ЛЕВ СКРЯГИН "КАК ПАРОХОД ПОГУБИЛ ГОРОД (очерки о катастрофах на реках, озерах и в портах)", 1990

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ГЛАВА 6. КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Дед великого английского романиста Роберта Льюиса Стивенсона, известный строитель маяков Роберт Стивенсон летом 1840 г. после своей очередной инспекторской поездки на острова Ла-Манша писал:

"Я нашел фонарь навигационного знака скал Каскетс в весьма неудовлетворительном состоянии в основном из-за их небрежной постройки. Маяк на скалах Каскетс, важнейший из всех и находящийся на самой напряженной в мире судоходной трассе, хуже всех, которые я осмотрел. И я настоятельно рекомендую заменить на нем фонарь и ревун. Можно содрогнуться от одной мысли, что там может произойти, если это не будет сделано".

Маячная и лоцманская корпорация Великобритании "Тринити хауз" не прислушалась к совету бывалого инженера Стивенсона и не заменила фонарь и ревун маяка скал Каскетс.

Прошло 59 лет. На пасху, в воскресенье 1 апреля 1899 г. на площадях Лондона с утра раздавались крики мальчишек-газетчиков: "Катастрофа века! Пасхальное кораблекрушение! "Стелла" гибнет на скалах Каскетс! Потрясающие рассказы очевидцев!"

Что же там произошло? Почему сбылось пророчество строителя маяков Стивенсона?

В 1890 г. шотландская судостроительная фирма "Джей энд Джи Томсон" по заказу компании Лондонской и Юго-Западной железных дорог построила четыре однотипных пассажирских парохода - "Вера", "Фредерика", "Лидия" и "Стелла". Каждый из них имел вместимость чуть больше 1000 рег. т, длину 77 м, ширину 10,7 м. Паровые машины тройного расширения мощностью по 195 л.с. обеспечивали ход в 19,5 узла, что по тем временам считалось "курьерской" скоростью.

Все четыре парохода обслуживали каботажную линию Саутгемптон - острова Ла-Манша (Гернсей, Джерсей).

30 марта 1899 г. "Стелла" приняла на борт в Саутгемптоне 174 пассажира, в 11 часов 45 минут, точно по расписанию, отошла от причала. Она должна была совершить плавание через Ла-Манш протяженностью 120 миль и доставить пассажиров в Сан-Питерпорт на острове Гернсей и в Сан-Хэльер на острове Джерсей. Этим рейсом "Стелла" открывала свои летние круизы по сниженному тарифу на острова Ла-Манша, и, поскольку приближались пасхальные праздники, желающих провести их у родных и знакомых на островах оказалось немало. Все билеты на пароход были распроданы за две недели до начала рейса.

Сразу же при выходе из пролива Солент, когда "Стелла" легла на курс зюйд-вест 3/4 к зюйду, ее окутал густой туман. Капитан Рикс приказал сбавить ход. Полчаса судно шло 12-узловым ходом. Потом видимость немного улучшилась и пароход опять пошел со скоростью 18 узлов. И хотя туман с каждой пройденной милей становился все гуще, команды с мостика в машинное отделение уменьшить обороты не последовало.

Капитан "Стеллы" не первый год работал на этой линии, большой практический опыт позволял ему идти по счислению почти полным ходом. Чтобы избежать столкновения с другими судами в Ла-Манше, "Стелла" согласно правилам каждую минуту подавала длинный гудок. Туман - нередкое явление в этих водах - никогда не был причиной нарушения графика движения пароходов Компании Лондонской и Юго-Западной железных дорог. Во всяком случае капитан Рикс не намерен был задерживаться и входить в порт ночью. По числу оборотов гребного винта он точно знал, что судно идет со скоростью 18,5 узла, и в 17 часов он оставит по левому борту скалы Каскетс и еще через полчаса выйдет к острову Горнсей.

Судно продолжало следовать заданным курсом. Утреннее тепло солнечного весеннего дня, которому так обрадовались пассажиры, садясь на пароход в Саутгемптоне, сменилось промозглой сыростью. Ветер, принесший с Атлантики дождь и туман, пробирал до костей. Закутанные в плащи фигуры немногих пассажиров, отдыхавших на палубе, походили па привидения. Туман скрадывал их голоса, журчание воды у форштевня парохода и мерный стук его машины. В комнатах отдыха и курительных салонах было тепло и уютно. Пассажиры играли в карты, пили горячий кофе и вели традиционные разговоры об английской погоде. Многих, наверное, раздражал звук парового гудка, который каждую минуту раздавался над верхней палубой.

