ПАТРИК ПРИНГЛ "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОД ВОДОЙ", 1963

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

Уитт и Томсен пришли от этой идеи в ужас. Они имели весьма туманное представление о давлении, и мысль о впуске воды казалась им равносильной самоубийству. Бауер заявил, что сидеть сложа руки - то же самоубийство. Лодка не может сама всплыть на поверхность, спасти их также никто не сможет, хотя над ними в это время и плавали суда и люди пытались что-то сделать. В частности, у них был план - зацепить подводную лодку (весившую 37 тонн) якорями и вытащить канатами.

Спор между Бауером и двумя матросами все время прерывался громким стуком якорей, шаривших по обшивке в надежде зацепиться за что-нибудь. В любой миг якоря могли разбить иллюминаторы, и тогда с морем уже нельзя было бы справиться,

Уитт и Томсен все еще колебались, и Бауеру целых четыре часа пришлось их уговаривать, пока они не сдались. В воздухе к тому времени было уже мало кислорода. Когда впустили воду и она начала сжимать воздух, углекислый газ, скопившийся в нем, приобрел ядовитые свойства. Но у них еще оставалось немного кислорода. Мучениям приходил конец, а дальше - спасение или смерть.

Постепенно вода поднималась до уровня ступней, колен, бедер... Потом она дошла до пояса. Поскольку манометр не действовал (он разбился при ударе лодки о грунт), Бауеру пришлось выбирать момент наугад. Он приказал Томсену выходить первым. Они ослабили винты, и люк легко открылся. Томсен, до отказа набрав в легкие воздух, выскочил из лодки, окруженный большим пузырем. За ним неуверенно пошел Уитт. В это время воздух быстро выходил наверх. Бауер протолкнул Уитта и тут же последовал за ним. Как рассказывал потом Бауер, они выскочили на поверхность как пробки из бутылки с шампанским.

Правительство Германии не проявило заинтересованности в подводных лодках, и Бауер попытался продать свою лодку англичанам. Принц Альберт, считавшийся большим покровителем наук, полагал, что лодка весьма пригодилась бы в предстоящих операциях у берегов Крыма. Поэтому, будучи англичанином по духу (хотя и немцем по рождению), он решил передать Бауера и его чертежи своим специалистам. Но Бауер пришелся им не ко двору. Они лучше его разбирались в английских законах и патентах, и в этом, как он потом понял, заключалось его несчастье. Но все же он посмеялся последним, так как подводная лодка, которую они без него построили, оказалась непригодной для плавания. Узнав, что англичане обманули его, Бауер предложил свои чертежи правительству США, но последнее ему даже не ответило. Капрал уже не мог вернуться в Германию, так как власти были недовольны тем, что он предлагал отвергнутое ими же изобретение иностранным державам. Тогда он поехал в Россию, где построил новую подводную лодку для использования ее против англичан в Крымской войне.

Это была хорошая лодка. Она совершила 134 погружения, достигая глубины 150 футов, и не имела аварий. Ее экипаж состоял из тринадцати человек. На ней была установлена кислородно-регенерационная система.

Бауер продолжал совершенствовать свое изобретение, но против этого выступило Адмиралтейство. Под угрозой ссылки в Сибирь он уехал из России. Вскоре Бауер попытался договориться с французами, но те ни с кем тогда не воевали и не заинтересовались его изобретением.

Бауеру разрешили возвратиться в Мюнхен, где он и умер в нищете. Впоследствии соотечественники установили на его могиле мраморный памятник.

***
17 февраля 1864 г. новый бронированный американский корабль "Хаусатоник" с мощным вооружением стоял у входа в Чарльстонскую гавань вместе с рядом других кораблей, участвовавших в блокаде (Имеется в виду блокада северянами побережья Америки, занятого войсками "Конфедеративных штатов Америки" (южанами) в период гражданской войны 1861-1865 гг. (Прим. перев.). Вице-адмирал, командовавший флотом, был предупрежден о том, что южане располагают новой смертоносной лодкой, и "Хаусатонику" было приказано стоять на страже с той стороны боевого порядка, которая была ближе к берегу. Эту службу он нес уже около месяца.

