ПАТРИК ПРИНГЛ "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОД ВОДОЙ", 1963

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

КАК СОЗДАЛИ ИСКУССТВЕННОЕ ЛЕГКОЕ

Водолаз без костюма может двигаться под водой свободно, плыть в любом направлении, не боясь запутаться. Он не привязан к плавучей базе. Но такая свобода иллюзорна, поскольку ныряльщик, чтобы подышать, должен подниматься на поверхность, причем довольно часто. Поэтому, отказавшись от "свободы", он выгадал, ибо взамен получил непрерывный приток воздуха.

Водолаза в традиционном скафандре можно сравнить с голодной собакой, которая смиряется с ошейником и цепью ради того, чтобы регулярно получать еду. Это, однако, не значит, что ей не хочется быть свободной. Так и водолаз в скафандре: он тоже предпочел бы иметь одновременно и свободу и воздух. Совершенно очевидно, что его профессия в таком случае была бы безопаснее и легче. Лини, которые держат его на привязи, ограничивают движения и подвергают опасности его жизнь.

Поэтому с самого начала, с тех пор как человек вступил в подводный мир, стало ясно, что без воздушного шланга можно обойтись, если создать искусственные легкие. Леонардо да Винчи предлагал в качестве резервуара для воздуха мех из-под вина. В XVII в. другой итальянец, преподобный отец Борелли, придумал металлический водолазный шлем диаметром два фута (свыше 60 см), который перед погружением наполнялся воздухом. Отработанный воздух, проходя через изогнутую металлическую трубку, по идее изобретателя, должен был очищаться с помощью водяного охлаждения, после чего возвращался в шлем. Через каждые полчаса водолазу было необходимо подняться на поверхность, чтобы сменить в шлеме воздух. Однако водолазы - современники Борелли - так ни разу и не испытали его изобретение.

Более практичный аппарат, на этот раз незамкнутого типа, сконструировал в 1825 г. Уильям Джеймс. Аппарат представлял собой железный резервуар, наполненный сжатым воздухом. Резервуар охватывал туловище водолаза наподобие пояса. Использованный воздух выходил из шлема через выпускной клапан. Для придания водолазу отрицательной плавучести к его поясу прикреплялся балласт.

Это был наиболее приемлемый тип снаряжения, однако и его ни разу не использовали. Тем временем успешно применялся водолазный колокол, а спустя несколько лет, как уже указывалось ранее, Зибе сконструировал мягкий скафандр, оказавшийся настолько эффективным, что надобность в автономном снаряжении не ощущалась и работа по созданию и усовершенствованию его задержалась почти на целое столетие.

***
Но идеи живучи. В 1865 г. два француза - горный инженер Рукейроль и лейтенант военно-морского флота Денейруз - изобрели аппарат, являвшийся предшественником акваланга Кусто.

- Я совсем не претендую на новое изобретение, - сказал Денейруз, демонстрируя аппарат во Французской академии наук. - Я лишь попытался улучшить старую конструкцию.

Он имел в виду аппарат Уильяма Джеймса, появившийся за сорок лет до того. Но Денейруз проявил излишнюю скромность; снаряжение, предложенное Рукейролем и Денейрузом, можно было без преувеличения назвать новым изобретением.

Аппарат состоял из наполненного сжатым воздухом металлического резервуара, надевавшегося на спину, и закрывавшей глаза, нос и рот маски, представлявшей собой металлическую коробку с иллюминатором. Аппарат был снабжен удивительно оригинальным приспособлением в виде регулирующего клапана, представлявшего собой диафрагму или мембрану; на эту мембрану давит с одной стороны вода, а с другой - воздух, которым дышит водолаз. Когда давление воды увеличивается, в мембране приоткрывается клапан, и водолаз получает дополнительное количество воздуха. При уменьшении давления воды клапан автоматически закрывается, а избыточный воздух уходит через выпускной клапан. Иными словами, регулятор автоматически уравнивает давление воды снаружи и давление воздуха внутри тела человека.

