СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

На подходе к порт-артурскому рейду броненосец "Севастополь" подорвался на мине заграждения и вышел из строя, получив пробоину ниже ватерлинии. Корабль, однако, под своими машинами дошел до бухты Белый волк и всю ночь отбивал атаки миноносцев противника.

Хотя эскадра не выполнила поставленной перед ней задачи, но выход ее в море оказал существенное влияние на сухопутные операции японских войск в Манчжурии. 24 июня, в день предполагаемого наступления против Куропаткина, из Токио командующими 1-й и 2-й армиями Оку и Куроки была получена следующая директива:

"Факт, что русский флот может выходить из Порт-Артура, осуществился: перевозка морем продовольствия, потребного для соединений манчжурских армий, подвергнута опасности, и было бы неосторожным 2-й армии подвигаться севернее Гайчжоу в настоящее время. Ляоянский бой, который должен был произойти до наступления дождей, отложен на период времени после их окончания"4.

4Русско-японская война, кн. 2, стр. 201

Адмирал Витгефт, как известно, еще до выхода в море считал, что главной задачей флота в сложившихся условиях является защита крепости; 23 июня он окончательно пришел к убеждению, что прорвать блокаду не удастся. После возвращения флота в базу по распоряжению адмирала был разработан план по поддержке фланга русских войск, отходивших к Порт-Артуру. По этому плану корабли с конца июня почти ежедневно выходили в море и обстреливали фланги наступавшей японской армии. Иногда флот действовал в усиленном составе. Так, 9 июля в бухту Тахэ выходил отряд в составе броненосца "Полтава", крейсеров "Баян", "Паллада", "Диана", "Новик" и миноносцев. Отряд вел успешный бой с береговыми батареями японцев, а также с их крейсерами и миноносцами.

26 июня, спустя три дня после выхода в море русской эскадры, возобновились бои на Квантунском полуострове. Генерал Ноги решил оттеснить русских с горы Куньсан, с которой хорошо просматривался тыл его армии и, в частности, город и порт Дальний. После артиллерийской подготовки части 11-й дивизии перешли в наступление. Произошли ожесточенные бои. Наступление японских войск было поддержано с моря двумя минными транспортами и 16 миноносцами. В сражении приняли участие и русские корабли, выходившие для этого в бухты Сикау и Лунвантан. Крейсера "Новик" и "Всадник", канонерские лодки "Отважный", "Гремящий", "Бобр" и 14 миноносцев отогнали корабли противника и обстреляли фланг неприятельской позиции, но потом при появлении японских крейсеров были вынуждены уйти. Отряд русских войск, защищавший гору, весь день вел упорные бои с противником и, понеся большие потери, к вечеру отступил.

После захвата Куньсана Ноги, ожидая подкреплений, вновь сделал месячную передышку. И только в конце июля, усилившись прибывшей из Японии 9-й дивизией и осадным парком артиллерии, он двинулся на приступ так называемой "позиции на перевалах", имея 60 тысяч человек пехоты при 208 полевых орудиях и 72 пулеметах.

Между тем командование крепости, предвидя, что противник перейдет в наступление, пыталось укрепить и оборудовать для обороны "позиции на перевалах". Особенно много умения, инициативы и настойчивости при этом проявлял командир 7-й дивизии генерал-майор Кондратенко. Однако в своей деятельности Кондратенко встретил решительное сопротивление со стороны генерала Фока, который добился у Стесселя приказа об отстранении Кондратенко от руководства обороной передовых позиций.

Снова начались тяжелые бои; неприятель непрерывно атаковал гору Юпилазу.

С началом боев "на перевалах" действия легких сил японского флота против Порт-Артура активизировались. Японцы усилили минирование внешнего рейда и бухт Тахэ и Лунвантан для того, чтобы затруднить выход в море русских кораблей для поддержки фланга своих сухопутных сил. Русские моряки в это время усиленно тралили мины, и, несмотря на противодействие японцев, легкие корабли эскадры часто выходили в море. 26 июля для поддержки правого фланга войск, по просьбе сухопутного командования, в бухту Лунвантан выходили крейсера "Баян", "Аскольд", "Паллада", "Новик" и "Всадник", три канонерские лодки и 11 миноносцев. Корабли не только поддерживали огнем войска, не только расстреливали артиллерийские позиции неприятеля, но и вели успешный бой с миноносцами и крейсерами противника. Во время перестрелки в крейсер "Итсукишима" попало несколько снарядов, крейсер "Чиода" во время маневрирования подорвался на мине, потеряв до 50 человек команды.

