СОРОКИН А.И. "ОБОРОНА ПОРТ-АРТУРА (русско-японская война 1904-1905 гг.)", 1948

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ЧЕРНЫЕ ДНИ ЯПОНСКОГО ФЛОТА

В первой половине мая, в связи с блокадой Порт-Артура и обеспечением десантной операции 2-й армии, японский флот понес весьма ощутительные потери в корабельном составе.

В числе многих кораблей погибли два броненосца. Это произошло при следующих обстоятельствах. Наблюдательные посты Золотой горы и Ляотешана систематически отмечали движение кораблей противника, несущих блокадную службу в море. При этом было установлено, что они ходят постоянно в одном и том же районе.

Это натолкнуло командира минного заградителя "Амур" капитана 2 ранга Ф. Иванова на мысль - поставить на путях японцев мины. План постановки Иванов представил контрадмиралу Витгефту и после настойчивых просьб получил разрешение на его осуществление.

Выход тщательно готовился. Сигнальные станции на Ляотешане и Золотой горе внимательно следили за вражескими кораблями, учитывая их курсы, чтобы определить место постановки мин и благоприятный момент для выхода "Амура". Минный заградитель ждал сигнала. Постановка мин могла быть осуществлена только днем, так как ночью в море было бы невозможно определиться и точно поставить минную банку. Днем же японские корабли наблюдали за русской эскадрой, и безнаказанный выход исключался. Было решено ждать тумана, который и появился 14 мая. Около 2 часов пополудни с Золотой горы передали, что неприятельские корабли повернули в направлении к островам Эллиот. Наступил благоприятный момент для выхода. По приказанию заведующего минной обороной контр-адмирала Лощинского, "Амур", сопровождаемый шестью миноносцами с тралами, вышел в море и, отойдя на 10,5-11 миль от Золотой горы, начал постановку мин.

Туман закрывал южную часть горизонта. Из Порт-Артура с наблюдательных постов видели на юге "Амур", ставящий мины; на северо-востоке находилась японская эскадра; между ними лежала полоса тумана. "Амур" был в опасности, но сообщить ему об этом не было никакой возможности.

Командир "Амура" выполнил задачу. Минная банка из 50 мин, поставленная поперек обычного курса кораблей противника, достигла 2 километров по прямой линии.

Блокирующий отряд, состоявший из броненосца и четырех крейсеров, не заметил действий минного заградителя, который, закончив постановку, благополучно возвратился в базу.

Утром 15 мая на море показались дымы. Японские броненосцы "Хацусе", "Шикишима", "Яшима" и другие корабли шли к Порт-Артуру обычным курсом. В 9 часов 55 минут у борта головного броненосца "Хацусе" поднялся фонтан воды и по морю разнесся гул взрыва. Корабли противника немедленно изменили Курс, но мины были всюду. При повороте подорвался броненосец "Яшима". Поврежденный "Хацусе" пытался уйти из опасного района, но в 11 часов 33 минуты раздался новый взрыв, и над кораблем появился огромный столб дыма; нос броненосца на мгновение поднялся над водой, и корабль пошел ко дну, унося с собой 36 офицеров и 457 матросов.

Японцы, предполагая, что они атакованы подводными лодками, открыли по плававшим на воде предметам беспорядочный огонь. К месту катастрофы подошли легкие крейсера. Когда паника утихла, корабли поспешили уйти.

В японской официальной истории войны о гибели броненосцев сказано, что катастрофа произошла. в районе Ляотешана при несении кораблями блокады. Первым подорвался "Хацусе" и немного спустя "Яшима". При повторном взрыве "Хацусе" погиб через несколько минут. "Яшима" же, подорвавшись вторично, остался на плаву и был взят на буксир, но довести его до базы не удалось, он затонул в пути1.

1Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи, т. I, Спб., 1909, стр. 163-165

Гибель "Хацусе" и взрыв под "Яшимой" были хорошо видны с Золотой горы.

Контр-адмирал Витгефт, занятый исключительно вопросами обороны, не сумел использовать благоприятный случай, чтобы добить поврежденного "Яшиму" и уничтожить другие корабли противника, несмотря на то, что два его линейных корабля "Пересвет" и "Полтава", три крейсера "Аскольд", "Диана" и "Новик" и 16 миноносцев имели против себя два броненосца (один из них подорванный), пять легких крейсеров, три канонерские лодки и два миноносца (остальной флот японцев был разбросан по разным районам морского театра). Командующий счел возможным послать в атаку только миноносцы, которые без поддержки крупных кораблей успеха не имели; японские корабли ушли. Витгефт не согласился с предложениями контр-адмирала Лощинского, командира "Полтавы" капитана 1 ранга Успенского и др. выслать в море броненосцы и крейсера. Командующий разрешил постановку мин как меру оборонительную и не имел намерения использовать успех и перейти к активным действиям. Подтверждением сказанному служит следующий факт: в то время когда неприятельские корабли подрывались на минах, на броненосце "Севастополь" был поднят сигнал: "Уволить команду на берег".