До порта назначения оставалось, как считал капитан, полтора часа. Но в 16 часов 20 минут он неожиданно услышал впереди по курсу слабый звук ревуна, в ту же минуту с бака раздался крик впередсмотрящего матроса первого класса Хартона: "По носу скала!"

Левая машина "Стеллы" была остановлена, руль тут же положен "лево на борт". Но судно не успело отвернуть и со всего хода ударилось днищем о подводные камни. Удар был настолько сильным, что люди не смогли устоять на ногах, а в салонах мебель сдвинулась с места. Через несколько секунд все присутствующие на судне почувствовали еще одни, не менее сильный удар в днище.

С ходового мостика вниз машинным телеграфом механикам была передана команда: "Стоп! Полный задний ход!" С неимоверным скрежетом, сотрясаясь всем корпусом, пароход медленно сошел с камней па глубину.

В серо-желто ватой пелене тумана с правой скулы судна чернели скалы Каскетс. Через их верхушку лениво переваливались белые буруны высоких волн. Над ними кружили чайки. Увидев скалы, капитан Рикс тут же понял, что "Стелла", проскочив риф Блэк-Рок, дважды ударилась о его подводную часть. Днище парохода (так же как и его второе дно) оказалось пропоротым в двух местах.

Сквозь две пробоины вода начала заливать котельный и машинный отсеки парохода, и он стал быстро погружаться кормой, кренясь на правый борт. Хотя Рикс своевременно отдал команду закрыть горловины водонепроницаемых переборок, это не спасло положения: вода быстро и неумолимо затапливала пароход.

Риксу и его двум помощникам - старпому Вэйду и второму штурману Рейнольдсу было ясно, что судно пойдет ко дну. Не теряя драгоценного времени, капитан тут же отдал команды: "Стюардам - раздать пассажирам спасательные жилеты, матросам - спускать на воду шлюпки!"

На "Стелле" имелись пять обычных спасательных шлюпок и две со складывающимися брезентовыми бортами системы Бертона. Первая шлюпка была перегружена и при спуске на воду перевернулась. Большая часть оказавшихся в воде людей погибла в бурунах среди скал.

Панику при оставлении гибнущего судна удалось предотвратить. Благодаря выучке команды и отличной дисциплине четыре шлюпки благополучно спустили на воду менее чем за 5 минут. При этом строго соблюдался принцип "женщины и дети - в первую очередь и члены экипажа - после пассажиров".

Команда "Стеллы" проявила большое мужество и сделала все возможное, чтобы спасти пассажиров. Пожилая стюардесса по фамилии Роджерс, увидев, что одна из пассажирок осталась на палубе, отдала ей свой спасательный жилет и уступила место в спускаемой на воду шлюпке.

Трагедия длилась всего 8 минут. "Стелла", задрав высоко носовую часть, уходила кормой под воду, и когда она залила котельный отсек, на пароходе взорвались котлы. Звук от этого взрыва был слышен жителям острова Сарк, расположенного в 17 милях от скал Каскетс. Из машинной команды погибли все, кроме двух кочегаров. Им посчастливилось ухватиться в воде за опрокинутую шлюпку, которая сорвалась с кильблоков при погружении парохода.

Капитан Рикс погиб со своим судном. До последней минуты он находился на ходовом мостике. Очевидцы позже свидетельствовали, что в момент погружения "Стеллы" он, предвидя образование воронки, кричал в сторону шлюпок: "Матросы, гребите прочь! Спасайте пассажиров!"

В английских газетах, которые подробно описывали это кораблекрушение, можно было встретить рассказ о необычном спасении десятилетнего мальчика, сына некой англичанки по фамилии Арнолд. Вкратце эта история сводится к следующему.

В день отплытия из Саутгемптона мать купила своему сыну футбольный мяч. Целый день во время плавания мальчик не расставался с новой игрушкой и даже разбил пару стекол в салоне. Когда "Стелла" стала тонуть, госпожа Арнолд, видя, что у сына нет спасательного жилета, а плавать он не умел, расшнуровала футбольный мяч в месте, где можно было его надуть, и продела шнурок в петлю куртки сына. Мальчик с мячом оказался за бортом. В воде он пробыл больше часа, пока его не подобрала одна из шлюпок.