Об эффективности поддержки сухопутных войск флотом свидетельствовала следующая телеграмма генерала Кондратенко морскому командованию: "Сердечно благодарю за содействие флота, благодаря которому удалось успешно отразить сильнейшие пехотные и артиллерийские атаки на нашем правом фланге"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. I, стр. 466

28 июля японцам удалось занять высоту 93, господствующую "на перевалах". Захват высоты не имел решающего значения, но генерал Стессель, не представляя себе обстановки на фронте, решил очистить "позицию на перевалах". Солдаты и офицеры недоумевали: кто приказал отступать? Почему? Японские войска "на перевалах" за три дня потеряли до 12 тысяч человек. Нужно было продержаться еще несколько дней, и Ноги был бы вынужден прекратить атаки и снова ждать подкреплений. Недаром японский офицер Тадеучи Сакурай, участник боев, писал впоследствии, что неприятельская артиллерия в боях перед крепостью не давала двигаться вперед, огонь ее был меткий и снаряды сыпались, как дождь, убитых и раненых было так много, что нехватало носилок. В батальоне Сакурая были перебиты все офицеры и очень много солдат, хотя батальон и находился не в бою, а в резерве. За несколько часов боя многие японские части перестали существовать. Японцы никак не предполагали, что русские так скоро оставят "перевалы" и уйдут в крепость2.

2Тадеучи Сакурай. Живые ядра, перев. с английского, Спб., изд. Березовского, 1909, стр. 124

На строительстве крепостных укреплений

Оставление без упорного сопротивления "позиций на перевалах" было одной из многих непоправимых ошибок Стесселя, который старался как можно быстрее отвести полевые войска в крепость, укрыться за фортами и укреплениями и отсиживаться там в ожидании выручки извне.

СОСТОЯНИЕ КРЕПОСТИ НАКАНУНЕ ПЕРВОГО ШТУРМА. БОИ ЗА ПЕРЕДОВЫЕ ПОЗИЦИИ

Три месяца, прошедшие с начала войны до высадки войск противника на Квантун, когда боевые действия велись преимущественно на море, были использованы для всемерного усиления и вооружения крепости. Не менее интенсивно продолжались работы по достройке фортов и укреплений и в период с мая по август, когда противник собирал силы и медленно продвигался к базе русского флота.

Фортификационные сооружения Порт-Артура к началу тесного обложения крепости японскими войсками состояли из пяти фортов (№№I, II, III, IV и V), трех укреплений №№3, 4 и 5) и четырех отдельных батарей (литера А, Б, В и Д). В промежутках между ними были построены стрелковые окопы, которые прикрывались проволочными заграждениями и на наиболее опасных направлениях зарытыми в землю фугасами. Впереди фортов были оборудованы передовые позиции полевого типа на горах Сягушань, Дагушань, Высокой и Угловой. В сторону долины Шуйшин были вынесены редуты Кумирненский, Водопроводный и Скалистый.

За линией основных укреплений и между ними, главным образом на высотах, а также и на приморском фронте были установлены многочисленные батареи и отдельные артиллерийские огневые точки кинжального действия с общим числом до 400 орудий: из них наиболее известны в истории обороны Большое и Малое Орлиные гнезда, Заредутная батарея, приморские номерные батареи, редуты №1 и 2, Курганная батарея, Перепелиная гора, Спина Дракона и десятки других.

Но крепость имела и существенные недочеты.

При общем протяжении фронта обороны до 25 километров было слишком мало построено укреплений долговременного типа, а имевшиеся не были рассчитаны на разрушительное действие 11-дюймовых осадных гаубиц.

Укрепления были расположены в одну линию и находились в нескольких километрах от города и гавани, где стояли корабли флота. Это дало возможность противнику установить осадную артиллерию на расстоянии, обеспечивавшем обстрел всей глубины обороны даже из полевых пушек.

Приморский фронт был прикрыт артиллерией слабо, и особенно - с западной стороны; береговая артиллерия имела на вооружении устаревшие орудия с недостаточной дальностью стрельбы; не было бронебойных снарядов для ведения огня по броненосному флоту противника.

Оборонительные укрепления были расположены на местности в тактическом отношении безграмотно, осаждавшему были оставлены командующие высоты для артиллерийских позиций и наблюдательных пунктов, а также много удобных подступов к русским позициям.

Совершенно ничем не оправдывалась установка крепостной артиллерии на открытых позициях. Отсутствовали далеко выдвинутые вперед наблюдательные посты для корректирования огня. Недостаточно было батарей и орудий кинжального действия, мало крупнокалиберных орудий. Большинство имевшихся было устарелых систем. С первых же дней осады пришлось частично снимать с кораблей и устанавливать на берегу скорострельные и крупнокалиберные системы.