Было без четверти девять вечера. Совершая обход, лейтенант Кросби, вахтенный офицер, заметил, что к кораблю, разрезая воду, приближается какой-то неясный предмет. Спустя две минуты этот предмет попал в пороховой склад "Хаусатоника". Раздался взрыв, и корабль затонул кормой вниз. А подводная лодка типа "Дэвид" (такое название носили все подводные лодки конфедератов) успела погрузиться под воду вместе со всем экипажем.

Лодка "Дэвид" не относилась к судам оригинальной конструкции. Во Франции к этому времени уже была построена лодка другого, более совершенного типа под названием "Плонге" (Подводная лодка "Плонге" длиной 42,5 м была построена и 1864 г., она имела сигарообразный нос и погружалась на глубину 12 м. На подводной лодке была установлена пневматическая машина мощностью 80 л. е., использовавшаяся в качестве механического двигателя). Это была первая лодка с настоящим механическим двигателем и машиной для получения сжатого воздуха, длиной не менее 140 футов и водоизмещением свыше 400 тонн. Однако скорость ее не превышала пяти узлов, а механизм управления под водой был настолько несовершенен, что представлял опасность для экипажа. Франция в то время ни с кем не воевала, поэтому лодка закончила свою жизнь как водяная цистерна.

На протяжении многих лет никто не испытывал нужды в подводных лодках, и работы по их усовершенствованию продвигались медленно. Перископ был изобретен примерно в 1902 г. Однако в начале XX в. подводные лодки различных типов все же находились на вооружении ведущих морских держав. С тех пор дни изобретателей-одиночек были сочтены. Прошло немного времени, и подводными лодками стали располагать все страны. В период с 1914 по 1918 г. они получили возможность испытать лодки на практике.

С 1939 по 1945 г. подводные лодки сыграли важную роль в боевых действиях на море.

***
"Самый храбрый человек из всех, кого я знаю", - так отзывался о своем старшем помощнике Дике О'Кейне Мортон, командир американской подводной лодки "Ваху". А эта характеристика что-нибудь да значит, если учесть, что именно так говорили и о самом Мортоне.

Мортон применял очень смелый военный маневр. Он держал перископ на виду у вражеского эскадренного миноносца, позволяя ему нацелить на себя огонь, а потом, когда наступал самый критический момент и миноносец, держа наготове глубинные бомбы, оказывался уже почти над самой лодкой, пускал торпеду прямо по врагу. Такая тактика требовала крепких нервов и очень искусного старшего помощника. Мортон обладал и тем и другим. Старшим помощником был Дик О'Кейн.

В июле 1943 г. О'Кейна перевели с подводной лодки "Ваху" на строившуюся еще лодку "Тэнг" и назначили ее командиром.

(Автор в весьма ярких красках описывает действия американской подводной лодки "Тэнг" под командованием О'Кейна в Тайваньском проливе в 1944 г. У читателя может сложиться впечатление, что американские подводные лодки при торпедных атаках стреляют без промаха и уничтожают большое количество судов противника. На самом деле это не совсем так. Опыт боевых операций на Тихоокеанском морском театре в период второй мировой войны показывает, что американские подводники, действуя против конвоев и кораблей японского военно-морского флота, не всегда добивались своих целей. Более того, часто эти действия оказывались неудачными, несмотря на то что японцы уделяли мало внимания защите своих транспортов и боевых кораблей как в открытом море, так и на базах. Нельзя даже сравнить исключительно тяжелые условия боевой деятельности советских подводников на Черном, Баренцовом и Балтийском морях, где немцами была создана мощная противолодочная оборона, с теми условиями, в которых приходилось воевать американцам. Особенно трудно было подводникам на Балтике. Здесь немцы поставили большое количество мин, перекрыли Финский залив тяжелой позиционной сетью. Финский залив с обоих берегов простреливался вражескими батареями. Эти обстоятельства значительно осложнили действия наших лодок на Балтике. Однако несмотря на это, подводные лодки Балтийского флота успешно сражались с боевыми кораблями и транспортами противника.