Судно затонуло настолько быстро, что часть пассажиров не успела сесть в шлюпки. Многие, когда пароход резко осел в воду на корму, не смогли удержаться на палубе и были сброшены за борт. За борт с кормы рухнула и огромная повозка, нагруженная мебелью и пожитками одной английской семьи, которая переезжала из Лондона на остров Гернсей. Эта повозка оказалась спасательным средством для тех, кто в холодной воде не нашел плававших обломков. Позже подошедшие шлюпки "Стеллы" сняли с повозки полтора десятка человек.

Второй штурман "Стеллы" Рейнольдс в момент погружения судна был сброшен в воду и доплыл до шлюпки, которую спустили с правого борта. В ней было 3 матроса и 31 пассажир. Эта шлюпка держалась с гребным катером, спущенным с левого борта. К 2 часам ночи туман рассеялся, на море усилилось волнение. Чтобы не оказаться на скалах среди бурунов, обитателям шлюпок пришлось просидеть на веслах всю ночь.

Восемь человек нашли спасение на перевернувшейся вверх килем шлюпке, которая сорвалась с кильблоков в момент, когда "Стелла" погружалась в воду. Около скал большой волной шлюпку снова перевернуло, на этот раз килем вниз. Спасшиеся в ней вынули из-под банок весла и сумели отгрести от полосы прибоя, бушевавшего у скал.

В одной из шлюпок перед ее спуском на воду не была вставлена пробка для слива воды. Эта затопленная шлюпка держалась на плаву благодаря лекальным воздушным ящикам. Впотьмах люди не смогли найти отверстие, в котором отсутствовала пробка, и им пришлось всю ночь провести по пояс в холодной воде. Ночью с этой шлюпки видели огни проходившего рядом парохода, но не смогли подать ему сигнал. К утру следующего дня от холода и изнеможения умерло 6 человек. В 13 часов 45 минут оставшихся в живых 8 человек спас французский буксир "Марсонин", следовавший из Шербура в Брест. Остальные шлюпки "Стеллы" были спасены пароходом "Линкс" компании "Грейт вестерн рэйлуэй" и однотипным со "Стеллой" пароходом "Вера" той же компании. Всего на борту "Стеллы" находилось 217 человек: 174 пассажира и 43 члена команды. Погибло 124 человека: 100 пассажиров и 24 члена экипажа.

После катастрофы Адмиралтейский суд провел несколько заседаний следственной комиссии, на которых очевидцы под присягой дали личные показания. Долго не могли понять члены суда, почему "Стелла", ведомая опытнейшим капитаном, оказалась на скалах Каскетс. Нет особой необходимости описывать работу этой следственной комиссии. Остановимся на главном.

Как ни странно, суд не вменял в вину погибшему капитану Риксу то, что он в обстановке плохой видимости шел почти предельным ходом. Следствие показало, что все пароходы, работавшие на этой линии, ходили на предельной скорости даже во время густого тумана. Это объяснялось конкуренцией между пароходами компании Лондонской и Юго-Западной железных дорог и "Грейт вестерн рэйлуэй", стремившимися переманить друг у друга пассажиров, гарантируя им на своих судах быстрый рейс и удобное время прибытия в порт назначения.

Суд обязал обе компании прекратить гонки пароходов и изменить график их движения.

В те годы английские капитаны, идя в тумане по счислению, вместо лага использовали счетчики оборотов паровой машины, определяя таким образом скорость, а по скорости пройденное расстояние. При плавании из Саутгемптона на острова Гернсей и Джерсей механикам в машинном отделении всегда вменялось в обязанность отмечать число оборотов паровой машины после прохождения траверза маяка Нидлз, и как только капитану докладывали снизу, что сделано столько-то оборотов, он знал, что уже близко скалы Каскетс, и тут же менял курс. Так было и во время рокового рейса "Стеллы". Рикс знал, что через каких-нибудь полчаса вахтенный механик доложит на мостик указанное (на опыте многочисленных рейсов) число оборотов паровой машины. Но судно оказалось на камнях раньше его доклада. Почему? На этот вопрос в течение нескольких заседаний членам суда никто не мог дать точный ответ - ни единственный спасшийся судоводитель парохода Рейнольдс, ни чины следственной комиссии. И только через несколько заседаний второй штурман "Стеллы" вспомнил, что перед трагическим рейсом, открывшим летний круизный сезон, судно прошло докование. Подводная часть корпуса парохода была очищена от морских обрастаний, отдраена песком и вновь окрашена. Обороты машины остались прежними, а скорость возросла почти на один узел! Именно поэтому "Стелла" оказалась у скал Каскетс раньше, чем этого ожидал Рикс.