Форты и укрепления не были замаскированы, их артиллерия не могла обстреливать свои ближние подступы, оборона фланговых рвов осуществлялась главным образом ружейным огнем.

Сеть дорог в крепости была неудовлетворительной; крепостная железная дорога отсутствовала, грунтовые дороги, проложенные вокруг высот, часто шли по скатам, обращенным в сторону противника; маневрировать войсками в крепости из-за бездорожья было очень трудно и сложно, а маневрировать артиллерийскими средствами невозможно. Связь между укреплениями и городом (штабами) осуществлялась по телефону; воздушная проводка не гарантировала надежной связи, особенно во время артиллерийских обстрелов.

Гарнизон в две дивизии был недостаточным, но и он оказался не обеспеченным всем необходимым для длительной осады.

Несмотря на то, что после начала войны Порт-Артур имел связь с Россией около трех месяцев, тем не менее во время осады уже с первых дней стала явно ощущаться нехватка снарядов крупных и средних калибров.

Крепость имела еще много недочетов, но была в боевой готовности. Основная заслуга в строительстве фортификационных сооружений принадлежала командующему сухопутной обороной командиру 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майору Роману Исидоровичу Кондратенко, руководившему оборонительными работами уже в период войны.

"То, что не было сделано за семь лет, Кондратенко, насколько это было возможно, создал в несколько месяцев, - писал участник защиты Порт-Артура Я. Шишко, - его мыслью, его трудами, его настойчивостью явились целые укрепления Порт-Артура. Явились укрепления там, где даже не предполагалось ничего строить, как, например, на горах Угловой, Высокой, Длинной и прочих, на которые впоследствии противник вел настойчивее всего свои штурмы..., под которыми он положил десятки тысяч жертв, чтобы взять их"1.

1Я. Шишко, Одиннадцатимесячное сидение в Порт-Артуре, М, Сытин, 1905 г., стр. 118

Однако Кондратенко отлично понимал, что форты и батареи и одного дня не задержат неприятеля, если солдаты не будут стойки и упорны в обороне. Поэтому он, как правило, часто бывал в окопах, беседовал с солдатами, узнавал об их нуждах и настроениях и всячески старался облегчить положение подчиненных. Генерал пользовался большой популярностью среди войск, его любили и называли по традиции "отцом-командиром". Во многом он напоминал вице-адмирала Макарова.

Крепость могла быть укреплена значительно сильнее, чем это было к моменту осады, если бы все строители ее работали честно. В действительности было далеко не так. Вот что писал Кондратенко в письме жене от 24 апреля 1904 г.

"Наши военные инженеры совершенно не помогают войскам в скорейшем создании блиндажей и вообще не идут навстречу интересам войск, а заняты почти исключительно казнокрадством. Поэтому инженеры ведут только те работы, на которые можно нанять китайцев, причем число нанятых китайцев в своих отчетах для получения денег увеличивают страшно и, таким образом, наживаются. Те же работы, на которых участвуют только войска, инженеры тормозят. Такова же и деятельность интендантства: недостает обуви, обмундирования, снаряжения, часть людей ходит в порванных валенках. принесенных из дому..."2.

2В. Миткевич и Д. Дубенский, Роман Исидорович Кондратенко, Жизнь и боевая деятельность, Спб., приложение - письма, стр. 97

По состоянию на 30 июля на вооружении крепости было 646 орудий и 62 пулемета; из них собственно крепостных

Генерал-майор Р. И. Кондратенко

350 орудий и 57 пулеметов; бывших китайских 43 орудия; морских 186 орудий и 5 пулеметов и полевой скорострельной артиллерии 67 пушек. Из общего числа артиллерии на приморском фронте было установлено 123 орудия и пять пулеметов, на сухопутном - 514 орудий и 47 пулеметов и находилось в резерве соответственно 9 и 103. По калибрам орудия распределялись так: 10-дюймовых - пять; 9-дюймовых- 12; 6-дюймовых типа Канэ - 35; 6-дюймовых (190-пуд.) - 30; 6-дюймовых (120-пуд.) - 30 и остальных - 5344. Снарядов имелось 274558, в среднем до 400 на каждое орудие. Недостаточно были обеспечены полевые пушки и пушки мелких калибров; первые имели по 174 снаряда на орудие, вторые в среднем до 500-600, что являлось явно недостаточным.