На Тихом же океане противолодочная оборона японцев была слабой, а сам морской театр создавал большой простор для деятельности американских подводных лодок).

Новое назначение спасло ему жизнь: через три месяца "Ваху" была потоплена в Японском море вместе с командиром Мортоном и всем личным составом. О'Кейн поклялся отомстить за них. Еще через три месяца (в январе 1944 г.) он покинул Пирл-Харбор и отправился на "Тэнге" в первое плавание. В сентябре 1944 г., выходя в пятый раз в дозор, лодка уже имела на своем счету не меньше семнадцати потопленных судов.

Японцы посылали на Филиппины срочные подкрепления, в которых там весьма нуждались. Их излюбленный курс лежал через Тайваньский пролив, разделяющий Китай и Формозу, где были расположены мощные минные заграждения и дозоры.

Никто не ожидал, что американские подводные лодки смогут войти в этот пролив. Но капитан 3-го ранга Дик О'Кейн имел привычку появляться именно там, где его меньше всего ждали. Он сам попросил командование послать его лодку на эту операцию и сообщил об этом членам экипажа еще перед отправкой в поход с тем, чтобы дать им возможность попросить перевести их на другой корабль. Однако ни один из 88 человек личного состава не воспользовался такой возможностью. После отплытия им сообщили место назначения. Две недели спустя они прибыли туда, имея двадцать четыре торпеды.

Рано утром лодка заметила японское торговое судно и выпустила по нему одну за другой три торпеды. Когда судно взорвалось, О'Кейн понял, что достаточно было и одной торпеды; остальные две ушли без пользы. Так что в следующий раз он выпустил лишь одну торпеду и увидел, что не ошибся.

Потом была обнаружена японская оперативная группа из крейсера и двух эскадренных миноносцев, и лодка начала преследование, пока ее не отогнали выстрелами из восьмидюймовых орудий. Вскоре после полуночи радарная установка "Тэнга" нащупала конвой: три танкера, два транспорта и эскорт из противолодочных кораблей. "Тэнг" обогнала их и остановилась в ожидании, приготовив торпеды. Шесть носовых торпед были нацелены на танкеры, а четыре кормовые - на транспорты. Засада была превосходная.

Конвой продолжал идти по курсу. Когда расстояние между ним и подводной лодкой составило всего триста ярдов, "Хэш" дала залп. Две торпеды были выпущены в первый танкер, одна - во второй и две - в третий. Одна осталась в запасе, но она не понадобилась.

Все три судна были объяты пламенем. Теперь пришла очередь транспортов, но они при свете огня заметили подводную лодку, изменили курс и явно намеревались нанести по ней удар. Погружаться под воду было бесполезно: во время погружения лодка становилась еще более уязвимой. Бессмысленно было стрелять и кормовыми торпедами, поскольку ни один из транспортов уже не представлял собой удобной мишени.

Чтобы выбраться из трудного положения, О'Кейн положился на высокую маневренность лодки на поверхности.

- Право руля! Полный вперед! Ложиться на контркурс! - быстро скомандовал командир. И лодка медленно, очень медленно пошла, кренясь на левый борт и огибая носовую часть транспорта, от которого исходила наибольшая угроза. В ответ на этот маневр японское судно повернуло влево, намереваясь нанести удар по середине корпуса "Тэнга" и разрезать его на две части. О'Кейн смотрел и выжидал, а потом, когда настал решающий момент, скомандовал:

- Лево руля! - И корма лодки проскочила мимо транспорта на расстоянии всего лишь нескольких футов.