После блестящей операции, повлекшей за собой уничтожение двух сильнейших кораблей противника, по представлению Витгефта все офицеры "Амура" получили ордена; двенадцать матросов были отмечены знаками отличия военного ордена; командир корабля был награжден орденом Георгия 4-й степени.

Японский броненосец "Хадусе", погибший на минах под Порт-Артуром 15 мая 1904 г.

Потери японцев в мае не ограничились гибелью "Хацусе" и "Яшима". 12 мая при тралении мин в бухте Кер миноносец "№48" коснулся мины и затонул; 14 мая подорвался на русской мине и затонул в районе мыса Робинсон авизо "Миако"; в ночь на 15 мая крейсер "Кассуга", находясь в отряде, несшем блокадную службу, в темноте протаранил крейсер "Иошино", который через несколько минут, наполнившись водой, перевернулся и исчез под водой, увлекая за собой шлюпки, на которых спасалась команда (при катастрофе погибло 32 офицера и 300 нижних чинов); "Кассуга" получил серьезные повреждения и на буксире был отведен в базу для ремонта; 15 мая сел на камни авизо "Тацута", имея на- борту адмирала Насиба; 16 мая при обстреле бухты Кинчжоу канонерская лодка "Агаки" протаранила канонерскую лодку "Осима", последняя погибла, и, наконец, 17 мая на русских минах к югу от Ляотешана подорвался и затонул истребитель "Акацуки", половина его команды погибла.

Таким образом сравнительно за короткое время японский флот потерял два первоклассных броненосца, два крейсера и несколько других боевых кораблей. Это было равносильно большому поражению. Русские моряки и в особенности минеры одержали блестящую победу над сильным противником.

Неприятельский флот был значительно ослаблен. Действия его стали осторожны и нерешительны. Командование Порт-Артурской эскадры, однако, не воспользовалось неудачами неприятеля и не проявило активности. Витгефт продолжал проводить совещания и изредка высылал миноносцы и "Амур" для постановки мин.

БОЙ НА КИНЧЖОУСКОЙ ПОЗИЦИИ

Район, в котором развернулись боевые действия после высадки японской армии у Бицзыво, Квантунский полуостров, находящийся на юге Манчжурии, с трех сторон окружен морем: с востока Корейским заливом, с запада Ляодунским и с юга Печилийским (Желтое море). Северная граница полуострова условно -линия грунтовой дороги Бицзыво-Пуландян.

По всей территории Квантуна с севера на юг идет горный кряж со множеством отдельных хребтов и отрогов, часто почти отвесно оканчивающихся у моря. Хотя протяженность береговой линии полуострова относительно велика, - мест, удобных для высадки десантов, слишком мало, они находились главным образом к северу от г. Дальнего.

Северный участок полуострова, покрытый невысокими холмами, постепенно повышающимися к востоку, в районе города Кинчжоу образует горный массив (гора Самсон), южнее которого лежит небольшая долина, переходящая к югу в группу холмов, на которых была оборудована Кинчжоуская позиция. Она запирала по существу пути из Южной Манчжурии на полуостров, к городам Дальнему и Порт-Артуру. Далее к югу вплоть до Ляотешана простирается гористая, сильно пересеченная местность, изобилующая оврагами, горными ручьями, ущельями, сопками и горными цепями. В этом районе нет серьезных водных преград, две реки Маланьхе и Лунхе в военном отношении не имели серьезного значения.

Дороги полуострова оставляли желать много лучшего, главная из них, Большая Мандаринская (шоссе Пуландян - Кинчжоу - Порт-Артур) в дождливое время превращалась в трудно проезжую, еще в более худшем состоянии находились остальные немногочисленные грунтовые дороги. Положение спасала железная дорога Пуландян - Порт-Артур общим протяжением свыше 110 километров, которая имела ветки от ст. Тафашин к гор. Талиенвану (до 7 километров) и от ст. Нангалин к гор. Дальнему (около 17 километров).

Коренное население Квантуна исключительно китайцы, общая численность его - 325 тысяч человек. Густота населения достигала 120 человек на один квадратный километр, без городского населения.

Городов на полуострове пять: Порт-Артур, Дальний, Талиенван, Кинчжоу и Бицзыво.

Район был беден продовольствием, его едва хватало, чтобы прокормить местное население, в основном влачившее полуголодное существование.