И последнее. Если бы правление "Тринити хауз" прислушалось к совету Стивенсона в 1840 г. и заменило фонарь маяка и ревун на Каскетсах, то впередсмотрящий "Стеллы" заметил бы огонь маяка и услышал бы его ревун.

Катастрофа "Стеллы" явилась не первым и не последним кораблекрушением на скалах Каскетс. На протяжении многих лет они превратились в настоящее кладбище кораблей. Не увидел огонь их маяка и не услышал слабый звук его ревуна капитан французского парохода "Мари Фанни". Это судно погибло в том же месте за два с половиной года до "Стеллы", 14 декабря 1896 г.

Только в двадцатые годы нашего столетия маячная служба Великобритании на Каскетсах перестроила маяк. Дальность видимости его огня теперь составляет 15 миль. На скале Блэк-Рок, которая находится на значительном расстоянии от маяка, поставили вращающийся ревун, чтобы звук его был слышен за мили со всех секторов, вне зависимости от направления ветра.

"Пасхальное кораблекрушение 1899 года" всколыхнуло всю Англию. Суд обвинил владельцев "Стеллы" в том, что они вынуждали капитанов своих пароходов идти на предельных оборотах в обстановке плохой видимости, и обязал их выплатить все убытки пострадавшим пассажирам и родственникам погибших. Суд не забыл подчеркнуть мужественное поведение членов экипажа "Стеллы", особо отметив штурмана Рейнольдса и стюардессу Роджерс.

Сразу же после кораблекрушения в Англии и во Франции были проведены сборы денежных средств в пользу вдов и сирот погибших. Пассажиры парохода "Вера" передали 25 фунтов стерлингов Рейнольдсу и трем морякам, которые спасли шлюпку с 31 пассажиром "Стеллы". Восемь человек, оставшихся в живых в шлюпке, которую спас французский пароход "Марсонин", купили капитану этого парохода и членам его команды серебряную подзорную трубу и четырнадцать карманных часов. Жители Саутгемптона собрали 250 фунтов стерлингов и передали их престарелому отцу погибшей стюардессы Роджерс для содержания ее детей, еще столько же было собрано жителями города на памятник стюардессе. Он и сейчас стоит на набережной в Саутгемптоне и считается одним из странных, но оригинальных памятников Европы. Представьте себе огромное высеченное из темного гранита пустое кресло, обращенное в сторону моря. На спинке этого кресла выбиты слова, повествующие о героизме стюардессы во время "Пасхального кораблекрушения".

ГЛАВА 7. "ОСТАНОВИТЕ ПАРОХОД!"

В 10 часов утра 15 июня 1904 г. жители Нью-Йорка стали свидетелями невероятного и страшного зрелища. В самом центре города по реке Ист-Ривер на огромной скорости шел охваченный огнем большой белый пароход. С бешеной скоростью в клокочущей пене воды вращались его гребные колеса, за кормой по реке стелился черный шлейф дыма, а на переполненной верхней носовой палубе под бравурную музыку оркестра пассажиры танцевали веселую польку...

Опешив от такой картины, люди буквально протирали глаза. С берегов Манхаттана и Бруклина раздавались крики: "Остановите пароход! Тушите огонь! Причаливайте к берегу!" Но пароход продолжал следовать вниз по реке в сторону пролива Лонг-Айленд. Его пытались догнать два паровых буксира и речной паром, который бросил свой маршрут на переправе через Ист-Ривер, но не смогли.

С такого странного, небывалого еще в истории города происшествия в Нью-Йорке начался день 15 июня 1904 г., вписавший еще одну страшную страницу в летопись великих катастроф. Жителям этого города было хорошо знакомо название горевшего парохода. На сиянии его гигантских колес золотыми буквами было написано "Genl. Slocum".

История парохода вкратце такова.

Пассажирский колесный пароход "Генерал Слокам" построили на верфи компании "Дэвайн энд Бартис" в Бруклине в 1891 г. по заказу нью-йорской фирмы "Никербокер стимбоут компани" для обслуживания туристов на рейсах по рекам города и проливу Лонг-Айленд. Пароход имел регистровую вместимость 1284 т, длину 80 м, ширину 11 м, осадку 2,6 м. Паровая коромысловая машина мощностью 1400 л.с. приводила в движение гребные колеса с поворотными плицами, которые сообщали судну скорость 12 узлов. На четырех палубах парохода могли разместиться 2500 пассажиров.