Возвышаясь над подводной лодкой, японцы открыли по ней огонь из пулеметов. На мостике был нужен только один человек, поэтому О'Кейн приказал остальным уйти вниз. Сам едва избежав опасности, он уже снова готовился нанести удар. Тем временем один из двух транспортов, пытавшихся сокрушить его, вот-вот должен был наскочить на другой. Желая предотвратить столкновение, транспорт продолжал разворачиваться и вследствие этого сделался уязвимым для атаки. О'Кейн не замедлил воспользоваться этим. Он быстро сманеврировал и выпустил все четыре кормовые торпеды.

Торпеды вышли одна за другой с интервалами в десять секунд и были прекрасно нацелены и рассчитаны по времени. Попадание в транспорт было неизбежным. Но это еще не все. Транспорту так и не удалось сманеврировать, и столкновение его с другим судном оказалось неотвратимым.

И то и другое случилось одновременно, в момент фантастического напряжения боя. Два огромных судна, как бешеные собаки, вцепились друг в друга, сопровождаемые лязгом и скрежетом изуродованного металла. И в это время начали рваться торпеды. Ужасные взрывы следовали один за другим с промежутками в десять секунд.

О'Кейн не стал задерживаться. Караван, состоявший из пяти судов, был уничтожен.

На следующий день радиолокатор на "Тэнге" нащупал в проливе еще один конвой. У О'Кейна оставалось еще одиннадцать торпед, и он решил, что ему представилась прекрасная возможность избавиться от них. Была проведена серия обычных маневров, и лодка снова обогнала конвой, чтобы устроить ночную засаду.

На этот раз японцы были настороже. Эскортные корабли сновали вдоль каравана судов и стреляли в темноту. Вдруг один из них стал подавать большим прожектором сигналы судам, осветив О'Кейну объекты нападения, чем оказал ему немалую услугу. О'Кейн ясно различил три громадных судна - два транспорта с десантным снаряжением и тяжело груженный танкер.

"Тэнг", как тень, пробралась между ними и распределила свои обычные шесть передних торпед между тремя мишенями.

Все торпеды достигли цели, и все три судна затонули. Сзади подходили еще танкер и транспорт, и О'Кейн сделал полный поворот, изготовившись для нанесения удара кормовыми торпедами.

- Кормовые торпедные аппараты, товсь! - скомандовал он.

- Есть товсь!

- Пли!

Три торпеды устремились вперед. В тот же миг раздался залп японских орудий, и вокруг рубки подводной лодки поднялись водяные столбы.

- Полный вперед! - скомандовал О'Кейн. Подводная лодка врезалась винтами в воду и стала быстро удаляться.

О'Кейн, внимательно всмотревшись в темноту за кормой, увидел силуэт большого миноносца. Он не сомневался, что именно этот корабль и был виновником последнего залпа. Можно ли ускользнуть, оставаясь на поверхности, или лучше пойти на погружение и неминуемо стать мишенью глубинных бомб? У него было всего несколько секунд на размышление; но когда эти секунды прошли, решать было уже нечего, ибо три выпущенные торпеды сделали свое дело: одна подорвала транспорт, вторая - танкер (судя по силе взрыва, он был полон нефти), и третья каким-то чудом попала в тот самый миноносец, который преследовал лодку. Над ним сразу же до самых облаков поднялся столб дыма.

Отрываться полным ходом теперь не было надобности. У О'Кейна оставались еще две торпеды. Пока их приводили в боевую готовность, он проверил, не сохранилось ли что-нибудь от каравана. Оказалось, что транспорт, в который попала торпеда, еще не затонул. Он стоял, накренившись под охраной двух миноносцев. О'Кейн сделал обманный маневр и выпустил одну из торпед, которая устремилась в сторону поврежденного судна. Для верности, поскольку делать больше было нечего, он послал вдогонку еще одну, последнюю, торпеду.

Ну, теперь в базу! Все торпеды израсходованы, подводная лодка "Тэнг" успешно выполнила боевое задание.

Когда была выпущена последняя торпеда, весь личный состав лодки восторженно закричал. Но тут послышался встревоженный голос О'Кейна:

- Самый полный вперед!

