ЗАЛЕССКИЙ Н.А. ""ОДЕССА" ВЫХОДИТ В МОРЕ", 1987

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

В 5 ч 11 августа пароход поднял якорь и взял курс на Одессу, делая 5 уз. В 6 ч 15 мин поставили паруса и, несмотря на большую качку, продолжали путь. На следующий день в 7 ч 30 мин показался Одесский маяк, а в 11 ч пароход бросил якорь в Одесском порту, затратив на переход из Евпатории 36 ч.

Так закончилось почти 12-суточное (вместо 5 сут.) плавание парохода "Одесса" в порты Крыма - первое плавание в эти порты парового пассажирского судна. Оно выявило следующие недостатки:

1. Паровая машина (70 сил) для такого судна оказалась слишком слабой. Во время шторма часто пароход вообще не мог продолжать движение, не выгребая против волны.

2. Запас топлива (дров) был явно недостаточным. В штормовых условиях расход дров увеличивался, и их не хватило даже для обратного рейса из Ялты в Одессу. Увеличить же запас топлива не представлялось возможным, так как помещение для дров было небольшим.

Кроме того, обнаружилось, что как палубная, так и машинная команда парохода была малочисленна, особенно для работы в штормовых условиях.

В упомянутом ранее "Объявлении от начальства" в газете "Одесский вестник" говорилось: "На пароходе будет находиться ресторация, в которой за умеренную цену пассажиры могут получать съестные припасы и проч.". В действительности это оказалось не так. А. А. Скальковский в своей "Путевой записке" замечает, что стоимость суточного рациона питания была равна 10 руб., что по тому времени было очень дорого, и что "дороговизна съестных припасов... может устранить путешественников", т.е. оттолкнуть пассажиров от поездки на пароходе.

Пароход "Одесса" в августе того же года совершил еще один рейс в Евпаторию и Ялту, а затем использовался для перевозок между Одессой и Варной, где войсками командовал новороссийский генерал-губернатор М. С. Воронцов (М. С. Воронцов вступил в командование русскими войсками, осаждавшими Варну (в то время турецкую крепость), в августе 1828 г., сменив на этом посту князя А. С. Меншикова) в связи с происходившей в то время русско-турецкой войной (манифест царя о войне объявлен 14 апреля 1828 г.).

Более внимательное знакомство с литературой XIX в. показывает, что "Одесса" не была, как часто считают, первым пароходом, осуществившим пассажирские рейсы по Черному морю: на год раньше его пароход "Надежда" совершал рейсы из Одессы в Херсон.

Пароход "Надежда" принадлежал графу М. С. Воронцову и был построен в его имении - местечке Мошны Черкасского уезда Киевской губернии. Его постройку начали в 1821 г. и закончили в 1823 г. Местечко Мошны (на 1848 г. - 3128 жителей) располагалось на правом берегу Днепра, в 4,2 км от реки и в 32 км на север от Черкасс. В Мошнах имелся пруд, соединявшийся каналом с Днепром. Через два года, в 1825 г., "Надежду" через пороги перевели в Херсон, откуда она совершала рейсы в Николаев, буксируя баржи.

"Надежда" была речным плоскодонным пароходом, "корпус которого был сделан из соснового леса: длина парохода 19,8, ширина 4,88 и осадка 1,75 м. На судне установили железный паровой котел и паровую машину в 20 сил постройки завода К. Берда в Петербурге. Скорость парохода в тихую погоду - 5,5 уз.

Свой первый пассажирский рейс пароход "Надежда" совершил 4 июля 1827 г. В 17 ч пароход под командованием штурмана И. И. Червякова вышел из Практической гавани Одессы и взял курс на Херсон. Как сообщала газета "Journal d'Odessa", на пароходе "...находятся для путешественников две комнаты, весьма покойные. Одна с четырьмя кроватями предназначена для женщин; другая с восьмью - для мужчин". Стоимость проезда от Одессы до Херсона в "комнате" (каюте) составляла 15 руб., а для палубных пассажиров - 3 руб.