Вместе со своим "братом" пароходом "Гранд Рипаблик" пароход "Генерал Слокам" являлся "последним из могикан" в эпохе колесных пароходов США с деревянным корпусом. По своему внешнему виду и отделке внутренних пассажирских помещений он во многом был схож с морским колесным пароходом "Портленд", погибшим в 1898 г. Отличие состояло в высоте надводного борта и в том, что три верхние открытые палубы на "Генерале Слокаме" начинались от самого форштевня и заканчивались у среза кормы. Салоны парохода были отделаны полированными панелями красного дерева, в них висели бронзовые люстры и стояли дубовые резные столы, диваны, кресла и стулья, обитые сафьяном и красным бархатом.

Как уже упоминалось, "Генерал Слокам" обслужи вал экскурсантов. В его последнем трагическом рейсе пассажирами оказались германские эмигранты, поселившиеся лет двадцать назад на Манхаттане в нижней части Ист-Сайда, в районе Миддл-Виллэдж. Это место, расположенное между 14-й стрит и вокзалом Хьюстон, до сих пор носит название "Малая Германия". Тем летом 1904 г. немецкая община Лютеранской церкви Св. Марка в Нью-Йорке, отмечая семнадцатую годовщину своего существования в эмиграции, наняла "Генерала Слокама" для увеселительной прогулки в Саранчовую Рощу - живописный пригород Нью-Йорка на северном берегу острова Лонг-Айленд.

Рано утром того злополучного дня пароход покинул стоянку у пирса 15-й стрит на Гудзоне (Норт-Ривер) и, обойдя набережную Баттери, в 8 часов 20 минут пришвартовался к пирсу 3-й стрит на реке Ист-Ривер, чтобы принять пассажиров.

Поскольку 15 июня 1904 г. был будничным днем, экскурсантами в основном оказались женщины и дети, мужчин насчитывалось меньше сотни. Приняв на борт 1388 человек, "Генерал Слокам" в 9 часов 40 минут отошел от причала, развернулся и двинулся вверх по Ист-Ривер в сторону пролива Лонг-Айлэнд, подгоняемый сильным отливным течением. В рулевой рубке парохода стоял его капитан, 67-летний голландец Вильям Ван-Шайк, и рядом два его помощника - лоцманы Эдвард Уарт и Эдвард Уивер. Через несколько минут судно должно было войти в узкий скалистый пролив, носящий название Хелл-Гейт, что на русский язык переводится как "Врата ада" (об этом проливе уже упоминалось во второй главе). Даже сегодня это место считается самым опасным и трудным для плавания судов в районе Нью-Йорка. И хотя уже давно взорвана большая часть подводных скал на фарватере этого пролива, его извилистость в виде латинской буквы S требует от судоводителей хорошего знания лоции и даже виртуозности, если учесть, что скорость приливно-отливного течения, которое меняется два раза в сутки, здесь составляет 5-6 узлов. Течение прекращается один раз в сутки всего на 4 минуты.

Итак, "Генерал Слокам" приближался к "Вратам ада". Он шел западным фарватером между берегом Бруклина и островом Блэкуэлл, который сегодня носит имя президента Рузвельта. Через 20 минут после отхода от пирса, когда "Генерал Слокам" проходил траверз 138-й стрит Манхаттана, на борту вспыхнул пожар. Его первые признаки заметил один из пассажиров - одиннадцатилетний мальчик. Проходя по нижней палубе вдоль левого борта позади гребного колеса, он почувствовал запах дыма, который просачивался сквозь щель в дверях запертой кладовой. Мальчик сказал об этом матросу Джеку Кокли. Тот открыл дверь кладовой, где хранились старые тросы, бочки с краской и машинным маслом, посуда и сломанная мебель из салонов. В большой деревянной бочке, в каких на пароход привозили стеклянную посуду, горела солома. Матрос, чтобы сбить пламя, опустил в бочку что попалось под руку - мешок мелкого угля, которым повара парохода топили камбузную плиту. Кокли решил отправиться за подмогой. О происшествии он сообщил первому помощнику капитана Эдварду Фланагану, а тот в свою очередь, видимо, не желая брать на себя ответственность, поставил в известность старшего механика Бена Конклина. Стармех, собрав группу из пяти-шести матросов и кочегаров, включил пожарный насос и раскатал по палубе рукав. Но как только открыли вентиль, шланг сразу же лопнул в нескольких местах: из-за ветхости он не выдержал давления воды. Через несколько минут второй механик Эверетт Брэндоу приволок другой, более тонкий резиновый шланг. Но использовать его не смогли, так как не нашли переходной муфты к насосу. За это время огонь из бочки воспламенил машинное масло и масляную краску, и очень быстро пламя из кладовой перекинулось на деревянные панели парохода и переборки. Напомним, что "Генерал Слокам" почти целиком был построен из дерева и недавно его весь заново покрасили. В то время безопасных огнестойких красок еще не знали и судно всегда красили обычной масляной краской. Сухое, хорошо высушенное с годами дерево конструкций парохода под многими слоями старой краски горело, как хлопок. "Генерал Слокам" шел против ветра с отливным течением и, чтобы не потерять управляемость на стремнине в "Вратах ада", капитан Ван-Шайк вел его на предельных оборотах машины. Скорость парохода на подходе к проливу равнялась 18 узлам. Все это способствовало быстрому распространению огня наверх и в сторону кормы. Пассажиры, находившиеся на трех носовых палубах парохода, о пожаре и не думали, не ведал о нем и сам капитан, стоявший с двумя лоцманами в рулевой рубке. Оркестр продолжал играть, а пассажиры - танцевать.