Значение этого изобретения велико. Оно позволяло водолазу на любой глубине поддерживать почти нулевую плавучесть, как это может делать подводная лодка. Пользуясь руками и ногами наподобие горизонтальных рулей, он мог легко подниматься и опускаться. Это означает, что ему нечего было беспокоиться о давлении воздуха, в отличие от водолаза в скафандре (который, чувствуя, что давление воды увеличивается, просил прибавить воздуха и, поднимаясь или опускаясь, постоянно регулировал выпускной клапан, чтобы обеспечить нужное давление).

Лицевая маска была предшественницей современной маски, хотя в тридцатые годы этого столетия людям и пришлось изобретать ее заново. Сила привычки в выборе водолазного снаряжения так же велика, как и в любом другом деле. Приверженность к традиционному тяжелому металлическому шлему укоренилась прочно, и бороться с ней было трудно.

Следует отметить, однако, что, когда Жюль Верн писал о целесообразности замены шлема маской, аппарат Рукейроля-Денейруза был только-только изобретен. В книге "Двадцать тысяч лье под водой", изданной в 1869 г., капитан Немо объяснил профессору Ароннаксу, почему для него водолаз в скафандре не подходит.

"- Одетый в скафандр человек несвободен, - сказал он. - Его связывает шлем, через который насосы подают ему воздух. Если бы мы были прикованы шлангом к "Наутилусу", мы ушли бы недалеко.

- А каким же способом можно этого избежать? - спросил профессор.

- Пользоваться прибором Рукейроля-Денейруза, изобретенным двумя вашими соотечественниками, - ответил капитан Немо". И далее он уточнил, что в прибор этот необходимо внести некоторые улучшения, улучшения, которые предложил Жюль Верн в своем романе.

"- Для собственной пользы я усовершенствовал прибор Рукейроля-Денейруза, - продолжал капитан Немо. - Чтобы водолаз мог выдержать очень большое давление, я добавил медный шар, который он надевает на голову".

Хорошо, что это был всего лишь роман. Медный шар, придуманный отцом научной фантастики, является плодом воображения, но отнюдь не научной мысли. Если назначение медного шара в том, чтобы уменьшить давление воды на голову (при этом давление на остальную часть тела остается прежним), то такой шар стал бы действовать по принципу всасывающего насоса, и произошло бы кровоизлияние в голову водолаза.

Через два года после того, как появилось изобретение Рукейроля-Денейруза (и до того, как Жюль Верн упомянул о нем в своей книге), этот аппарат был применен французской экспедицией при добыче губок в Эгейском море. Экспедицией руководил Альфонс Галь - врач, занимавшийся наблюдениями за состоянием человеческого организма в подводных условиях. Новое снаряжение, которым пользовались французские водолазы и некоторые местные жители - греки, нанятые для этой работы, оказалось весьма эффективным. Даже слишком эффективным, ибо, когда ныряльщики-греки увидели собранный "урожай" губок, то, испугавшись конкуренции, поломали аппараты, как луддиты в старину ломали машины.

Аппарат Рукейроля-Денейруза был применен также при одной из многочисленных попыток поднять легендарные испанские сокровища со дна залива Виго. Наличие регулятора дает этому аппарату явные преимущества перед скафандром Зибе; однако, как аппарат автономного действия, он не получил широкого распространения, да и не мог получить, хотя сами изобретатели в этом не были повинны. Несчастье их состояло лишь в том, что они опередили свою эпоху.

Количество воздуха, которое можно накачать в металлический резервуар, зависит от прочности металла, а в те времена еще не умели изготовлять сосуды, достаточно крепкие, чтобы выдержать большое давление. Самый большой сосуд, который тогда применялся, вмещал такое количество воздуха, которого хватало лишь на двадцатиминутное пребывание на глубине 30 футов или одиннадцатиминутное - на глубине 100 футов. Надень водолаз медный шлем или спустись под воду без него, все равно он не располагал бы достаточным запасом воздуха, чтобы работать на глубинах, где, как пишет Жюль Верн, существует "очень большое давление".