3Я. Шишко, Одиннадцатимесячное сидение в Порт-Артуре, ч. I, 1910 г., приложение 18

4В начале войны крепость имела готовыми к действию всего П6 орудий, 198 на морском направлении и только восемь на сухопутном

Гарнизон крепости состоял из девяти стрелковых полков (4-я и 7-я стрелковые дивизии), трех запасных батальонов, нескольких отдельных рот и команд, всего пехоты - 29960 нижних чинов и 402 офицера; в крепостной артиллерии и в отдельных бригадах, дивизионах и батареях было 6419 нижних чинов и 132 офицера; в инженерных войсках числилось 1114 солдат и 24 офицера и, наконец, штабы, управления и разные военные заведения насчитывали 4101 нижний чин и 103 офицера. Всего личного состава армии к началу осады крепости было 41780 нижних чинов, 665 офицеров и 256 прочих (чиновников, врачей и др.)5.

5Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. I, приложение 20

Организация обороны крепости показана на схеме.

Для перевозки грузов, материальной части, боевого запаса, продовольствия и пр. служили 4472 лошади.

В Порт-Артуре к этому времени базировались шесть броненосцев: "Цесаревич", "Ретвизан", "Победа", "Пересвет", "Полтава" и "Севастополь"; шесть крейсеров: "Аскольд", "Баян", "Диана", "Паллада", "Новик" и "Джигит", два минных крейсера: "Всадник" и "Гайдамак", четыре канонерские лодки, девятнадцать миноносцев, минный транспорт "Амур", два грузовых транспорта и два парохода Красного Креста6. Личного состава на эскадре и Квантунском флотском экипаже числилось свыше 10 тысяч моряков.

6Русско-японская война, т, VIII, ч. I, 1910 г., приложение 2

Осадная армия японцев, под командованием генерал-лейтенанта Ноги7, на 30 июля состояла из трех пехотных дивизий, двух резервных бригад, одной полевой артиллерийской бригады, двух отрядов морской артиллерии и резервного саперного батальона. Не считая специальных войск, Ноги имел 50 тысяч штыков. Армии была придана специальная осадная артиллерия в количестве 198 орудий, а всего японцы сосредоточили на подступах к крепости свыше 400 орудий. Расположение войск противника было следующее: на правом фланге 1-я дивизия, в центре 9-я и на левом фланге 11-я, от главной оборонительной линии противник расположился в 6-8 километрах. Резерв - две стрелковые и одна артиллерийская бригады - находились за Волчьими горами.

7Генерал Ноги - потомственный самурай. В японо-китайскую войну 1894-1895 гг. он командовал бригадой, участвуя во взятии Порт-Артура. Тогда крепость была взята с налету

Организация осадной армии показана на схеме.

Японский флот нес постоянную блокадную службу в том же составе, в котором встретил его контр-адмирал Витгефт при выходе в море 23 июня.

Схема организации сухопутных войск и флота в Порт-Артуре на 30 июля 1904 г.

Схема организации осадной японской армии на 30 июля 1904 г.

Японцы обложили крепость с суши и с моря, готовясь стремительным штурмом овладеть ею. Взятие крепости и уничтожение русского флота было основной задачей, поставленной перед японскими войсками и флотом, сосредоточенными у Порт-Артура.

Долгая осада крепости не входила в расчеты японцев. Главнокомандующий войсками в Манчжурии маршал Ойяма считал, что ускоренный штурм крепости освободит армию Ноги, которая сможет оказать существенную помощь главным силам японцев, находившимся в августе на подступах к Ляояну. Поэтому генерал Ноги получил приказ из главной ставки, не ожидая резервов, штурмовать крепость. Предвидя, что без мощной артиллерийской подготовки подойти к линии основных укреплений не удастся, Ноги поставил перед войсками задачу установить в течение десяти дней осадные батареи в районе предполагаемого главного удара, на северо-восточном фронте крепости.

Крепость готовилась к отпору: продолжалось укрепление основных узлов сопротивления и особенно передовых позиций, велась усиленная разведка противника, чтобы разгадать планы Ноги и соответственно принять контрмеры.

На фронте было относительно спокойно: крепостная артиллерия вела редкий огонь по артиллерийским позициям неприятеля и по группам солдат, работавшим по сооружению окопов, укрытий и т.д.