Первый помощник капитана Фланаган доложил капитану о пожаре лишь спустя 20 минут, как об этом ему сказал матрос Джек Кокли. Увидя вырывавшиеся с нижних палуб за гребными колесами языки пламени и стелившийся за кормой дым, Ван-Шайк понял, что его судно обречено на гибель.

Остановить пароход или выбросить его на мель было невозможно, поскольку судно уже вошло в пролив и начинало совершать первый поворот. Если бы в эту минуту машину "Генерала Слокама" застопорили, его тут же бы развернуло течением лагом и разбило о скалы "Врат ада". Выхода не было. Пылающее судно продолжало бешеную гонку навстречу своей гибели. Пламя распространилось словно при степном пожаре. Паника охватила пассажиров мгновенно, и на палубах "Генерала Слокама" начало твориться что-то неописуемое. Женщины кричали, заламывали руки, рвали на голове волосы. Все бросились искать в толпе своих детей. Истошные вопли, крики и плач сотен детей огласили все палубы парохода и окрестные берега, они заглушали шум паровой машины и удары плиц гребных колес о воду. Люди метались по пароходу от одного борта к другому, с палубы на палубу. На трапах началась давка. Повсюду царили паника и полная неразбериха. Теперь уже никто на пароходе не думал погасить огонь. Это было невозможно, так как половина судна полыхала, пламя стало распространяться и в сторону носа парохода. Люди бросились к спасательным шлюпкам. Их на судне имелось шесть, им не страшен был огонь, они были цельнометаллическими. Но спустить их на воду оказалось невозможным. Все шесть шлюпок сильно присохли к кильблокам в результате многих покрасок и, более того, были прикреплены к ним толстой проволокой (видимо, эти шлюпки представляли большой соблазн для портовых воров). На пароходе имелось около двух тысяч спасательных пробковых жилетов особой конструкции - так называемые "никогда не тонущие жилеты Конуэйлера". Но эти крайне сейчас нужные спасательные средства оказались недоступными для пассажиров, особенно для женщин. Они хранились на специально сделанных стеллажах вдоль продольных переборок каждой из открытых палуб, но так высоко, что до них нужно было допрыгивать. Когда матросы парохода начали из раздавать женщинам, оказалось, что жилеты в виде пакетов по двенадцать штук были перевязаны проволокой. Эти "никогда не тонущие жилеты" при попытке их надеть разрывались на куски, а наполнявшая их пробка истлела и превратилась в труху. Позже выяснилось, что жилеты с момента постройки "Генерала Слокама" ни разу не снимались со стеллажей и не проверялись.

Когда пароход проскочил пролив Хелл-Гейт, он напоминал огромный, плывущий по реке костер. Огонь уже добрался до световых люков машинного отделения и охватил две нижние носовые палубы.

Наконец, капитан Ван-Шайк мог остановить судно и передал в машинное отделение телеграфом соответствующую команду, но ответа оттуда не последовало: механики и кочегары уже покинули свои посты. Колеса "Генерала Слокама" по-прежнему продолжали вращаться на предельных оборотах машины, которую теперь остановить было невозможно, так как путь к ней был отрезан стеной огня.