Порт-Артур, крепость и военно-морская база, расположен на южной оконечности Квантуна, на берегу Желтого моря, в котловине, окруженной горами. Из котловины имеется три выхода: на юг - в море, на север - через долину реки Лунхе (железная дорога и Мандаринская дорога), на запад - через долину у с. Яхуцзуй к Голубиной бухте. Со стороны моря город прикрыт одной линией высот (Тигровый полуостров - Золотая гора), рассеченных каналом для выхода из внутренней гавани на внешний рейд; с суши он прикрыт двумя линиями высот, ближайшая из них обрамляет город с востока, севера и запада, подходя на юго-западе вплотную к гавани; вторая линия гор отстоит от первой на востоке примерно в километре к на севере в 5-6 километрах, между ними находится всхолмленная равнина.

Первая линия высот разделена долиной реки Лунхэ на две части: восточную и западную. Восточный участок, общим протяжением до 9 километров, называемый "Горами Двойного Дракона", берет начало у Крестовой горы на морском побережье и кончается в долине Лунхе. Здесь, главным образом на северном уступе Драконова хребта, находились основные фортификационные сооружения крепости: форты, укрепления, редуты и др.

Пространство западнее Лунхе до моря, в основном гористое, разделенное долиной, идущей от западного бассейна города к Голубиной бухте, к югу от долины - отроги Ляотешана, к северу - группа высот, состоящих из отрогов главного водораздельного хребта (горы Обелисковая, Зубчатая, Соборная и др.). Этот район также был укреплен, но значительно слабее, чем восточный.

Вторая линия гор, опоясывающая Порт-Артур, включает в себя: на востоке - отдельные горы Дагушань и Сягушань, на севере - Волчьи горы, на западе - группу высот горы Угловой и на юге горный массив Ляотешан.

Дагушань и Сягушань как передовые, опорные пункты крепости на восточном участке имели очень важное тактическое значение, но укреплены были слабо. Волчьи горы, лежащие на пересечении всех дорог, ведущих в Порт-Артур, чрезвычайно выгодны как природная позиция для обороны но, к сожалению, к природным качествам этого важного в тактическом отношении рубежа не было добавлено ни одного искусственного сооружения. В систему Угловой горы входят собственно Угловая гора, горы Высокая, Плоская, Дивизионная, Сиротка и др.; совместно с Панлуншаньским хребтом этот район являлся передовым опорным узлом на западном фланге крепости.

17 мая передовые части второй японской армии, продвигаясь в направлении Порт-Артура, заняли северные высоты, окружающие Кинчжоускую долину, и начали укрепляться в ожидании подхода главных сил. Главные силы подошли к позициям 24 мая. Генерал Оку решил начать штурм русской позиции утром 25 мая силами трех дивизий и отдельной артиллерийской бригады (всего около 35 тысяч человек при 198 орудиях и 48 пулеметах), одна дивизия (5-я) прикрывала армию с севера. Наступление со стороны Кинчжоуского залива должны были поддерживать канонерские лодки. Но они вовремя не подошли, и атака позиции была перенесена на 26 мая.

Укрепленная позиция русских у Кинчжоу находилась на перешейке между Кинчжоуским заливом и заливом Хунуэза, протяжение ее по фронту не превышало четырех километров. Позиция представляла собой горный массив с понижающимися к заливам скатами. К северу, против левого русского фланга, находился город Кинчжоу, к востоку, на правом фланге, гора Самсон, в тылу Тафашинские высоты; фланги позиции были: открыты и не обеспечивались от обстрела с моря.

Ко дню штурма позиция имела пять редутов с блиндажами, три люнета, 13 артиллерийских батарей, два яруса траншей для стрелков с блиндажами, козырьками от шрапнели и с бойницами. Искусственные препятствия позиции состояли из проволочных заграждений в четыре-пять колов общим протяжением до 6 километров. На подходах было зарыто 84 фугаса. Вся система обороны была обеспечена ходами сообщения и телефонной связью. На позиции было установлено 65 орудий и 10 пулеметов, большинство орудий стояло открытыми и скученно, "колесо к колесу"; снарядов имелось в среднем по 160 на орудие. Для обороны было сосредоточено около 18 тысяч солдат и офицеров при 131 орудии, под общим командованием командира 4-й стрелковой дивизии генерал-майора Фока, но непосредственно для обороны передней линии было выделено 14 рот (11 рот из 5-го полка) и пять охотничьих команд под общим командованием командира 5-го стрелкового полка полковника Третьякова, всего 3800 солдат и офицеров; остальные войска находились в глубоком резерве. Таким образом, наступавшие превосходили силу обороны в артиллерии в три раза, а в людском составе почти в десять раз.

Схема боя на Кинчжоуской позиции 26 мая 1904 г.