Оказалось, что пущенная лодкой торпеда двигалась не к заданной цели. Что-то разладилось в ней (возможно, рулевое управление), и она пошла влево по кругу. А это связано со смертельной опасностью, поскольку круг обычно замыкается там, где начался.

Погружаться в воду было некогда. Единственная надежда на спасение - вовремя избежать столкновения с торпедой на поверхности.

- Право руля! - скомандовал О'Кейн, когда лодка начала двигаться.

О'Кейн с девятью членами экипажа стоял на мостике и смотрел на торпеду, которая шла по совершенно правильному кругу, оставляя за собой слегка фосфоресцирующий след. Вот она сделала почти полный оборот и устремилась к лодке наподобие бумеранга. Люди стояли и ничего не могли сделать. В ту же минуту торпеда ударилась об лодку.

Удар пришелся по кормовому торпедному отсеку. Были разрушены три отсека, и лодка сразу же начала тонуть с дифферентом на корму.

- Задраить люки! - крикнул О'Кейн. Это был его последний приказ, который уже нельзя было выполнить. О'Кейн не знал этого, ибо в следующий миг его сбросило в море. Когда он вынырнул, то увидел яркое пламя, а в ушах раздавались треск и грохот.

На душе у О'Кейна было тяжело: он знал, что большая часть его команды гибнет или уже погибла.

Японский миноносец подобрал О'Кейна и еще нескольких человек. Некоторые выбрались из подводной лодки уже после того, как она погрузилась. В общей сложности уцелело и было взято в плен пятнадцать человек. Шестеро потом умерли в плену, а девять человек после войны вернулись домой. О'Кейн возобновил службу на флоте.

***
Пользуясь терминологией водолазов, подводную лодку можно представить в виде автономного водолазного снаряжения. Как и в давние времена, когда пользовались водолазным колоколом (до того, как Хэлли и Смитон изобрели способ подачи воздуха с поверхности), люди берут запас воздуха с собой. Кроме того, подводная лодка не связана с поверхностью ни цепями, ни канатами. Она не только обеспечивает экипаж воздухом для дыхания, но и самостоятельно передвигается как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях. Но каким образом?

Возьмите пустую жестяную банку, герметически закрытую, если не считать одного небольшого отверстия снизу и одного сверху. Опустите банку в воду, и вы увидите, что она легко всплывает. Но поскольку через отверстия в нее проникает вода, то она начинает постепенно тонуть и в конце концов упадет на дно.

Все тела держатся на воде или тонут в зависимости от того, весят они меньше или больше вытесненной ими воды. Жесть тяжелее воды, поэтому кусок жести, брошенный в воду, тонет. Воздух легче воды, и банка, наполненная воздухом, тоже гораздо легче воды, взятой в том же объеме. Замените воздух достаточным количеством воды, и банка, отяжелев, погрузится под воду. Дерево легче воды, поэтому оно плавает. Даже если деревянный ящик залить водой, он все равно не потонет. Подводные же лодки строят из стали, которая гораздо тяжелее воды, поэтому их лучше всего сравнивать с жестяной банкой.

Подводная лодка снабжена балластными цистернами; когда она находится на поверхности, цистерны наполнены воздухом. В это время лодка весит меньше, чем вода, поэтому и не тонет. Если же в цистерну впустить достаточное количество воды, то она начнет тонуть. Как и в случае с жестяной банкой, она будет погружаться. Почему это происходит - легко понять, проделав опыт с домашними весами. Положите в одну чашу (куда кладут гири) кусок жести, а в другую налейте воды (можно насыпать муки или сахара). Добавляйте воду до тех пор, пока чаши не уравновесятся. После этого достаточно добавить в чашу хотя бы каплю воды, как она сразу же опустится. Отчерпните самую малость, и она поднимется. То же происходит с банкой, наполненной водой, и то же - с подводной лодкой. Обладая положительной плавучестью, она держится на воде, обладая же отрицательной плавучестью, - погружается на дно. Причем разница в весе лодки и в том и в другом положении весьма незначительна.