По диспозиции коменданта крепости генерал-лейтенанта Смирнова на 30 июля оборона крепости делилась на два фронта - приморский и сухопутный; последний, в свою очередь, подразделялся на два отдела. Первый отдел под командованием командира 1-й бригады 7-й стрелковой дивизии генерал-майора Горбатовского включал территорию от Крестовой горы до форта №V, второй отдел под командованием командира 2-й бригады генерал-майора Церпицкого начинался у форта №V и заканчивался редутом Белый волк. Приморский фронт тоже был разделен на два участка: первый включал в себя весь Тигровый полуостров и второй - от Золотой горы до батареи №22. Резервом, состоявшим из двух полков 4-й стрелковой дивизии и одного запасного батальона, командовал генерал-майор Фок. 35 батальонов, имевшихся в крепости, были распределены: на передовых позициях Дагушань, Сягушань, Угловые горы, Длинная, Дивизионная, Панлушань и Ляотешан - 9,5 батальонов (около 8 тысяч человек); на верках крепости 18 и 1/4, батальона (до 16 тысяч человек) и в общем резерве 7 и 1/4 батальона (около 6 тысяч человек).

Моральный дух войск был высок; большинство порт-артурцев были кадровыми солдатами в возрасте до 30 лет, отличались крепким здоровьем, а главное, не боялись врага, подавляющее большинство их уже участвовало в боях.

Организация сухопутной обороны крепости на 30 июля 1904 г.

В создавшейся обстановке кипучую деятельность развил генерал-майор Кондратенко.

4 августа он отдал приказ по войскам сухопутной обороны, в котором говорилось: "30 (17) июля части войск 4-й и 7-й дивизий выдержали славный, но неравный бой с противником на передовых позициях. Нас было только 17 тысяч, а противник втрое сильнее - у него было 50 тысяч; мы имели только полевую артиллерию, противник же имел, кроме полевой, еще осадную.

Теперь с отходом к крепости положение наше изменилось неизмеримо к лучшему, - силы наши более чем удвоились; противник же, ослабленный предыдущими боями, едва ли мог значительно усилиться. Вместо скороспелых окопов, как то было на передовых позициях, мы имеем здесь преимущественно долговременные сооружения, обеспеченные со всех сторон от атаки; вместо тонких шрапнельных укрытий имеем во многих местах безопасные казематы и надежные блиндажи; кроме полевой артиллерии, имеем здесь сильную крепостную артиллерию, увеличенную многочисленными орудиями флота. Поэтому если с передовых позиций мы еще могли податься к крепости, то теперь мы имеем полную возможность отразить и уничтожить врага. Никакой штурм нам не может быть страшным, если мы решимся до конца выполнить данную нами присягу. Во время ночного штурма ни при каком случае не надо теряться: если случится где-либо частный прорыв противника между укреплениями, то таковой ровно ничего не значит, так как соседние форты обеспечены от атаки со всех сторон; против же прорыва у нас имеются всегда сильные резервы, которые успеют вовремя опрокинуть врага и закрыть прорыв. Необходимо во что бы то ни стало держаться на всех местах до дневного света. С рассветом же наш страшный ружейный и пушечный огонь отгонит не только пятидесятитысячную, но хотя бы и стотысячную вражью силу, после чего войска крепости перейдут в наступление и добьют дерзкого врага..."1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 30-31

Кондратенко в ожидании штурма использовал каждый час передышки, предоставленной противником, для совершенствования инженерного оборудования крепости. Он не покидал форты и укрепления, проверяя их готовность. Обнаружив слабые места в обороне, он тут же на месте принимал меры к их укреплению. Так, на хребте между горами Угловой и Высокой он приказал поставить дополнительно шесть полевых орудий; распорядился сделать на обратных крутых скатах гор отвесные срезы для укрытия артиллеристов от неприятельского огня, углубить ложементы в траншеях, устроить дополнительные блиндажи. По его инициативе с потопленных японских брандеров были подняты две митральезы и установлены на передовых позициях. На наиболее вероятных путях наступления неприятеля он усилил гарнизоны укреплений, выделив туда стойкие подразделения с храбрыми и опытными офицерами.

Активные действия японцев начались 7 августа. Прежде чем штурмовать крепость, японцы решили овладеть передовыми позициями русских - горами Дагушань и Сягушань. После артиллерийского обстрела города, верков крепости и порта японские войска повели наступление на горы.

Дагушань и Сягушань - передовые позиции русских на восточном участке фронта - господствовали над окружающей их местностью. Оттуда просматривался тыл японской армии, можно было наблюдать за её осадными работами, корректировать огонь крепостной и корабельной артиллерии. Дагушань оборонялась четырьмя ротами и двумя охотничьими командами при шести орудиях, Сягушань - четырьмя ротами и одной охотничьей командой при двух орудиях. На горах были построены укрепления полевого типа: окопы с блиндажами и проволочные заграждения.

Перед атакой Дагушаня японцы обстреляли его артиллерийским огнем из 80 орудий. Русская артиллерия, расположенная на открытых позициях, была быстро подавлена.