Штурм японцы начали 26 мая около 4 часов утра артиллерийской подготовкой. Затем густые колонны солдат противника пошли в наступление. Русская артиллерия открыла по ним ураганный огонь, и японцы сразу залегли. Тогда артиллеристы неприятеля весь свой огонь обрушили на обнаружившую себя русскую артиллерию. В седьмом часу в заливе Кинчжоу, на левом фланге русских, появились канонерские лодки противника и сразу же открыли огонь. В это время 4-я японская дивизия заняла город Кинчжоу, продвинулась на своем правом фланге и под огнем русских снова залегла. Артиллерийский огонь не прекращался до 11 часов утра, когда орудия обороны одно за другим вышли из боя; одни были подбиты, а другие замолчали из-за отсутствия снарядов. Как только смолкла русская артиллерия, солдаты 4-й японской дивизии вновь попытались наступать, но были остановлены ружейно-пулеметным огнем.

1-я японская дивизия наступала в центре, она несла большие потери, но не могла добиться хотя бы небольших тактических успехов. 3-я дивизия, действовавшая на русском правом фланге, начала наступление в 8 часов утра, продвижение ее на открытой местности шло медленно, войска несли большой урон.

Около 10 часов утра в залив Хунуэза из Порт-Артура пришли канонерская лодка "Бобр" и два миноносца "Бурный" и "Бойкий". Корабли открыли огонь по флангу 3-й дивизии. Японцы, не выдержав корабельного огня, стали поспешно отступать, преследуемые пулеметным огнем русских войск. Рассеяв пехоту, корабли перенесли огонь на артиллерию, поддерживавшую 3-ю дивизию, и заставили ее замолчать. Командир "Бобра", капитан 2 ранга Шельтинга, расстреляв весь боевой комплект, около 11 часов утра увел корабли из залива. Находившиеся неподалеку у островов Эллиот три броненосца, четыре крейсера и 12 миноносцев противника не вышли из базы на помощь армии Оку: адмирал Того, потеряв на минах два броненосца и другие корабли, боялся рисковать. Контр-адмирал Витгефт под разными предлогами тоже не оказал серьезной помощи флотом своим войскам, ограничившись посылкой трех небольших кораблей.

К полудню первая фаза боя закончилась, японская артиллерия замолчала, а пехота ни на одном участке не смогла приблизиться к русским окопам ближе чем на километр.

Фок боевыми действиями не руководил. В начале боя он находился далеко в тылу, а в 7 часов утра оставил командный пункт и уехал еще дальше в тыл для выбора позиции на случай высадки вражеского десанта в тылу Кинчжоуской позиции. И только в 11 часов 50 минут, возвратясь из рекогносцировки, Фок послал полковнику Третьякову записку, в которой было сказано, что без его разрешения он не должен отступать. Вторую аналогичную записку Фок послал через 5 минут, очевидно, как дублирующую первую, на случай, если она не будет доставлена. Этим и ограничилось все управление боем со стороны Фока.

Стессель находился в Порт-Артуре. Он прислал Фоку единственную телеграмму, в которой рекомендовал ввести в дело 6-дюймовую пушку Канэ, снятую с корабля и доставленную за несколько дней до боя на позицию. Выполнить распоряжение Стесселя было нельзя, так как установка пушки не была закончена.

В 12 часов 35 минут генерал Фок послал полковнику Третьякову еще записку, предупреждая, чтобы он смотрел за левым флангом. Это указание было верное, но Фоку, командовавшему обороной, следовало бы из резервов немедленно подтянуть силы к угрожаемому участку, а не ограничиваться запиской. Полковник Третьяков не мог перебросить на левый фланг хотя бы роту. Он ответил Фоку, что у него нет свободных войск и что он надеется только на удаль солдат и мужество офицеров. Между тем на фронте около 2 часов дня снова началась артиллерийская стрельба, и войска противника пошли в атаку. Японская пехота, с остервенением штурмуя позицию, несла тяжелые потери и продвинулась всего на 400-500 метров; к 4 часам дня она окончательно выдохлась. В это время в район позиции приехал Фок. Не повидавшись с полковником Третьяковым, он возвратился в тыл, не отдав ни одного распоряжения.

Положение войск армии Оку было далеко не блестящее. Оку писал в донесении: "Благодаря упорному сопротивлению неприятельской пехоты, положение дела не изменилось до 5 часов дня... Ввиду этого я был вынужден приказать нашей пехоте предпринять штурм позиции и овладеть ею даже тяжелой ценой, а нашей артиллерии было приказано пустить в ход оставшиеся снаряды... Пехота наша первой дивизии бросилась вперед, на позицию неприятеля, храбро и отважно, но благодаря жестокому фланговому огню неприятеля большое количество наших людей было быстро убито или ранено. Положение стало критическим, так как дальнейшее наступление казалось немыслимым..."1

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. I, Спб., 1910, стр. 275

И тем не менее генерал Оку решил еще раз атаковать на своем правом фланге. При поддержке огня канонерских лодок с моря в атаку были подняты все полки 4-й дивизии; некоторые роты противника обходили фланг русских по воде залива. Все траншеи и блиндажи на левом фланге русских были разрушены еще утром, и находившиеся там солдаты 5-й и 7-й рот 5-го полка понесли большие потери, в результате чего они вынуждены были оставить занимаемые имя траншеи и отойти. Через образовавшуюся брешь японские войска ворвались на позицию.