"Надежда" прибыла в Херсон 5 июля в 20 ч, совершив рейс, таким образом, за 27 ч. Простояв в Херсоне 3 дня, она вышла в Николаев, имея на борту четырех пассажиров и буксируя грузовую лодку. Наконец с пятью пассажирами и грузом железа примерно в 6,5 т пароход вышел обратно в Одессу, куда и прибыл 20 июля. Согласно расписанию пароход отходил из Одессы в Херсон по вторникам. Поэтому во вторник 26 июля в 10 ч "Надежда" вышла в Херсон во второй рейс и вернулась из него 6 августа.

Небезынтересны сведения об этом рейсе "Надежды", опубликованные в газете ее издателями. Приводим их почти полностью. "Пароход прибыл туда (в Херсон - Н. З.), невзирая на противный ветер, в 35 часов, а назад возвратился в 27. Бывшие на нем пассажиры отзываются весьма выгодно на счет внутреннего расположения, чистоты и порядка на сем судне. 29 июля многие из почтеннейших особ Херсона, в том числе нескольких дам, удостоили пароход своим посещением. Предположено было сделать прогулку по Днепру. Поднялся дым из трубы, раздался стук колес, и чудное судно, без весел и без парусов, горделиво поплыло против течения реки. Сначала дамы несколько робели; но вскоре рассеялись все опасения; удивление и удовольствие заступили их место, и любезные посетительницы с особенным вниманием рассматривали устроение парохода".

Последнее сообщение газеты о рейсах "Надежды" было от 20 августа, из которого следовало, что пароход вышел из Одессы в Херсон 16 августа. Далее газета замечает, что "...пароход постоянно продолжает содержать сообщения между Одессой и Херсоном". К сожалению, дальнейшей информации о рейсах "Надежды" в газете не последовало. Поэтому трудно сказать, сколько еще рейсов совершил этот пароход в Херсон и когда они в 1827 г. прекратились.

В 1828 г. пароход "Надежда", еще принадлежавший М. С. Воронцову, использовался лишь для буксировок, базируясь на Херсон. В сентябре того же года он выскочил на мель, повредил носовую часть, отчего образовалась течь в корпусе судна, и встал на ремонт в Херсоне. В результате пароход "Надежда" признали способным "впредь иметь плавание токмо по рекам, лиману и не далее Одессы". Вероятно в следующем году, его перевели в Дунайскую транспортную флотилию с переходом в Военное ведомство, а в 1832 г. "по неудобству... к плаванию и действии по Дунаю" пароход передали Черноморскому флоту. В начале 1834 г. пароход "Надежда" был признан непригодным к дальнейшей службе для портовых нужд флота, так как его железный паровой котел "проржавел и прогорел и по механизму требуется большая часть возобновления". Кроме того, пароход "будучи малой силы, невыгоден для адмиралтейских надобностей". В марте 1835 г. уже донесли морскому министру, что с "Надежды" "механизм снят, а корпус судна сего... распоряжено употреблять для перевозки тяжестей при порте".

Последним из первых трех пароходов на Черном море был "Нева", совершивший свой первый пробный рейс в Константинополь в 1831 г.

Впервые вопрос о связи с Константинополем морем возник в 1821 г., когда в Турции вспыхнуло восстание греков против их турецких поработителей. До этого времени корреспонденция в Константинополь и Южную Европу шла через Бессарабию и нынешние Румынию и Болгарию. Теперь этот путь был закрыт. Поэтому новороссийский генерал-губернатор (Тогда главноначальствующий в Херсонской, Таврической и Екатеринославской губерниях. Согласно указу 11 мая 1822 г. эта должность стала называться новороссийский генерал-губернатор, а по указу от 7 мая 1823 г. к ее наименованию добавлено еще и наместник Бессарабской области) А. Ф. Ланжерон возбудил ходатайство об установлении сообщения с Константинополем морем с помощью двух пакетботов (Почтовое судно, употреблявшееся "для разных пересылок и перевозов"). Ходатайство поддержал российский посол в Турции Г. А. Строганов. По приказанию царя для этой цели из состава Черноморского флота выделили две парусные шхуны: 14-пушечный "Севастополь" и 12-пушечный "Гонец". В течение некоторого времени шхуны ходили из Одессы в Константинополь два раза в месяц и возили туда депеши и корреспонденцию.