Около 7 часов вечера первые цепи 11-й дивизии неприятеля полезли на гору и были встречены залповым ружейным огнем. Вначале японцам удалось занять траншею у подошвы горы, но удержать захваченное они не сумели. Поражаемые почти в упор, солдаты противника не выдержали и отошли на исходные позиции. Скоро пошел дождь, и бой прекратился. Ночь прошла спокойно.

Рано утром следующего дня части дивизии, поддержанные артиллерией, вновь пошли на штурм. К 11 часам положение оборонявшихся стало угрожающим. В это время в бухту Тахэ по просьбе сухопутного командования Витгефт выслал для поддержки своих войск крейсер "Новик", канонерские лодки "Бобр" и "Гремящий" и семь миноносцев, которые сразу же открыли ураганный огонь по батареям и войскам противника, находившимся на скатах Дагушаня и Сягушаня. Японцы поспешно отступили.

Артиллерийский огонь продолжался около часа, пока на море не появились броненосец и четыре крейсера противника. Ввиду большого превосходства сил противника "Новик" с миноносцами и лодками вынужден был уйти. 11-я дивизия снова пошла в наступление на Дагушань и, несмотря на страшные потери, настойчиво атаковала; вместо разбитых рот подходили новые. Генерал Кондратенко обратился к коменданту крепости за резервами, но помощи не получил. Японские войска в это время поднялись уже на гору, и рукопашный бой закипел у орудий. На выручку артиллерии бросился в штыки взвод стрелков, вслед за ним пошла в контратаку рота, которая отбросила японцев за вершину горы и спасла орудия. Вечером солдаты противника еще раз пытались атаковать и еще раз были опрокинуты и бежали. Потери среди защитников Дагушаня были очень велики. Не поддержанные резервами, ночью они оставили гору.

В это же время шла кровопролитная борьба за Сягушань. Здесь, как и на Дагушани, русские отбивали следовавшие одна за другой атаки. Четыре неприятельских батальона, наступавшие на гору, несли большие потери и продвигались крайне медленно. Японцы заменили свои потрепанные подразделения частями из резерва, а заменить русские роты, оборонявшие гору, было некем. Солдаты не спали двое суток, не имели воды, убитые и раненые не были убраны. Несмотря на это, защитники горы продолжали стойко драться.

После падения Дагушаня положение стало крайне трудным. Японцы втащили на занятую гору орудия и начали бить по Сягушаню.

Наступил третий день борьбы. Необходимо было оставить Сягушань или взять обратно Дагушань. Генерал Кондратенко обратился к коменданту крепости:

"Дагушань сильно обстреляна нашей артиллерией, но обратно занять ее едва ли возможно, ввиду большого скопления японцев в деревнях около Дагушаня, - писал он. - Ограничиваюсь посылкой охотников, чтобы сбросить орудия (оставленные при отступлении русских. - А. С.), если будет возможно. Сягушань занята тремя ротами (русских - А. С.). Одно орудие лопнуло, у другого нет снарядов; подвоз снарядов невозможен, так как дорога обстреливается со стороны побережья, куда уже пробрались японцы, и таким образом массами окружили Сягушань. Полагал бы, до рассвета увести роты в крепость, чтобы их сохранить"1.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 58

Генерал Смирнов не согласился с доводами Кондратенко и приказал на утро следующего дня отбить Дагушань. Но японцы в час ночи сами двинулись в атаку. Солдаты противника окружили гору, бой превратился в схватки отдельных групп и одиночных солдат. Под неослабным натиском во много раз превосходящих сил неприятеля русские оставили Сягушань.

Потеря Дагушаня и Сягушаня произошла потому, что горы не были достаточно укреплены, потому что против трех оборонявшихся русских батальонов действовали двенадцать неприятельских, имевших 36 горных орудий, восемь гаубиц и 24 мортиры; оборонявшиеся части не получили подкреплений из общего резерва крепости, так как важное значение передовых пунктов правого фланга для обороны крепости командованием было явно недооценено.

В боях русские потеряли 450 солдат и офицеров, потери японцев, по их данным, составили 1280 человек.

Порт-Артур лишился передовых позиций, которые нужно было удержать, как это показало будущее, любой ценой.