Оставление русскими окопов на левом фланге решило исход боя, ибо вслед за 5-й и 7-й ротами начали отступать и другие. Видя отступление на левом фланге и не поняв причины отхода, отошли и части правого фланга. Противник и здесь быстро занял оставленное поле боя. И только в центре окруженные войска продолжали упорно сражаться. Японцы лезли со всех сторон; славные сибиряки встречали врага в штыки и гибли в неравной борьбе: ни один солдат не сдался в плен.

В ночь на 27 мая русские войска отошли к станции Нангалин; в эту же ночь без боя был оставлен город Дальний; его хорошо оборудованный порт не был разрушен. Много припасов и ценных материалов досталось японцам, которые продвигались вперед медленно и заняли город только 1 июня.

В бою под Кинчжоу русские потеряли 20 офицеров и 770 солдат убитыми и пропавшими без вести. Восемь офицеров и 626 солдат были ранены. Потери японцев составляли: убитыми 33 офицера и 716 солдат и ранеными 100 офицеров и 3355 солдат. В сражении японцы израсходовали свыше 40 тысяч артиллерийских снарядов и около 4 миллионов патронов. Русские выпустили 7780 снарядов. Весь боевой комплект был расстрелян, а подвоз снарядов на позицию не был организован.

Столь быстрое падение Кинчжоуской позиции объясняется прежде всего тем, что генералы, начиная с Куропаткина и кончая Фоком, заранее решили не оборонять позицию

С использованием всех сил и средств. Фок даже не отдал приказа на оборону, он не высылал на передовую линию резервные войска, хотя резервы у него и были в достаточном количестве.

Еще 17 мая Куропаткин в связи с обороной Кинчжоуского перешейка писал Стесселю: "...Самое главное - это своевременно отвести генерала Фока в состав гарнизона Порт-Артура"2. Куропаткин не считал нужным оборонять Кинчжоу, а предлагал отступать, даже не задерживая противника на промежуточных рубежах, вплоть до Порт-Артура. "Мне представляется, - писал дальше Куропаткин, - весьма желательным вовремя снять и увезти с Цзинчжоуской позиции на поезде орудия"3.

2Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. I, Спб., 1910, стр. 249

3Там же, стр. 250

Куропаткин опасался, что Оку, встретив упорное сопротивление у Кинчжоу, оставит у позиции заслоны, а свою армию обратит против русских войск в Южной Манчжурии. Он рассчитывал приковать армию Оку к крепости на возможно долгий срок и этим выиграть время для сосредоточения войск в Манчжурии. Поведение Фока во время боя свидетельствует о том, что содержание письма Куропаткина Стесселю ему было известно. Оставление позиции нужно было оформить документально, поэтому в 3 часа дня, когда войска противника истекали кровью и не могли проникнуть хотя бы в одну из траншей обороны, Фок донес Стесселю, что положение угрожающее, что 5-й полк больше держаться не может и ночью нужно оставить позицию.

В 5 часов 40 минут Стессель ответил Фоку, что если позицию удержать нельзя, "то надо организовать обстоятельный отход, для чего все орудия и снаряды, возможные для перевозки, надо, пользуясь прекращением боя и ночью, спустить и нагрузить на поезда"4. Через 35 минут Стессель прислал новую телеграмму: "Раз у вас все орудия на позиции подбиты, надо оставить позицию и, пользуясь ночью, отходить"5. Эта телеграмма была получена, когда остатки солдат 5-го полка уже отходили в тыл.

4Там же, стр. 277

5Там же

С оставлением Кинчжоу - передовой позиции Порт-Артура - противнику была открыта дорога к крепости, ибо от Кинчжоу до Порт-Артура не было ни одного укрепленного в инженерном отношении оборонительного рубежа. Кроме того, неприятелю был оставлен прекрасно оборудованный порт Дальний, превращенный им в базу, через которую на протяжении всей войны японские армии, действовавшие в Манчжурии и против Порт-Артура, получали пополнение и боеприпасы. В частности, тяжелые 11-дюймовые гаубицы для осады крепости прибыли в сентябре через Дальний, где имелись приспособления для выгрузки их с транспортов. На Дальний впоследствии базировались минные флотилии противника, в порту они имели все нужное для ремонта и снабжения. Наконец, из Дальнего минные флотилии до конца осады Порт-Артура постоянно держали под наблюдением и обстрелом западное побережье Квантунского полуострова.