Основным направлением политики правительства Николая I на Ближнем Востоке было укрепление позиций России на Черном море и, особенно, в проливах, а в случае раздела имущества "больного человека" (каким считал Турцию русский царь) - захват Константинополя и проливов. Вполне понятно, что установление постоянных пароходных сообщений с Константинополем в этих условиях приобретало весьма важное значение, не говоря уже о торговых интересах России на Ближнем Востоке. Но для таких сообщений прежде всего нужен был пароход.

Александровский литейный завод помимо официальных заказов мог выполнять работы, которые его руководство считало выгодным для завода. Поэтому, как сообщал в своем письме Министерству финансов 24 марта 1830 г. директор Александровского завода Матвей Егорович Кларк, "...заводское начальство, имея в запасе некоторые материалы, а притом желая более и более усовершенствовать мастеровых в навыке устройства механизмов, в 1829 г. предприняло и устроило из собственных сумм пароход под названием "Нева", который в действии уже испытан, и по окончании некоторых многих предметов наружной отделки, с открытием судоходства сего 1830 года может быть употреблен для буксировки судов, так равно и для разъездов с пассажирами между портами Балтийского моря и даже для дальних курсов". Далее Кларк, говоря о том, что пароход уже хотели купить несколько частных лиц, ходатайствует о "принятии парохода "Нева" в казну за 150000 руб. с обращением... на платежи" в счет уплаты долга завода в сумме 176000 руб. в течение 1831-1833 гг. В этом письме приводятся и основные данные парохода:

Длина (от носа до кормы) - 38,4 м
Ширина наибольшая - 6,7 м
Осадка, около 1,83 м
Грузоподъемность - 225 т

Корпус парохода был построен из отборного соснового леса, с медной обшивкой в подводной части. На пароходе установлены три железных паровых котла и две одноцилиндровые паровые машины общей мощностью 80 сил. "В каютах, отделанных весьма удобно и красиво, могут помещаться от 40 до 50 пассажиров". Из более позднего описания парохода видно, что в шести каютах в кормовой части судна имелось "по два ящика для спанья, подбитые парусиной (т.е. коек - Н. З.), а в носовой каюте - "по шесть ящиков с каждого борта". К сожалению, более подробного описания размещения пассажиров по каютам не встретилось.

Как и всякий пароход того времени, "Нева" имела кроме паровой машины с гребными колесами мачты с рангоутом и парусами. Судно было "оснащено на две мачты".

Окончательные заводские испытания машины проводились 7 сентября 1829 г., а 31 мая 1830 г. пароход совершил удачный пробег Петербург - Кронштадт и обратно.

Министр финансов Е. Ф. Канкрин 4 апреля 1830 г. докладывал царю о необходимости покупки парохода "Нева", обосновывая это тем, что "отправленные для Черного моря механизмы на два парохода при перевозке из Таганрога большей частью потонули в Азовском море" (Речь идет о двух пароходах, которые предполагалось заказать в Николаеве для сообщения между Одессой и Кавказом), поэтому "заведение пароходов на Черном море должно приостановиться", между тем, по утверждению Кларка, пароход "Нева" с удобностью может быть отправлен морем в Черное море". Канкрин предлагал приобрести этот пароход, но после освидетельствования его специалистами Морского ведомства "относительно удобности и способов доставления оного сим летом в Черное море". Николай I разрешил приобрести пароход при условии, "если признан будет годным".

