ТЕЛЕСНИН М.Р., ТАРАСОВ В.Д. (пер. с англ.)
СРАЖЕНИЯ НА ЮЖНОМ НАПРАВЛЕНИИ: май 1940 - июнь 1941


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА

Листание страниц: CTRL + ← или CTRL + →

ПОИСК ПО САЙТУ:

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

французский солдат смотрит в камеру, перед тем как его уведут в плен

Лицо поражения: французский солдат смотрит в камеру, перед тем как его уведут в плен.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Танковый прорыв

За 11 майских дней немецкие танки, прорвав оборону французов, прошли около 400 км. Гитлер и ОКВ были поражены скоростью и легкостью немецкой победы. Генерал Йодль записал в своем дневнике: "Фюрер дико доволен. Он радуется победе и видит мир в своей власти". На самом деле вся операция застигла врасплох германских военных стратегов. Они не успевали разрабатывать новые приказы, и, как заметил Гудериан, "вечером этого замечательного дня мы не знали, в каком направлении продолжать наше продвижение; группа Клейста также не получила указаний относительно направления дальнейшего наступления".

В следующие два дня германские бронетанковые силы на Ла-Манше фактически ничего не делали, перегруппировывая силы после стремительного броска через Францию. Это продолжалось до 22 мая, когда был отдан приказ ввести в дело танки Гудериана, чтобы они продвинулись на север и захлопнули ловушку, удерживая 1-ю французскую армию и британские экспедиционные силы. Гудериан пророчески заметил: "Мы потеряли два дня. Они понадобятся нам в Дюнкерке".

18 мая генерал Гамелен, наконец, осознал замысел немецкого удара через Арденны; он не был направлен на Париж, как многие опасались, а был нацелен на Ла-Манш, чтобы разбить армии союзников на две части. Длинные фланги с каждой стороны "танкового коридора" оставляли немцев открытыми для контратак, и утром 19 мая Гамелен выпустил свою "Личную и секретную инструкцию №12", координирующую атаки против "коридора" как с севера, так и с юга. К несчастью союзников, план опоздал на несколько дней, и теперь не было достаточно мобильных сил, которые смогли бы осуществить этот план.

Но, до того как приказы Гамелена могли быть выполнены, он был смещен французским премьер-министром Полем Рейно и утром 19 мая заменен генералом Максимом Вейганом, 73-летним ветераном, отозванным из Сирии в отчаянной попытке ликвидировать опасность, перед лицом которой стояла Франция. Несмотря на преклонный возраст, Вейган был энергичен и, хотя и отказался "гарантировать успех", внес весьма необходимое чувство уверенности в ряды французского высшего командования. Но Вейгана заботила практическая сторона плана Гамелена, и он решил приостановить приказ до собственного обследования линии фронта. В результате было потеряно драгоценное для Франции время.

Бф-110

Несмотря на низкую скорость полета по сравнению с простыми истребителями, такими, как "Спитфайр" или "Харрикейн", "Мессершмитт" Бф-110 широко использовался в воздушных атаках, а позже хорошо показал себя как ночной истребитель.

Новый план союзников

20 мая генерал Айронсайд, начальник английского Имперского генерального штаба, провел совещание с командующим британскими экспедиционными силами лордом Гортом, а затем с генералом Биллотом, командующим французской группой армий №1. Айронсайд, как и Вейган, не был осведомлен об истинном положении дел и приказал Горту использовать БЭС для того, чтобы проложить дорогу к Амьену и восстановить прежнюю линию фронта союзников. Горт был вынужден признать, что основная масса его войск уже была атакована немецкой 6-й армией на востоке и что у него нет резервов для того, чтобы прорываться через "танковый коридор", особенно теперь, когда его укрепили двигающиеся походным маршем немецкие пехотные дивизии.

Горт сообщил Айронсайду, что он уже планировал предпринять ограниченную атаку против немцев собственными силами, у Арраса, использовав для этого две дивизии, которые не участвовали в сражении на "линии Эско". Айронсайд затем встретился с Биллотом и Бланшаром (командиром 1-й армии), поскольку был обеспокоен отсутствием резервов, и отметил, что те "были в состоянии полной депрессии. Ни планов, ни мыслей о планах. Готовы к тому, чтобы быть полностью уничтоженными". Хотя Айронсайд был не совсем справедлив, он, по крайней мере, заставлял поверить в серьезность ситуации. В результате напряженных переговоров с Биллотом было решено, что французы поддержат английскую атаку 21 мая. Горт, однако, не возлагал много надежд на французские обещания, утверждая, что "они никогда не будут атаковать".

Британские силы, предназначенные для операции, состояли из неполных 5-й и 50-й дивизий и 1-й армейской танковой бригады под командованием генерала Франклина. Войска были сильно ослаблены, поскольку многие части были отданы для защиты позиций вдоль "линии Эско", так что атака должна была быть проведена двумя танковыми батальонами, с небольшим количеством артиллерии и противотанкового вооружения. Танковый контингент был представлен 58 танками Марк-I и 16 Марк-II ("Матильда"). Оба типа танков были хорошо бронированы, но Марк I был вооружен только пулеметом, так что для эффективных наступательных действий годился только Марк-II с 2-фунтовыми пушками. Хотя предполагалось некое воздушное прикрытие, но в тот день его не было, и небо принадлежало люфтваффе.