ОТХОД РУССКИХ ВОЙСК НА ЛИНИЮ ОСНОВНЫХ УКРЕПЛЕНИЙ КРЕПОСТИ

27 мая, на другой день после оставления Кинчжоу, контр-адмирал Витгефт собрал на очередное совещание флагманов и командиров кораблей 1 ранга. В связи с коренным изменением обстановки на Квантунском полуострове были обсуждены следующие вопросы: а) выходить ли флоту по готовности в море, чтобы прорваться во Владивосток, б) выходить ли в море, чтобы найти флот противника и вступить с ним в бой и в) имеет ли смысл флоту остаться в Порт-Артуре и защищать его до последней возможности и только после этого, выйдя в море, вступить в бой с флотом неприятеля.

Совещание большинством голосов приняло решение - флоту следует оставаться в Порт-Артуре и всеми имеющимися средствами защищать крепость и только при явной угрозе ее падения выходить в море. Не трудно понять, что флагманы и командиры, приняв такое решение, стали на точку зрения генерала Куропаткина, который считал, что флот должен защищать крепость всеми средствами, чтобы сковать под Порт-Артуром как можно больше сил неприятеля на длительное время в интересах русской Манчжурской армии.

На совещании было принято и второе решение, в котором было сказано, что в критический момент положения крепости флот выйдет в море, чтобы прорваться во Владивосток; а если неприятель попытается помешать, то вступит с ним в бой при любом соотношении сил.

Второй пункт решения был заранее обречен на невыполнение, так как нельзя было не предвидеть, что если флот будет оборонять крепость всеми имеющимися в его распоряжении средствами, то он настолько обескровит себя, что в нужный момент не сможет выйти в море и вступить в бой с флотом противника.

На совещании с особым мнением выступил командир броненосца "Ретвизан" капитан 1 ранга Щенснович, предложивший вывести все имевшиеся корабли в море для действий на коммуникациях противника. Его предложение не встретило поддержки.

Против использования сил флота исключительно для обороны крепости в данной обстановке решительно выступил Эссен, последователь Макарова. Он заявил: "Флот непременно должен выйти в море, как только суда будут исправлены. Мы сделали все, что могли для сухопутной обороны Артура, свезя судовую артиллерию на береговые форты, дав личный состав для них и поставив минные заграждения... Флот, находясь в море, принесет для защиты Артура несравненно больше пользы, так как не даст неприятелю возможности выбросить на берег большую армию, которая в конце концов раздавит Артур, у защитников которого после некоторого времени иссякнут боевые запасы... Выход в море должен быть обусловлен так, чтобы для неприятеля он был неожиданным... Конечно, целью нашего плавания должно быть соединение во Владивостоке с крейсерским отрядом"1.

1Русско-японская война, кн. 2, стр. 97-98

Взгляды капитана 2 ранга Эссена разделяли многие офицеры на кораблях. В этом отношении весьма характерно обращение лейтенанта В. Семенова к контр-адмиралу Витгефту. Семенов писал, что оставлять в Артуре эскадру, полуразоруженную, расходующую личный состав и боевые припасы для защиты крепости, - невозможно. Он считал, что нужно отдать на защиту Артура все пушки, какие просят, а броненосцы приготовить к походу и итти во Владивосток. Лейтенант убеждал адмирала, что бояться выхода не следует, что японский флот находится в боевой обстановке 5 месяцев и износился, что после прибытия во Владивосток можно будет починить корабли, пополнить недостающее вооружение и вместе с владивостокскими крейсерами ударить по противнику, уничтожить его и, завладев морем, освободить Порт-Артур.

Нельзя обойти молчанием и докладную записку флаг- офицера штаба Витгефта - лейтенанта Азарьева, - поданную им командующему 1 июня 1904 г. Азарьев писал, что оборону Порт-Артура надо рассматривать с точки зрения, исходящей не из местных интересов, а из государственных: "...если считать, что в Артуре флот принес и принесет большую пользу, - говорилось в записке, - то, быть может, еще большая задача ожидает его впереди, и государство наконец потребует от него сохранения своей родной земли, территории. действительно неразрывно связанной с Россией".

В выводах Азарьев писал, что нужно быть в любую минуту готовым для выхода в море, чтобы уйти во Владивосток, в противном случае можно вместе с Порт-Артуром потерять и флот, а потом и Владивосток.

Но Витгефт не прислушивался к мнению своих подчиненных. Два месяца спустя понадобилось личное приказание царя, чтобы командующий с. флотом вышел в море для прорыва во Владивосток.

После сражения у Кинчжоу японские войска не могли преследовать отходящие на Порт-Артур русские полки из-за нехватки сил. Оку, опасаясь за свой тыл со стороны Манчжурии, ожидал также контратак и со стороны Порт-Артура. Но Стессель в это время посылал Фоку одну телеграмму за другой, предлагая ему не задерживаться и немедленно отступать к крепости.