Распоряжением морского министра для освидетельствования парохода была назначена комиссия под председательством начальника Ижорского завода генерал-лейтенанта Корпуса корабельных инженеров А. Я. Вильсона, в которую вошли такие видные корабельные инженеры, как полковники А. А. Попов и В. Ф. Стоке. Комиссия отметила следующие, по ее мнению, недостатки парохода "Нева": 1) пароход не имеет нужной емкости угольных ям; 2) крепление корпуса недостаточно и, кроме того, медная обшивка имеет железные крепления, что недопустимо; 3) большие навесы палубы за борт могут привести при шторме к аварии судна; 4) котлы железные с медными топками, что при питании их забортной водой не обеспечивает прочности и долговечности котлов. Вместе с тем комиссия признала, что пароход "построен правильно и хорошо, с чистой отделкой" и "машина устроена хорошо". Но если пароход построен "правильно", то как увязать этот вывод комиссии с теми недостатками, что были указаны ею ранее? В заключение же комиссия сделала вывод о том, что для плавания по Черному морю пароход "Нева" "не соответствует таковому предположению и не иначе может быть доставлен в Черное море, как разве с большим затруднением и даже опасностью". Заключение комиссии получило одобрение Адмиралтейств-совета и управляющего Морским министерством. Между тем, если возражения комиссии против плавания парохода "в открытых морях" и имели какое-то основание, то как объяснить ее возражение против плавания в Черном море? Ведь та же комиссия писала в акте, что пароход "может быть употреблен с пользой в Балтике"? Тут явно видна необъективность комиссии.

М. Е. Кларк, ознакомившись с актом комиссии, написал 30 июля в Министерство финансов свои категорические возражения и с присущей ему энергией стал отстаивать свою точку зрения. В упомянутом уже письме он писал, что не имеет "даже малейшего сомнения" или "какого-либо опасения" в том, чтобы предпринять на "Неве" вояж в Англию и оттуда отправить оный в г. Одессу", он лишь исключал случаи "несчастий от бурных погод и причиняемых оными кораблекрушений, отвращение коих от сил человеческих не зависит". Кларк просил: 1) разрешить ему отправить пароход "в половине будущего августа..., а буде можно и раньше", в этом случае он предполагал, что пароход сможет прийти в Одессу в октябре того же года; 2) разрешить ему идти на пароходе в Англию, чтобы "иметь случаи делать наблюдение за успешным ходом парохода, а буде окажется нужным, то... принять еще какие-либо благонадежные меры к безопаснейшему плаванию парохода в г. Одессу"; 3) утвердить поданную им 27 июня смету на сумму 39198 р. 40 к., из расчета плавания парохода в течение "12 недель хода, из коих 43 дня посредством пара" и оплаты жалованья личному составу, который должен был состоять из капитана, штурмана, машиниста (механика), эконома (хозяйственника), восьми "мастеровых и кочегаров" и восьми матросов; 4) разрешить в качестве эконома на пароходе взять чиновника Александровского завода Петра Деви; 5) дать на пароход "рекомендательные документы к российским дипломатам" для содействия, в случае необходимости, пароходу.

Пароход "Нева". Рисунок Е. В. Войшвилло

Министр финансов в докладе царю 3 августа указал, что Морское ведомство задержало свой отзыв на пароход на два месяца, большая часть навигации уже прошла, а за это время Кларк мог бы продать пароход "в частные руки", при получении же разрешения Кларк надеялся доставить пароход еще в этом году, и поэтому просил дать разрешение на покупку парохода. Николай I согласился с этим.

17 августа 1830 г. в 8 ч пароход "Нева" вышел из Кронштадта в море и взял курс на Стокгольм. Он шел под военным транспортным флагом; на его борту находились М. Е. Кларк (руководитель перехода до Лондона), П. Деви (эконом), капитан Джон Чу, штурман Джордж Вильби, механик Аллан и матросы, а также мастеровые и кочегары. Последние были из числа рабочих Александровского завода.