По этой причине аппарат был сконструирован с таким расчетом, чтобы водолаз мог при желании подключить свой воздушный резервуар к насосу, работающему на поверхности. Для этого он просто присоединял один конец обычного мягкого шланга к коробке, и насос вновь накачивал в нее воздух под максимально возможным давлением. Эта идея была и остроумна и легко осуществима; жаль только, что водолазу приходилось так часто прибегать к помощи насоса, что автономное снаряжение оказывалось в значительной степени обесцененным.

Хотя Жюль Верн не был таким уж проницательным ученым, каким его иногда представляли, однако он, сам того не сознавая, способствовал усовершенствованию аппарата Рукейроля-Денейруза, упомянув о нем в романе; и в 1954 г., когда готовилось специальное оборудование для съемок фильма "Двадцать тысяч лье под водой", воздушный резервуар для аппарата построили из гораздо более прочного металла.

***
Аппарат Рукейроля-Денейруза, как и аппарат Уильяма Джеймса, относился к типу автономного подводного снаряжения так называемого незамкнутого цикла дыхания. Это попросту означает, что воздух, выдыхаемый водолазом, не возвращается в резервуар, а выбрасывается как отработанный материал в море.

Количество выбрасываемого воздуха относительно велико, если учесть вообще ограниченную вместимость воздушного резервуара. Вдыхаемый нами воздух содержит лишь немногим менее 80% азота, немногим более 20% кислорода и около 0,03% углекислого газа. Воздух же, который мы выдыхаем, содержит около 80% азота, 16% кислорода и 4% углекислого газа. Если воздух не выпускать, а регенерировать, т.е. 16% использованного кислорода возмещать, а 4% углекислого газа удалять, то будет достигнуто значительное увеличение эффективности резервуара. Кислород можно накачивать в металлические баллоны так же, как воздух. Удаление углекислого газа производится путем поглощения его химикатами. Это и есть принцип автономного регенерационного снаряжения с замкнутым циклом дыхания.

Практически водолаз не дышит обычным атмосферным воздухом, а берет с собой баллон с кислородом. Он дышит тем, что носит с собой. Если в баллоне только кислород, он и дышит кислородом. Если он хочет дышать кислородом в соединении с азотом или другой смесью газов, то должен наполнить этой смесью баллон. Как мы увидим ниже, такой принцип нельзя считать идеальным, но он прост, удобен и до определенной степени дает нужные результаты.

Подобный принцип был положен в основу аппарата, изобретенного в 1878 г. Генри Флюссом, двадцатисемилетним офицером торгового флота.

Лицо водолаза закрывала водонепроницаемая маска, а от нее к мягкому дыхательному мешку вели две трубки. Мешок в свою очередь соединялся с медным баллоном, наполненным сжатым кислородом, и коробкой с едким калием -поглотителем углекислого газа. Все это водолаз носил на спине. Вдыхал он чистый кислород, а выдыхал смесь кислорода с углекислым газом. Углекислый газ поглощался едким калием, содержавшимся в коробке, а очищенный кислород снова поступал в легкие. Израсходованное организмом количество кислорода возмещалось запасом, имевшимся в баллоне. Приток кислорода водолаз регулировал с помощью ручного клапана, установленного на баллоне. Автоматического редукционного клапана, подобного регулятору Рукейроля-Денейруза, не было. Система циркуляции воздуха была полностью замкнутой.

Во время первых испытаний аппарата, проводившихся в бассейне Политехнического института (Лондон), Флюсс находился под водой по часу. Затем он отправился на остров Уайта, чтобы испытать свой аппарат в море.

Друзья отвезли Флюсса на лодке в такое место, где глубина составляла восемнадцать футов. Перед спуском он прикрепил к себе свинцовые и железные грузы; к ногам прикрепил цепи. Все книги по медицине, которые он читал, указывали, что вдыхание чрезмерного количества кислорода вызывает лихорадочное возбуждение, поэтому, перед тем как надеть маску, он наполнил дыхательный мешок обычным воздухом. В баллоне, помещавшемся у него за спиной, был чистый кислород. Флюсс чувствовал себя настолько уверенным, что хотел спускаться без спасательного конца, но друзья убедили его отказаться от своего намерения.

