться, ведя по осаждавшему крепость противнику артиллерийский огонь с броненосцев. Корабельную артиллерию мелкого и среднего калибра с боевым запасом и обслуживавшим ее личным составом было решено снять и передать на сухопутный фронт. Легкие силы предполагалось использовать для постановки мин в районах движения японского флота и для несения разведывательной службы.

Среди офицеров, присутствовавших на совещании, только один командир броненосца "Севастополь" капитан 1 ранга Эссен не согласился с таким решением. Впоследствии в своих записках он писал: "Я высказал мнение, что роль нашей эскадры заключается в том, чтобы приготовить все для облегчения задач идущей к нам Балтийской эскадры. Для этого, по моему мнению, следовало немедленно после исправления снова выйти в бой с неприятелем и нанести ему возможно больший вред, рискуя даже погубить свою эскадру, на которую надо смотреть, как на расходный материал, израсходовать который надо только с наибольшей пользой для себя. И как я ни старался доказать, что не может быть боя без того, чтобы обе стороны не потерпели, и что неприятель всегда терпит, но только мы не видим и не знаем его потерь, - все это было напрасно, мой голос оставался гласом вопиющего в пустыне. Никто не хотел понять, что лучше погубить флот в бою, в море, нежели бесцельно его топить в гавани без вреда для неприятеля. А к этому, я предвидел, мы должны были притти, отдавая щедрой рукой свои дорогие снаряды и своих людей для защиты крепости, возможность удержания которой до прибытия с севера помощи или прихода Балтийского флота казалась мало вероятной"1.

1Записки капитана I ранга Эссена, стр. 62-63. Центральный военно-морской архив русско-японской войны, д. №270

19 августа Ухтомский доложил адмиралу Алексееву телеграммой, что он по просьбе сухопутного командования передает с эскадры на берег часть артиллерии, а так как корабли выйти в море не могут, личный состав их будет использован для обороны крепости, исключая необходимых людей для действия корабельной артиллерии крупного калибра.

Во второй половине августа были свезены на берег и установлены на позициях силами моряков одно 6-дюймовое и десять 7 5-миллиметровых орудий, снабженных снарядами и обеспеченных артиллеристами2. С этих пор началось систематическое разоружение эскадры.

2Русско-японская война, Действия флота, Документы, кн. I, вып. VII, стр. 191

Таким образом, 1-я Тихоокеанская эскадра, бывшая в начале войны по числу кораблей и вооружению немного слабее флота противника, через шесть месяцев боевых действий, не добившись преобладания на море и потеряв всего один броненосец из семи и несколько малых кораблей, перестала существовать как боевая организованная морская сила.

Неподготовленность Дальневосточного морского театра для войны, рассредоточение флота между двумя базами - Порт-Артуром и Владивостоком - и необорудованность их для стоянки и ремонта кораблей, отсутствие должной на современном уровне боевой подготовки личного состава, совершенно безграмотное в военном отношении использование сил и средств флота, крайне неудачный подбор командующих флотом и флагманов (исключая вице-адмирала Макарова), отсталая система подготовки и воспитания офицерского состава, разнотипность кораблей основных сил флота и другие причины с полной силой сказались на результатах морского сражения 10 августа 1904 г.

Военное могущество царской России было показное, "мишурное", как говорил В. И. Ленин, организация военного дела - крайне отсталая. "Царизм оказался помехой современной, на высоте новейших требований стоящей, организации военного дела"3, - писал Ленин в статье "Падение Порт-Артура". Именно здесь крылись причины неудачного хода всей войны, а следовательно, неудач и военно-морского флота.

3В. И. Ленин, Сочинения, том VII, стр. 47

Сражение в Желтом море 10 августа 1904 г. между Порт-Артурской эскадрой и "Соединенным флотом" Японии имело решающее влияние на исход всей войны. Японцы окончательно завладели Желтым и Японским морями и получили возможность без всяких помех и потерь пополнять и снабжать свои армии, действовавшие под Порт-Артуром и в Манчжурии, резервами, оружием, боеприпасами и прочими материалами, необходимыми для ведения войны.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org