Разумеется, существует и некая грань, полностью балансирующая вес подводной лодки. В этом случае плавучесть становится нулевой. Однако такая грань едва уловима и практического значения не имеет. Для того чтобы удержать подводную лодку на определенной глубине, необходим весьма жесткий контроль за ее плавучестью. К счастью, этот контроль вполне осуществим.

Вернемся опять к жестяной банке, на этот раз до того, как она затонула. Банка погружается в воду постепенно, пока почти не сравняется верхней стенкой с уровнем воды. До сих пор погружение шло очень медленно: каждая добавочная чайная ложка воды заставляла банку опуститься на какую-то часть дюйма. В этот момент ее плавучесть достигла минимума. Еще немного воды - и она будет утрачена полностью. Добавление даже одной чайной ложки заставит теперь банку погрузиться уже не на какую-то часть дюйма, а на много дюймов, на футы, ярды или даже мили, пока она не достигнет дна.

Предположим, что вы прекратите дальнейший доступ воды в банку, сохранив небольшой запас положительной плавучести. Заткните отверстия в банке, и вы обнаружите, что достаточно небольшого толчка, чтобы заставить ее погрузиться под воду. Слегка нажимая сверху, вы можете держать банку под водой сколько угодно. На таком же принципе основано и движение под водой подводной, лодки.

Вода принимается в балластные цистерны до тех пор, пока не сократится до минимума положительная плавучесть. Потом включают электромотор и одновременно перекладывают на погружение горизонтальные рули. Когда лодка движется вперед, то вода, давящая на рули, заставляет ее погружаться. Рули подводной лодки оказывают то же действие, что и ваша рука, толкавшая вниз полузатонувшую жестяную банку.

При наличии постоянно действующего фактора, каким является некоторый запас положительной плавучести, подводная лодка может погрузиться на любую заданную глубину. Но, находясь под водой, она не должна менять свой вес, иначе изменится и запас плавучести, и положение лодки. Например, выход одной торпеды облегчает вес лодки в той части, откуда торпеда вышла, более чем на тонну. В этом случае немедленно приводится в действие автоматическое устройство, компенсирующее потерю веса впуском такого же количества воды в специальную торпедозаместительную цистерну.

Для того чтобы подводная лодка всплыла, давление сверху надо устранить и заменить его давлением снизу, переложив горизонтальные рули на всплытие. Одновременно в балластные цистерны подается сжатый воздух, помещающийся в специальном сосуде или воздушных баллонах. Этот воздух вытесняет из цистерн воду. Запас положительной плавучести лодки увеличивается, позволяя ей всплывать с большей глубины на меньшую и в надводное положение.

Дизельными двигателями пользуются тогда, когда лодка находится в надводном положении. Под водой лодка может приводиться в движение электрическими моторами, не нуждающимися в воздухе. Однако для зарядки аккумуляторов лодка должна всплыть и "подышать".

Первой подводной лодкой, у которой был исключен этот недостаток, явилась американская лодка "Наутилус" с атомным двигателем, совершившая в августе 1958 г. пробное плавание подо льдами Северного полюса.

Как и все подводные лодки, "Наутилус", снабженный атомным двигателем, является военным кораблем. Полярное плавание этого корабля преследовало не научные цели, хотя им и были сделаны некоторые важные открытия. В частности, обнаружено, что глубина моря на Северном полюсе составляет 13410 футов, или на 2000 футов больше, чем считалось раньше. Сведения об этом плавании были опубликованы лишь в самых общих чертах, подробности хранятся в тайне. Мир узнал только, что подводная лодка прошла подо льдами 1830 миль за 96 часов. Командир лодки, капитан 3-го ранга Андерсон сообщил также, что она шла на глубине, превышающей 400 футов, со скоростью 20 узлов. Вот, в сущности, и вся информация, которую сочли нужным обнародовать.