Флюсс спустился на дно и пошел по нему. Друзья облегченно вздохнули, когда почувствовали, что спасательный конец натянулся. Но вдруг конец ослаб, и водолаза спешно вытащили наверх. Казалось, что он мертв. Потом начались судороги, Флюсс попытался выпрыгнуть из лодки. Друзья крепко держали его, пока он не успокоился. Когда он сел, у него началась рвота с кровью. Потом все постепенно прошло. Через неделю Флюсс снова нырял.

Спуски были достаточно безопасны, так как аппаратура действовала вполне нормально. Правда, он едва не погиб тогда, но не по вине аппаратуры, а из-за собственной любознательности. Находясь на дне, он задал себе вопрос: что произойдет, если прекратить подачу кислорода? Чтобы узнать это, он решил попробовать. И сразу же потерял сознание. Последовавшая кровавая рвота явилась результатом того, что во время очень быстрого подъема Флюсса на поверхность сжатый кислород внезапно расширился и распер его легкие.

Причиной, побудившей Флюсса сконструировать кислородный аппарат, явилось его желание посмотреть, что происходит в глубине моря. Он не ожидал, что его изобретением для этой же цели воспользуются другие люди, не говоря уже о профессиональных водолазах. Он считал, что его аппарат может быть полезен и в шахтах, когда воздух в них отравлен ядовитыми газами. Флюсс передал свой проект фирме "Зибе, Горман и К°", и та построила аппарат именно для этой цели. Испытания аппарата прошли успешно. Он был применен на шахтах Сиэма в 1880 г. и в Киллингворте в 1882 г., после происшедшей там аварии. В обоих случаях аппарат Флюсса служил как автономный респиратор или противогаз.

В то время автономный аппарат Флюсса не считался серьезным конкурентом традиционного скафандра. Предприниматели начали с того, что объединили аппарат Флюсса со стандартным скафандром Зибе, включая шлем и галоши, тем самым придав этому аппарату, как тогда считали, внушительный вид. При этом они руководствовались если не здравым смыслом, то во всяком случае силой привычки. В то время человек еще только мечтал жить в море, как рыба, и готов был пойти на компромисс со стихией. Он спускался под воду не для того, чтобы плавать, а чтобы ходить по дну. Единственное применение аппарат Флюсса находил в затопленных шахтах или туннелях, куда со шлангами проникать слишком опасно. В одном из таких случаев, имевших место всего лишь через год после первых испытаний, достоинства аппарата подтвердились самым драматическим образом. В туннель, который прокладывали под рекой Северн, прорвалась речная вода и затопила его. Пытались выкачивать воду насосами, но безрезультатно. Тогда вызвали водолаза и поручили ему закрыть шлюз. Но тот не смог добраться до шлюза. Ствол шахты имел глубину 200 футов, да еще 1000 футов составляло расстояние по туннелю до шлюза. Для водолаза, пользующегося воздушным шлангом, такое путешествие было слишком трудным и опасным. Даже Александр Лэмберт, один из опытнейших водолазов того времени, не смог добраться до тяжелой железной двери.

Когда Флюсс узнал о случившемся, он предложил свои услуги. В то время никто еще не знал, что кислород весьма опасен и может быть смертелен на глубине свыше тридцати трех футов. Если не считать нескольких пробных спусков с аппаратом собственной конструкции, Флюсс никогда еще не занимался водолазным делом. Тем не менее ему хотелось попробовать. Предложение было принято, и Флюсс пошел на погружение. Лэмберт тоже спустился на дно шахтного ствола, чтобы указать ему дальнейший путь.