СРАЖЕНИЕ В ЖЕЛТОМ МОРЕ 10 АВГУСТА 1904 ГОДА

27 июня контр-адмирал Витгефт донес адмиралу Алексееву о результатах выхода в море. Всю вину за неблагоприятный исход операции он принимал на себя, недочеты на эскадре объяснил недостатками практики совместного плавания кораблей и слабой боевой подготовкой личного состава флота. В заключение донесения он писал: "Осмотревшись и выждав дальнейшего хода военных действий, буду далее действовать сообразно обстоятельствам, так как, очевидно, выждать, как это ни прискорбно, вновь благоприятного момента и успеха разбить японский флот до прихода из России эскадры я не считаю возможным надеяться и повело бы лишь к его потере"2.

2Русско-японская война, кн. 2, стр. 181

Таким образом, командующий считал небоеспособным подчиненный ему флот и до прихода 2-й Тихоокеанской эскадры Рожественского не рассчитывал выйти в море для сражения с неприятелем.

3 июля Витгефт получил ответ. Главнокомандующий писал: "... я не нахожу достаточных оснований, по которым вместо исполнения моих указаний - выйти в море и атаковать неприятеля, нанести ему поражение, вы приняли решение возвратиться на рейд"...3. В заключение письма Алексеев сообщал, что неприятель на сухопутном фронте начал наступление против крепости и в скором времени она будет осаждена, поэтому необходимо флоту находиться в полной готовности, чтобы уйти из базы, а пока оказывать крепости содействие в обороне, активно действуя всей эскадрой и отдельными кораблями. Далее наместник приказывал на случай, если положение крепости будет безнадежным, выйти в море и по возможности, не вступая в бой с флотом противника, уходить во Владивосток.

3Там же, стр. 181

О положении на Манчжурском театре Алексеев сообщал, что движение армейского корпуса на выручку Порт-Артура задержалось и под напором японцев он отошел, но русские сухопутные силы в Манчжурии достигли 200 тысяч человек и что следует в ближайшее время ожидать серьезного столкновения с противником.

Но "какой бы ни был успех, - писал главнокомандующий, - без успеха на море он не будет иметь значения. Между тем все, что на море, производит громадное впечатление в Японии. Уничтожение трех транспортов нашими крейсерами1 вызвало целую панику, а равно выход и эскадры из Артура. Будьте бдительны и не пропускайте благоприятной минуты - снова выйти с Вашей эскадрой, но только без возвращения на Артурский рейд..."2.

1Владивостокскими

2Русско-японская война, кн. 2, стр. 185

В телеграмме главнокомандующего, полученной Витгефтом вместе с письмом, вопрос о выходе эскадры был уже поставлен как приказ:

"Пополнив все запасы... обеспечив безопасный выход и избрав благоприятный момент, выйти с эскадрой в море и, по возможности, избежав боя, следовать во Владивосток, избрав путь по усмотрению"3.

3Там же, стр. 187

В этот же день на броненосце "Цесаревич" состоялось совещание флагманов и командиров кораблей совместно с сухопутным командованием крепости. Витгефт ознакомил собравшихся с подробностями выхода флота 23 июня и обратился к Стесселю и его генералам с просьбой высказаться, чего они в данной обстановке ждут от эскадры. После обмена мнениями было решено, что новый выход флота в море возможен только в случае оставления гарнизоном крепости или когда в Желтом море появятся на выручку морские силы из Балтики, и, наконец, когда выход будет необходим для обеспечения флангов войск Куропаткина при движении их из "Южной Манчжурии к Порт-Артуру. На совещании было также решено орудий с кораблей больше не снимать, а участие флота в обороне крепости осуществлять свозом, при необходимости, с кораблей морского десанта и поддержкой сухопутной обороны корабельной артиллерией.

Только генерал Кондратенко высказал особое мнение, не согласившись с решением большинства. Он заявил, что "необходим выход всего флота в море, несмотря на все препятствия и превосходство в силе японского флота, чтобы помериться силами с противником, а все вспомогательные действия флота только паллиативы и к освобождению Артура не ведут"4. Это был единственно верный взгляд на роль флота в создавшейся обстановке.

4Там же, стр. 208

Командующий эскадрой Витгефт в заключительном слове сказал, что, по его мнению, выход флота в море состоится тогда, когда останется выбор между гибелью в гавани или гибелью на рейде.

О совещании 3 июля Витгефт не счел даже нужным своевременно донести главнокомандующему. Донесение об этом было отправлено через месяц, накануне второго выхода эскадры для прорыва во Владивосток. Естественно, что адмирал Алексеев не знал о решениях совещания.

На его письмо и телеграмму Витгефт ответил 12 июля: "...Не оправдываюсь, а по долгу совести доношу... Благоприятного момента, как указал опыт, выходу нет, хотя ежедневно тралит весь караван. Выход без потери судов случай помощи божией. Тралили проход, рейд два месяца. Защищать его почти от еженочного нового заграждения безусловно бессилен. Даже в проходах вдоль берега под батареями вылавливаю десятки мин. Миноносцы от охранной, другой службы выбились из сил..."5.