В этой обстановке главная ставка в Токио решила три дивизии Оку перебросить на север, откуда шли тревожные вести о подготовке Куропаткина к выступлению на выручку Порт-Артура. Для действий же против крепости была создана 3-я армия, ядром которой явилась 1-я дивизия из армии Оку. В начале июня в Дальний прибыли командующий вновь организуемой армии генерал-лейтенант Ноги, его штаб и первые эшелоны 11-й дивизии. В это же время шло усиленное траление мин в Талиенванском заливе и приспособление порта Дальнего к приему из Японии новых контингентов войск, снаряжения, боеприпасов и т.п.

После Кинчжоуского сражения японцы сразу же перешли к обороне. В первой половине июня генерал Ноги, имея всего 30 тысяч солдат, занимал оборонительную линию по фронту до 25 километров (гора Анзысань - гора Тейсанцы), резервов у него не было, и он усиленно укреплял занятые позиции, опасаясь активных действий со стороны порт-артурского гарнизона.

Стессель, не имея налаженной разведки, не знал ни сил, ни намерений противника. Свои распоряжения он строил на догадках и предположениях. Это видно хотя бы из того, что 4 июня он обратился с письмом к командующему флотом контр-адмиралу Витгефту, утверждая, что противник в непродолжительное время появится под Порт-Артуром и поэтому необходимо теперь же принять самые энергичные меры, чтобы устранить возможность падения крепости. Для этого в создавшейся обстановке, по мнению Стесселя, флоту нужно немедленно выйти в море для действий на коммуникациях противника. Только в этом случае возможно приостановить высадку войск неприятеля на Квантунский полуостров и отвести угрозу от крепости и этим же облегчить положение Куропаткина.

"Настоящий момент обороны Квантуна, - говорилось в конце письма, - следует Признать критическим", и единственно только флот своим активным действием может вывести вверенный мне район из крайне опасного положения"2.

2Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. I, стр. 332

За месяц до этого, в мае, Стессель полуразоружил флот, а в июне он потребовал, чтобы корабли выходили в море для спасения крепости и обеспечения будущих операций Куропаткина.

Витгефт ответил, что флот в данный момент не может выйти против неприятеля. Он выйдет в море, как только будут отремонтированы поврежденные броненосцы. Стессель, однако, не желал ждать и настойчиво требовал немедленного выхода флота на коммуникации противника. Витгефт снова ответил отказом и вместе с этим обратился за помощью к адмиралу Алексееву, который, в свою очередь, телеграфировал Стесселю:

"Ввиду настойчивости, с которою вы обращаетесь к адмиралу Витгефту с требованием о выходе флота (не для прорыва во Владивосток, а для борьбы с японским флотом - А. С.), должен напомнить вашему превосходительству: первое - крепости надлежит упорно обороняться и служить до последней крайности укрытием флоту; второе - флот находится в непосредственном распоряжении и на ответственности начальника эскадры, почему его выход в море может последовать только по усмотрению адмирала Витгефта; третье - ваша обязанность, как высшего военного начальника, должна заключаться в напряжении всех сил для самой упорной обороны и никоим образом не считать, что для спасения крепости мы должны жертвовать флотом"3.

3Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 334

Когда явно обозначилась угроза Порт-Артуру, а флот еще не был готов к выходу (продолжался ремонт броненосцев), главнокомандующий адмирал Алексеев рекомендовал Куропаткину начать подготовку к активным действиям для выручки крепости. Начались приготовления, изучение обстановки, ожидание резервов и т.д. Алексеев, не надеясь, что Куропаткин выполнит его указание, обратился к царю за приказом о выделении для деблокады Порт-Артура не менее 48 батальонов пехоты с артиллерией. Вскоре Куропаткин получил приказ, но посчитал его невыполнимым и выделил для операции один корпус. Алексеев вновь обратился к царю, но было уж поздно, с юга из-под Кинчжоу в Южной Манчжурии появились дивизии второй армии Оку. Корпус генерала Штакельберга, состоявший из 26 батальонов и 19 сотен при поддержке 96 орудий, выделенный Куропаткиным для деблокады Порт-Артура, был выдвинут к Вафангоу с дальнейшей задачей овладеть Кинчжоуской позицией и наступать к Порт-Артуру. 14 и 15 июня произошел бой корпуса с армией генерала Оку. Штакельберг отступил. Этим и закончилась выручка Порт-Артура.

За четыре месяца войны Манчжурская армия накопила серьезные резервы и могла оказать Порт-Артуру существенную помощь, разгромив дивизии Оку. Но попытка, предпринятая с недостаточными силами и вопреки воле Куропаткина, закончилась неудачно.