- Остановите пароход! Высадите нас на берег! Спасите наших детей! - раздавались многоголосые крики женщин. Но пароход все мчался и мчался вперед. Уже стала загораться верхняя носовая палуба. Как только "Генерал Слокам" вышел из "Врат ада", капитан Ван-Шайк понял, что единственным местом, где можно было выбросить судно на мель, являлся остров Норт Вразер Айленд, напротив набережных Бронкса. Когда же пароход на полном ходу стал огибать мыс Халлет, где начинается район Бруклина Астория, он резко и сильно накренился на один борт: столпившихся на верхних носовых палубах людей откинуло и прижало к бортовым поручням, последние рухнули, и сотни людей оказались в воде.

Пока "Генерал Слокам" мчался к спасительному острову, мощный портовый буксир "Франклин Эдсон" сумел приблизиться к нему вплотную и пришвартоваться к кожуху гребного колеса. Около пятидесяти человек смогли перебраться на буксир. Однако сам буксир, находясь вплотную к горевшему пароходу, загорелся и поспешил к берегу, чтобы высадить людей. Отовсюду к "Генералу Слокаму" спешили пожарные суда, паромы, гребные лодки. Они подбирали с воды плавающих людей и трупы.

На берегу залива острова Норт Бразер Айленд капитан Ван-Шайк увидел нефтяные резервуары и штабели бревен лесного склада. Зная, что, сажая на мель горящий пароход в этом месте, он наверняка подожжет склады, и понимая свой просчет, Ван-Шайк направил свое обре ченное судно к другому, северо-восточному, берегу острова.

Горевший "Генерал Слокам" являл собой столь страшное зрелище, что люди, смотревшие на него с берега, не могли остаться бездушными, они бросились к стоявшим у пристани лодкам, яликам и фофанам, сели на весла и помчались спасать несчастных. Навстречу пылающему пароходу от острова Норт Бразер Айленд отчалил ялик, в котором гребли четверо больных из инфекционной больницы, находившейся на острове. На другом острове, который назывался Райкерс, располагался исправительный дом для малолетних преступников. Увидя, как с охваченного пламенем парохода за борт прыгают женщины и кидают в воду младенцев, заключенные самовольно захватили гребные лодки, принадлежавшие администрации колонии, и бросились на помощь.

Капитан рассчитывал посадить пароход на мель правым бортом, но этого не получилось, судно уперлось в камни носом, течение развернуло его, и корма оказалась на глубокой воде. Из-за этого многие из тех, кто не умел плавать и надеялся спрыгнуть с парохода на сушу, остался навсегда на охваченном пламенем судне.

Число жертв пожара "Генерала Слокама" оказалось ужасающим. Только в день катастрофы обнаружили 498 трупов. Окончательная цифра погибших - 957 человек. Вскоре это число возросло за счет умерших в госпиталях от ран и ожогов до 1021 человека. Из 1418 человек (30 членов экипажа), находившихся на борту сгоревшего парохода, 175 пассажиров и 5 членов экипажа "Генерала Слокама" получили тяжелые ожоги. Число тех, кто физически никак не пострадал, равнялось всего 251.

Последний рейс этого парохода начался в 9 часов 40 минут и закончился в 10 часов 20 минут утра. Всего полчаса потребовалось огню, чтобы уничтожить пароход. Несмотря на отчаянные попытки прибывших к острову Норт Бразер Айленд пожарных судов, "Генерал Слокам" сгорел фактически до главной закрытой палубы.

Еще члены общины Лютеранской церкви Св. Марка и обитатели "Малой Германии" в Нью-Йорке не успели предать земле прах погибших при пожаре, как в Бронксе суд присяжных начал расследование причин и обстоятельств, приведших к катастрофе. Общественность Нью-Йорка требовала "голову капитана "Генерала Слокама". Предварительное следствие быстро вскрыло целый ряд вопиющих нарушений правил и недостатков в эксплуатации компанией "Никербокер стимбоут" своего парохода. За тринадцать лет службы "Генерал Слокам" несколько раз имел поломки и аварии. Через четыре месяца после вступления в строй он выскочил на мель и сильно помял днище, потом, отходя от пирса на Норт-Ривер, своей кормой протаранил пароход "Монмум", чуть позже столкнулся с лихтером "Маелия", а через некоторое время сам получил пробоину в корме от форштевня буксира "Роджерт Сэйр". Летом 1884 г. название "Генерал Слокам" попало на первые полосы всех газет Нью-Йорка. Ван-Шайк умудрился посадить его на мель в заливе Рокауэй в тот момент, когда на борту судна находились 4700 пассажиров (вместо 2500, предусмотренных нормой)! За такое нарушение правил безопасности плавания владельцы "Генерала Слокама" вынуждены были заплатить штраф в размере 1670 долларов - сумму по тем временам немалую.