5Русско-японская война, кн. 2, стр. 212

Подробно остановившись на причинах возвращения эскадры в Порт-Артур 23 июня, Витгефт писал о себе: "Не считаю себя способным флотоводцем, командую лишь в силу случая и необходимости по мере разумения и совести до прибытия командующего флотом...".

Но приказ Алексеева был все же приказом, поэтому Витгефт в этом же письме далее писал: "... по долгу присяги докладываю на благовоззрение, что, согласно положению дел в Артуре и состоянию эскадры, есть только два решения: или эскадре совместно с войсками отстоять Артур до выручки, или погибнуть, так как момент выхода во Владивосток наступить может только, когда смерть одинаково будет спереди и сзади"6.

6Там же, стр. 212

После получения письма адмирал Алексеев убедился, что Витгефт не в состоянии лично принять решение о выходе флота для прорыва во Владивосток. Он решился на последнюю меру и предложил Витгефту приказ, отданный им от имени царя, обсудить на совете флагманов и командиров кораблей.

Этот совет состоялся 17 июля. На нем было единогласно принято решение, что, не имея благоприятных условий, флот не может выйти в море; ход у эскадры мал - во Владивосток не прорваться; противник, имея много миноносцев, будет уклоняться от сражения, а после того как его миноносцы ослабят русскую эскадру, вступит в бой при самых неблагоприятных для русских обстоятельствах; эскадра может выйти тогда, когда все меры по удержанию Порт-Артура будут исчерпаны, в том числе и средства флота, и, наконец, в заключение говорилось, что если эскадра уйдет в настоящее время из Порт-Артура, то этим она ускорит падение крепости7.

7Использован доклад адмирала Алексеева царю от 17 июля (ст. ст.) №2563, напечатанный в книге: Русско-японская война 1904-1905 гг., Действия флота, Документы, отд. II, кн. I, стр. 159

Это решение доказывало, что Витгефт и его командиры не знали военной обстановки на театре и неправильно понимали роль флота в происходящих событиях. Адмирал Алексеев не согласился с решением совета флагманов и командиров и снова приказал Витгефту при первой возможности выйти в море и прорваться во Владивосток, а если будет необходимость, то и вступить в бой с японским флотом и даже ценой потерь со своей стороны нанести поражение кораблям противника.

Обмен телеграммами между главнокомандующим и командующим эскадрой продолжался до тех пор, пока Алексеев, наконец, 30 июля категорически приказал Витгефту выходить с флотом во Владивосток. "...Принимая во внимание, - писал он, - что поддержка Артуру может быть оказана не ранее сентября и что Балтийская эскадра может прибыть сюда только в декабре, для Артурской эскадры не. может быть другого решения, как напрячь все усилия и энергию и, очистив себе проход через неприятельские препятствия... выйти в море и проложить себе путь во Владивосток, избегая боя, если позволят обстоятельства"8.

8Русско-японская война, кн. 2, стр. 217

Приказывая Витгефту прорываться во Владивосток, наместник исходил из того, что Порт-Артур до прихода Балтийского флота не продержится, и если эскадра не уйдет из крепости, погибнет. Прорвавшись во Владивосток и соединившись там с крейсерами, эскадра будет постоянно угрожать морским коммуникациям противника, а после прихода на Дальний Восток Балтийской эскадры русский флот будет иметь возможность встретиться с флотом противника в морском сражении и уничтожить его.

7 августа Витгефт получил от наместника последнюю депешу: "Вновь подтверждаю... к неуклонному исполнению вывести эскадру из Порта-Артура... невыход эскадры в море вопреки высочайшей воле и моим приказаниям и гибель ее в гавани в случае падения крепости лягут тяжелой ответственностью перед законом, лягут неизгладимым пятном на андреевский флаг и честь родного флота. Настоящую телеграмму сделать известной всем адмиралам и командирам"9.

9Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 76

Оставаться флоту в Порт-Артуре в это время было крайне опасно еще и потому, что японцы установили осадные батареи и 7 августа открыли огонь по городу, порту и кораблям. Стрельба не корректировалась, попадания в корабли были случайными, но тем не менее в первый же день обстрела пострадал броненосец "Цесаревич": снаряд попал в его боевую рубку. 9 августа в броненосец "Ретвизан" попало семь снарядов. Через образовавшуюся пробоину ниже ватерлинии корабль принял до 500 тонн воды. В броненосец "Пересвет" попали два снаряда.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org