Рис. 1. Атомная подводная лодка "Наутилус"

Награждая капитана Андерсона орденом, президент США ни словом не обмолвился о военном значении этой экспедиции. Наоборот, в официальном документе говорится: "Под его командованием "Наутилус" проложил подводный путь, соединяющий восточное и западное полушария. Появилась возможность дальнейших исследований и использования этого пути грузовыми подводными лодками с атомными двигателями и установления нового морского торгового пути, соединяющего крупнейшие океаны земного шара".

К этим строкам президент сделал следующую приписку: "При существующих маршрутах расстояние от Лондона до Токио составляет 11200 миль; если же плыть под водой через Северный полюс, то расстояние сократится до 6300 миль".

(Президент США отмечал, что плавание "Наутилуса" под Северным полюсом в августе 1958 г. открыло перспективы дальнейших исследований и возможности использования этого пути грузовыми подводными лодками с атомными двигателями для торговли между странами. В действительности же поход "Наутилуса", так же как и последующие плавания других американских атомных подводных лодок в Арктике, преследует чисто агрессивные, военные цели.

Осуществляя подготовку к новой мировой войне против Советского Союза, американская военщина осваивает Арктику с целью использования ее для нанесения ракетно-ядерных ударов с подводных лодок по важнейшим объектам стран социалистического лагеря).

Рис. 2. Конец плавания. "Наутилус" входит в Портланд, возвратившись из плавания к Северному полюсу

Перед тем как совершить это плавание, "Наутилус" несколько раз находился под водой непрерывно более двух недель. Ему не нужно было подниматься на поверхность для пополнения запаса воздуха. Другая американская атомная подводная лодка, "Скейт", тоже совершившая плавание через полюс, находилась перед этим под водой более месяца; нет никаких оснований сомневаться в том, что и такой срок может быть намного увеличен. Ее атомная силовая установка, в отличие от обычного нефтяного двигателя, не нуждается в воздухе, а запаса горючего хватит на 100000 миль пути. Поскольку это горючее не требует много места, лодка может в случае необходимости взять достаточно кислорода, чтобы обеспечить им на длительное время команду в составе более ста человек. В будущем атомные подводные лодки смогут обеспечивать себя кислородом, добывая его из морской воды с помощью ядерной энергии.

Со времени второй мировой войны конструкция лодки, радиус действия и эффективность которой были тогда весьма ограниченными из-за необходимости периодического пополнения запасов воздуха и горючего, претерпела большие изменения.

Следует отметить, однако, что проблема подачи воздуха была решена отчасти тем, что немцы изобрели шноркель (Автор утверждает, что шноркель был изобретен немцами. На самом же деле шноркель впервые был установлен на подводных лодках в Голландии. На это, между прочим, сам автор совершенно справедливо указывает в данной книге). Он представляет собой обыкновенную мачтообразную трубу, на вершине которой имеются специальные устройства для впуска и выпуска воздуха. Это позволяет лодке "дышать", когда она находится под водой. Шноркель может удлиняться и имеет достаточную высоту, чтобы действовать на глубине, равной высоте перископа (около сорока футов). Он напоминает дыхательную трубку, которой пользовались ныряльщики в Древней Греции. Но греческая трубка была бесполезна, если ныряльщик опускался глубже чем на 1-2 фута. Почему же тогда через шноркель может поступать воздух на глубину сорок футов при обычном атмосферном давлении? А потому, что отсутствует такой фактор, как давление воды снизу. Воздух в подводной лодке - обычный, атмосферный, и давление в ней нормальное. Лодку окружает огромная масса воды, давление которой сдерживает стальная оболочка корпуса. Члены экипажа подводной лодки при выходе на поверхность не испытывают трудностей, с которыми сталкиваются водолазы. С ними никогда не случается кессонной болезни, и им нет надобности проходить стадии декомпрессии, как бы глубоко они ни погружались и сколько бы времени ни находились под водой. Они могут без всякого риска для себя погружаться на любую глубину и при этом дышать воздухом при нормальном атмосферном давлении, если корпус лодки в состоянии выдержать непрерывно возрастающее давление воды.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2021 контакт: koshka@cartalana.org