На другой день после отступления русских от Вафангоу командующий эскадрой Витгефт получил от адмирала Алексеева две телеграммы. В первой телеграмме Алексеев писал:

"Принимаю все меры к скорейшей деблокаде Артура. Но, в виду всякой случайности, надо флоту, защищая крепость, готовиться к последней крайности - выйти в море для решительного боя с неприятелем, разбить его и проложить путь во Владивосток"1. другой телеграмме Алексеев давал директиву - если после боя японский флот будет разбит, то в этом случае дальнейшая задача эскадры будет заключаться в содействии снятию осады крепости. Еще через день, 18 июня, последовала новая телеграмма, дополнявшая первые две, в которой главнокомандующий писал: "...как только все суда будут готовы и представится первый благоприятный момент для выхода эскадры против ослабленного ныне на море неприятеля, решайте этот важный и серьезный шаг без колебаний"2.

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, стр. 335

2Русско-японская война, кн. 2, Спб., 1913, стр. 112

Адмирал Алексеев понимал, что эскадру следует увести из Порт-Артура, нужно было сохранить ее до прибытия на театр 2-й эскадры, формировавшейся на Балтийском море, и, получив перевес в силах, разгромить флот противника. Поэтому в данной обстановке он особенно настаивал, чтобы флот выходил в море.

Витгефт к этому времени имел в строю шесть броненосцев (четыре вышли из ремонта) против четырех у противника, т.е. явное преимущество в главных силах. Он отдал приказ о выходе в море.

Рано утром 23 июня эскадра вышла на внешний рейд. Началось траление мин. Только после 2 часов пополудни корабли вышли в море в следующем порядке: тралящий караван паровых шаланд, два портовых барказа, два парохода "Новик" и "Инкоу", миноносцы 2-го отряда "Сильный", "Стройный", "Сторожевой", "Расторопный", "Скорый", "Сердитый" (с тралами); крейсер 2 ранга "Новик", крейсера 1 ранга "Диана", "Аскольд", броненосцы "Полтава", "Севастополь", "Пересвет", "Победа", "Ретвизан", "Цесаревич", крейсера 1 ранга "Баян", "Паллада", минные крейсера "Всадник", "Гайдамак", миноносцы 1-го, отряда "Бойкий", "Бурный", "Лейтенант Бураков", "Выносливый", "Грозовой" и "Бесстрашный"3.

3Русско-японская война 1904-1905 гг. Перечень военных действий флота, составил лейтенант А. Лебедев, Спб., 1910, стр. 168

Витгефт рассчитывал, что за ночь он уйдет далеко в море. Японский флот в Желтом море, по имевшимся у него сведениям, был слабее русского и находился в разных районах и поэтому помешать не мог; на другой день Витгефт предполагал итти к островам Эллиот и атаковать находившиеся там основные силы противника.

За выходом русских с утра наблюдали миноносцы противника, и адмирал Того об этом был уведомлен своевременно. Миноносцы не только вели разведку, но и мешали русскому тралящему каравану. В начале выхода русские миноносцы вели с кораблями противника бой и при помощи крейсера "Новик" отогнали их. Японские миноносцы отошли к броненосцу "Чин-иен" и крейсеру "Матсушима", которые находились мористее, наблюдая за русской эскадрой.

В 4 часа 40 минут пополудни эскадра вышла на глубокую воду, и сопровождавший ее тралящий караван под охраной пяти миноносцев был отпущен в Порт-Артур. Корабли вышли в открытое море, и когда уже было пройдено 20 миль, в начале шестого часа, был замечен неприятельский флот в составе четырех броненосцев, четырех броненосных крейсеров, одного устаревшего броненосца, 13 крейсеров и 30 миноносцев. Неприятельский флот шел четырьмя отрядами: три из них легли на параллельный курс с русскими, а четвертый пошел в обход, отрезая эскадре обратный путь в Порт-Артур. В начале появления противника Витгефт пытался занять выгодное положение, чтобы вступить в бой, но, не веря в силы своей эскадры и считая без всякого на то основания бой безнадежным, он изменил свое первоначальное решение и приказал отходить. Витгефт имел больше броненосцев, чем противник, следовательно, он имел больше и крупнокалиберной артиллерии, он имел больше кораблей, которые могли выдержать длительное время огонь противника и т.д., он имел все данные для успеха. Однако в 6 часов 50 минут по сигналу флагмана эскадра повернула и пошла к Порт-Артуру.

Японские миноносцы, преследуя отходившие корабли, безуспешно атаковали их в пути и на порт-артурском рейде, но действовали нерешительно. Торпеды выпускали с очень больших расстояний, не рискуя подходить на дистанцию артиллерийского огня русских кораблей, хотя огонь последних не был особенно интенсивен из-за отсутствия должного количества противоминной артиллерии, которая была передана па сухопутный фронт.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2021 контакт: koshka@cartalana.org