В те времена подводных светильников еще не было. Стоя на дне, в полном мраке, Флюсс и Лэмберт пожали друг другу руки, и Флюсс двинулся на ощупь вперед. Потолок обвалился, и ему пришлось добираться ползком. Продвигался он очень медленно, до шлюза было еще далеко, и он решил вернуться. Только через час добрался он до ожидавшего его Лэмберта.

Флюсс предпринял еще несколько попыток и каждый раз пробирался немного дальше. Но при таком медленном темпе работа затянулась бы очень надолго. Тогда Лэмберт решил спуститься сам и получил разрешение воспользоваться кислородным аппаратом. Флюсс дал ему необходимые инструкции, после чего Лэмберт спустился в туннель. Он добрался до шлюза и закрыл один из клапанов, но работу не закончил, так как понадобились дополнительные инструменты. Под водой он пробыл полтора часа.

Флюссу пришлось съездить в Лондон, чтобы пополнить запас кислорода и поглотителя углекислого газа. Когда он вернулся, Лэмберт совершил еще один спуск и наконец закрыл шлюз. Теперь можно было освобождать туннель от воды насосами.

Это был большой успех, и молодой Флюсс отчасти разделил славу Лэмберта. Но его изобретение почти не привлекало к себе внимания. На протяжении двадцати с лишним лет никто не работал над его усовершенствованием.

Но вот в 1902 г. Флюсс получил письмо от нового управляющего фирмы "Зибе, Горман и К°" с просьбой принять участие в работе по усовершенствованию аппарата. Управляющего звали Робертом Г. Дэвисом. У него уже были некоторые соображения насчет того, как улучшить аппарат. Флюсс согласился.

Вскоре его кислородный аппарат существенно изменил свой вид. Медный баллон был заменен стальным, способным выдерживать гораздо большее давление и, следовательно, вмещать в пять раз больше кислорода. Поглотитель углекислого газа старого типа был заменен новым, улучшенным. Ручной клапан на баллоне уступил место редукционному клапану, впускавшему кислород автоматически под надлежащим давлением по принципу регулятора, установленного на аппарате Рукейроля-Денейруза. Все эти и ряд других новшеств были введены по предложению Дэвиса.

Новый вариант кислородного аппарата поступил в продажу под маркой "Прото" и в 1906 г. был одобрен английскими углепромышленниками. В 1950 г., когда в шахте Нокшиннох Касл было заживо погребено 116 человек, в спасательных работах был применен опять-таки "Прото". Выйти из шахты можно было только через проход, в котором скопился смертоносный газ. Спасатели, вооружившись аппаратами "Прото", воспользовались этим проходом, и 116 человек, казавшиеся обреченными, были спасены.

Кислородный аппарат Флюсса-Дэвиса применялся для спасения людей во время пожаров; кроме того, в первую мировую войну им пользовались солдаты как средством защиты от газовых атак. Дэвис приспособил его потом для авиаторов и альпинистов. Он же сконструировал костюм для полетов в стратосферу; это оказалось возможным благодаря тому, что проблема регулирования подачи воздуха и давления на больших высотах основана на тех же законах физики, что и в морских глубинах.

Однако спроса на автономное водолазное снаряжение все еще не было. Лишь после того, как Дэвис приспособил свой аппарат для вывода личного состава из затонувших подводных лодок, флоты Великобритании и других стран стали проявлять к нему интерес. Впоследствии аппарат приобрел широкую известность как "ПСАД" (подводный спасательный аппарат Дэвиса).

***
В 1931 г. в Китайском море затонула подводная лодка Британского королевского флота "Посейдон". Лодка находилась в надводном положении, когда ее случайно таранило судно - одно из многочисленных в этом районе, и она оказалась на глубине 125 футов. Все члены экипажа, кроме шести, выскочили из рубки, и вскоре после столкновения их подняли на палубу корабля. Остальным шести не повезло: они оказались отрезанными в носовом помещении и пошли ко дну вместе с лодкой. В их числе был старшина-минер Патрик Уиллис. Когда произошло столкновение и последовала команда "задраить герметические переборки", Уиллис принял командование над оставшимися с ним матросами и приказал задраить входную дверь, рассчитывая таким образом спасти подводную лодку. Задача была трудная, поскольку переборка от удара погнулась, однако совместными усилиями они задраили дверь, осталась лишь небольшая течь. В это время лодка накренилась на правый борт и стала погружаться с дифферентом на нос. В момент столкновения электрическое освещение в отсеках лодки вышло из строя. В распоряжении Уиллиса оставался только переносный электрический фонарь, и пользовался он им очень экономно. В распоряжении моряков были подводные спасательные аппараты Дэвиса, с помощью которых им предстояло выбраться из затонувшей лодки.