Два пилота британских военно-воздушных войск

Два пилота британских военно-воздушных войск (РАФ) обсуждают тактику во Франции в 1940 г. Боясь нападения на Англию, командный состав РАФ придерживал основную массу своих эскадрилий для обороны внутри страны, и это было благоразумно, так как самолеты пригодились в "Битве за Англию".

Оглядываясь назад, следует сказать, что наступление при Аррасе приобрело большее значение, чем даже планировалось Франклином и генерал-майором Мартелем, который вел войска в бой. Их приказ был прост: "поддержать гарнизон в Аррасе, перерезав немецкие коммуникации (через Аррас) с востока".

Французскую составляющую наступления должен был обеспечить 5-й корпус генерала Альтмайера, но когда офицер связи Бланшара, майор Во- трен, сообщил Альтмайеру о готовящейся операции, ему было сказано, что 5-й корпус не в состоянии энергично броситься в атаку. Вотрен передал Бланшару, что "генерал Альтмайер, уставший и обессиленный, тихо рыдает в своей постели". Утром 20 мая Бланшар сообщил Горту, что войска Альтмайера не способны выдвинуться до 22 мая, однако кавалерийский корпус Прио сможет обеспечить фланговое прикрытие.

Хотя Прио считался одним из немногих одаренных и решительных командиров французской армии, его войска уже были истощены предыдущими тяжелыми боями и разбросаны по пехотным соединениям. В результате его вклад в боевую акцию следующего дня был бы существенно ограничен. Несмотря на это, Горт решил двигаться в наступление.

Плохая разведка союзников

Союзники были слабо информированы относительно немецких сил, сосредоточенных к югу от Арраса. Фактически они состояли из 7-й танковой дивизии Роммеля и моторизованной дивизии войск СС "Мертвая голова", поддерживаемых 5-й танковой дивизией. Роммель вел свои войска фланкирующим маневром вокруг Арраса, когда англичане нанесли удар. Они не спешили перегруппировать свои силы вплоть до второй половины дня 21 мая. Продвижение осуществлялось двумя колоннами - в каждой по танковому и пехотному батальону, - которые двигались в юго-восточном направлении вокруг Арраса с частями французской 3-й легкой механизированной дивизии на правом фланге. Почти сразу они натолкнулись на передовые части 7-й танковой дивизии.

Жители покидают свои дома перед немецким наступлением

Жители покидают свои дома перед немецким наступлением. В мае и июне 1940 г. миллионы гражданских лиц заполнили дороги Северной Франции, весьма затруднив передвижение войск союзников.

Правая английская колонна была застигнута врасплох наличием немецких войск у деревни Дюсен и повернула на Вальи, где разбила соединения "Мертвой головы"; многие из войск СС в панике убегали от надвигающихся неуклюжих, но мощных английских танков. Роммель со своим штабом находился в центре дивизии, когда ударили англичане, и со свойственным ему старанием стал исправлять ситуацию при Вальи:

Немецкая пехота наступает по открытой местности в Северной Франции

Немецкая пехота наступает по открытой местности в Северной Франции, прорвав французскую оборону. Для этих решительно марширующих солдат поддержать быстро движущиеся танки и закрепить их победу было обычным делом.

"Огонь вражеских танков породил хаос и замешательство среди наших войск в деревне, и они скучились на дорогах и во дворах со своими машинами, вместо того чтобы идти в бой с любым имеющимся оружием и отбить надвигающегося противника. Мы пытались навести порядок. Когда в штаб дивизии поступило сообщение о критической ситуации в Вальи, мы отступили на холм в километре западнее деревни, где обнаружили легкие зенитные и несколько противотанковых орудий, расположенных в окопах, и небольшие деревья, за которыми можно было укрыться. Примерно в 1100 м к западу от нашей позиции передовые вражеские танки, среди которых был один тяжелый, уже пересекали железнодорожный путь Аррас - Бометц и стреляли по нашим танкам. Это был крайне ограниченный участок, было видно также несколько вражеских танков совсем рядом с Вальи с северной стороны. Гаубичные батареи на некотором расстоянии от нас, слева, ведут огонь по пехоте. Я бросил в бой против танков всю артиллерию, так как спасти ситуацию, когда танки находятся в такой опасной близости, можно было только беглым огнем из всех орудий. Вскоре нам удалось вывести из строя передовые вражеские танки. В 150 метрах к западу от нашей маленькой рощи английский капитан выбрался из тяжелого танка и, пошатываясь, пошел в нашу сторону с поднятыми руками. Мы убили его водителя. Кроме батареи гаубиц - несмотря на их дальность в 1200-1500 метрах - успех нам принес огонь противотанковых и зенитных орудий; мы остановили противника и вынудили его отойти".

⇦ Ctrl предыдущая страница / страница 1 из 25 / следующая страница Ctrl ⇨ 



cartalana.orgⒸ 2008-2018 контакт: koshka@cartalana.org