Предварительным следствием было установлено, что в мае 1904 г. "Генерал Слокам" обследовался судоходной инспекцией США, о чем имелся соответствующий акт, в котором инспекторы утверждали, что они проверили все спасательные средства, вывалили на шлюпбалках все шлюпки за борт и испытали под давлением пожарные рукава и насос.

На допросе капитан "Генерала Слокама" заявил, что он командовал во всех отношениях безопасным и исправным судном, которое было обеспечено всем необходимым для его безопасности оборудованием. Однако факты, вскрывшиеся в ходе предварительного следствия, изобличали во лжи как чиновников судоходной инспекции, так и капитана "Генерала Слокама" и владельцев парохода. Члены экипажа сгоревшего парохода под присягой показали, что они ни разу не проходили противопожарного инструктажа и что на судне никогда не проводилось учебных спасательных тревог. Более того, расследование показало, что у некоторых членов экипажа парохода не было соответствующих документов на занятие своих должностей. Например, первый помощник капитана Эдвард Фланаган занимал эту должность, не имея диплома судоводителя. Оказалось, что перед этим он служил клерком в конторе фирмы "Никербокер стимбоут компани".

На четвертый день работы суда присяжных Ван-Шайк был обвинен в непредумышленном убийстве многих людей - пассажиров вверенного ему парохода. Капитан "Генерала Слокама", оправдываясь, апеллировал к тому факту, что до этой катастрофы он на своем пароходе без единого несчастного случая перевез 30 миллионов пассажиров. Однако суд не счел этот факт смягчающим вину обстоятельством. Учитывая, что Ван-Шайк получил на пожаре ожоги и находился в госпитале, следственная комиссия, отпустив его на время под залог, передала дело о катастрофе Большому федеральному жюри штата Нью-Йорк. Под залог были также отпущены сотрудник судоходной инспекции Лундберг, подписавший фальшивый акт освидетельствования "Генерала Слокама" в мае 1904 г., несколько должностных лиц "Никербокер стимбоут компани" и бездипломный первый помощник капитана Эдвард Фланаган, который так поздно оповестил капитана о начавшемся пожаре.

10 января 1906 г. на сессии Большого федерального жюри Нью-Йорка возобновилось слушание дела по обвинению капитана "Генерала Слокама" в непредумышленном убийстве своих пассажиров. Присяжные признали капитана виновным в том, что он не заботился о состоянии противопожарного и спасательного оборудования своего парохода, ни разу не проводил соответствующих учений и инструктажей. Хотя действия Ван-Шайка в управлении судном после начавшегося пожара были признаны судом правильными, приговор, вынесенный ему, оказался суров: 10 лет тюремного заключения. Остальных привлеченных по этому делу упомянутых лиц суд признал невиновными... Общественность Нью-Йорка, которая два года назад требовала "голову капитана Ван-Шайка", усмотрела в решении Большого федерального жюри несправедливость, поняв, что капитана сделали единственным виновником катастрофы и "козлом отпущения". Друзья Ван-Шайка организовали среди речников и моряков Нью-Йорка фонд материальной помощи и собрали для престарелого капитана 5620 долларов.

Апелляция Ван-Шайка Верховным судом США была отклонена: семидесятилетний капитан сел в одиночную камеру тюрьмы Синг-Синг. Незадолго до этого он успел жениться на медицинской сестре, которая ухаживала за ним в госпитале после пожара. За три года пребывания Ван-Шайка в тюрьме эта женщина собрала четверть миллиона подписей под петицией о помиловании своего мужа. Петиция была вручена президенту США Уильяму Тафту. Он удовлетворил просьбу общественности, и капитан "Генерала Слокама" в первый день Рождества 1911 г. был освобожден из тюрьмы. На собранные для него деньги он купил под Нью-Йорком ферму, куда удалился на жительство. Умер он в 1927 г., отпраздновав свое девяностолетие.

Был ли виноват капитан Ван-Шайк? Некоторые американские историки и исследователи считают, что если бы он оставил судно в этот момент, то едва ли кто из пассажиров остался бы в живых: горящий пароход развернуло бы лагом и он ударился о скалы. Сейчас этот участок реки зарегулирован и не представляет какой-либо опасности для его прохождения. Но в те годы на этом месте происходили аварии и катастрофы судов, здесь нашли свой конец десятки речных пароходов, паромов, буксиров. Об этом красноречиво свидетельствует название этого участка Ист-Ривер: "Врата ада".

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2021 контакт: koshka@cartalana.org