Уиллис приказал надеть аппараты. Аппарат был достаточно прост. Он представлял собой лишь новый вариант кислородного прибора конструкции Флюсса-Дэвиса. Кислород нагнетался под давлением в стальной баллон, находившийся в кармашке на дне резинового дыхательного мешка; в том же мешке находилась коробка с химическим поглотителем углекислого газа. От мешка к загубнику вел мягкий гофрированный шланг. Лицевой маски не было, но имелся носовой зажим; для обеспечения полной регенерации при пользовании аппаратом Флюсса - Дэвиса дышать следовало лишь ртом. Для глаз предназначались защитные очки.

На учениях члены экипажа тренировались в обращении с аппаратом, но теперь им предстояло применить его на практике. Уиллис проверил, все ли правильно надели аппараты, после чего объявил, что намерен приступить к затоплению отсека с тем, чтобы уравнять давление воздуха в лодке с наружным давлением воды. Кроме того, он протянул к выходу из люка железный трос, за который люди могли бы держаться, когда внутрь хлынет вода.

Кроме Уиллиса, в составе шестерки, которой предстояло выйти наружу, было четыре рядовых матроса и один вольнонаемный, стюард кают-компании китаец А Хай. Он не умел пользоваться спасательным аппаратом, поэтому, пока помещение заполнялось водой, рядовой Винсент Нейгл дал ему необходимые инструкции. Остальным матросам Уиллис приказал открыть все клапаны затопления отсека, чтобы ускорить затопление последнего водой.

Прошло два часа десять минут прежде чем уровень воды в лодке поднялся до колен. Уиллис решил, что давление воздуха в лодке теперь достаточное, можно открывать люки.

С большим трудом они приоткрыли крышку люка. Рядовой Ловок выходил первым. Просунувшись в люк, он устремился вверх. Но Ловоку не повезло. Он ударился головой о наружную обшивку лодки и сразу же потерял сознание.

Вторым выходил рядовой Эдмунд Хольт. Когда он отделился от лодки, то, придерживаясь данной инструкции, расправил стабилизатор (резиновую надставку, своей формой походившую на фартук), служивший для замедления подъема (дыхательный мешок выполнял также роль поплавка, придававшего подводнику достаточную положительную плавучесть).

Это было все, что требовалось от Хольта. По мере его приближения к поверхности давление воды уменьшалось, а объем воздуха в дыхательном мешке увеличивался. Избыточный воздух автоматически выходил через выпускной клапан.

Поднявшись на поверхность, Хольт закрыл клапан в мешке, чтобы сохранить часть воздуха и благодаря этому удержаться на плаву. Закрыв краник дыхательной трубки и сняв носовой зажим, он уже мог дышать обычным атмосферным воздухом.

Наверху ждали английские военные корабли и спущенные с них шлюпки, но внимание Хольта было прежде всего обращено не на них, а на безжизненное тело Ловока. Собрав последние силы, он приподнял Ловока так, чтобы голова его была над водой, и держал в таком положении, пока их обоих не втащили в шлюпку. Но Ловок был уже мертв.

Хольт сказал спасателям, что из лодки должны выйти еще четыре человека, но никто почему-то не появлялся. Объяснение этому могло быть лишь одно: опять закрылась крышка люка.

Так оно и было. Под напором воды крышка захлопнулась, да так сильно, что Уиллису пришлось снова впускать в лодку воду и ждать еще целый час. Стояли почти все время в темноте, так как надо было беречь батарею фонаря. Когда вода, наконец, поднялась им до шеи и Уиллис приказал снова попробовать открыть люк, все знали, что это их последняя попытка. Сделав отчаянное усилие, они открыли крышку, выскочили из лодки и всплыли на поверхность.

Остались живы все четверо, в том числе и А Хай, которого инструктировал рядовой Нейгл. Спасла их чрезвычайная выдержка и сноровка Уиллиса. Таким образом, спасательный аппарат Дэвиса оправдал себя и помог в дальнейшем спасти еще много жизней.

***
Однако "ПСАД" в его классическом виде, в сущности, не так уж и нужен. Большинство тех, кому приходилось выходить из подводных лодок во время второй мировой войны (в том числе немцы), этим аппаратом не пользовалось. Выходили они точно так же, как Вильгельм Бауер с двумя своими товарищами почти сто лет назад, - по способу свободного всплытия. В подводную лодку впускали воду, чтобы сжать воздух и уравнять его давление с давлением воды снаружи, а потом, набрав воздуха в легкие, выходили. Все, что требовалось от спасавшегося, - это задержать воздух в легких, а потом понемногу выпускать его.

Этот метод был проверен на опыте и получил широкое распространение среди подводников.

При помощи "ПСАД"а не спасают теперь людей, но свое назначение он выполнил. Кислородный аппарат Флюсса-Дэвиса, на основе которого был сконструирован "ПСАД", сыграл гораздо большую роль в других "сферах": благодаря ему Биб и Бартон получили возможность дышать, когда погружались в батисфере на глубину в несколько тысяч футов. Эта автономная регенерационная аппаратура замкнутой системы циркуляции воздуха использовалась во всех глубинных камерах, в том числе в бронированном скафандре Нойфельдта и Кунке и батисфере профессора Пиккара, а также на его стратостате.

Идею использования аппарата Флюсса для свободного плавания под водой (таков был первоначальный замысел изобретения) игнорировали в течение многих лет. Отчасти это объясняется тем, что в то время единственным назначением водолазного дела считался подъем судов и ценностей, а отчасти тем, что в традиционных скафандрах профессиональные водолазы чувствовали себя спокойнее. И они были правы, поскольку чистый кислород, которым им приходилось дышать при пользовании автономным аппаратом, обладает одновременно и живительным и смертоносным свойством даже на незначительных глубинах. Но дело в том, что водолазу вовсе не обязательно дышать одним лишь кислородом. Правда, если кислород смешать с другим газом, то время пребывания водолаза под водой сократится; но все же запаса кислорода в стандартном кислородном аппарате достаточно для пребывания водолаза на небольшой глубине в течение почти четырех часов.

И все-таки, хотя еще задолго до второй мировой войны английское Военно-морское министерство при испытаниях снаряжения Флюсса-Дэвиса применяло кислородно-азотную смесь (в соотношении один к одному) на глубине до семидесяти футов, аппарат не вызвал интереса.

Больше внимания в то время уделялось искусственному легкому с разомкнутым циклом дыхания, работавшему на сжатом воздухе; оно представляло нечто среднее между аппаратом Рукейроля-Денейруза и Кусто-Ганьяна.

***
Для французов, видимо, стало традицией пользоваться не кислородом, а сжатым воздухом. Над созданием искусственного легкого с разомкнутым циклом дыхания работали главным образом офицеры французского военно-морского флота.

Первым из них был Ив Ле Приер, начавший увлекаться водолазным делом еще мичманом. Пользуясь традиционным скафандром, он часто спускался под воду вместе с профессионалами. Его нередко раздражало то, что водолазы принимали как должное ненадежный шланг, связывавший их с поверхностью, и тяжелое снаряжение, заставляющее их ходить по дну вместо того, чтобы плавать подобно другим обитателям моря. Этот молодой человек любил помечтать, но умел мыслить и практически. Некоторые его изобретения уже были приняты французским военно-морским флотом и военно-воздушными силами.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2021 контакт: koshka@cartalana.org