Пароход прибыл в Стокгольм 20 августа и, простояв там неделю, снялся в Копенгаген и Христианзанд. По выходе из Христианзанда 5 сентября он попал в шторм, который продолжался двое суток. Пароход получил значительные повреждения и вынужден был зайти на ремонт в Лейт (Англия). В Лондон "Нева" прибыла 13 октября. Здесь Кларк покинул пароход и, по выполнении данных ему заданий (ознакомиться с постройкой в Англии пароходов и машин для них), в январе 1831 г. возвратился в Петербург. Теперь переход "Невы" до Одессы возглавил Петр Деви.

Выйдя из Лондона, пароход зашел в еще два английских порта, а затем из Фальмута пошел открытым морем в Лиссабон, затратив на переход около 6 сут. Из Лиссабона "Нева" зашла в Гибралтарский пролив, но, выйдя из него 1 января 1831 г., вновь попала в шторм и, получив повреждения в машине, вернулась в Гибралтары и встала там на ремонт. Через 15 сут пароход покинул Гибралтары и, посетив Кальяри, Мальту и два греческих порта, 21 февраля прибыл в Константинополь. А 2 марта он вышел в Одессу, куда и прибыл благополучно 4 марта.

Газета "Одесский вестник" по этому поводу писала: "Пароход "Нева", счастливо совершив путешествие свое из Англии в Одессу, 4-го числа сего марта бросил якорь на нашем рейде. Он чрезвычайно быстр и легок на ходу, так что из Константинопольского пролива прибыл сюда в 53 часа при противном ветре".

Таким образом, переход парохода "Нева" из Балтийского моря в Одессу был благополучно завершен, а предположения М. Е. Кларка, вопреки мнению авторитетной комиссии, блестяще оправдались. Правда, он полагал весь переход совершить в течение 3 мес., но фактически было затрачено свыше 6 мес., однако нужно учесть, что плавание сравнительно небольшого колесного парохода проходило в осенние и зимние месяцы, причем часть пути была совершена Атлантическим океаном (из Англии в Лиссабон) зимой и без всяких повреждений. За руководство переходом из Англии в Одессу П. Деви 27 марта был награжден орденом Св. Анны 3 степени.

Через двадцать дней после прибытия парохода в Одессу на нем совершили прогулку из порта до Одесского маяка (Маяк на Большом Фонтане, построенный в 1827 г.) и обратно военный генерал-губернатор генерал-лейтенант А. И. Красовский, инспектор Одесской таможни действительный статский советник Е. Зонтаг и представители одесского купечества. Пароход, несмотря на противный ветер, прошел до маяка расстояние около 9,5 миль в течение 1 ч 10 мин и вернулся обратно в порт. Он получил самые лестные оценки участников прогулки, а Красовский сказал о "Неве", что "оное сделает честь тому месту, где оно строилось."

Но прогулка на пароходе "Нева" 24 марта не была просто увеселительным мероприятием. Как видно из доклада министра финансов царю от 10 апреля, купечество изъявило желание "...составить кампанию для сообщения посредством пароходов с Константинополем... и с другими местами, а также для тяги (т.е. буксировки - Н. З.) судов в Константинопольском проливе" Купечество вместе с тем желало, чтобы в виде "опыта" пароход сделал еще один-два рейса в Константинополь. Одновременно Канкрин полагал, что и правительство могло бы вступить в это акционерное общество, передав последнему пароход "Нева" и две паровые машины для пароходов, которые давно предполагались к постройке в Николаеве. Царь согласился с мнением министра финансов.

Инициатором создания акционерного общества был одесский градоначальник действительный статский советник Алексей Ираклиевич Левшин. Но не так легко было привлечь к участию в этом обществе одесских толстосумов: они, видимо, боялись "прогадать", и "Неве" пришлось, в дополнение к первоначально намеченным трем рейсам, совершить еще два.

Первый рейс парохода "Нева" из Одессы в Константинополь состоялся 7 мая, на нем находились шесть пассажиров и грузы. Еще 2 мая "Одесский вестник" сообщал о "Проекте плавания парохода "Нева" между Одессой и Константинополем", в котором указывалось, куда вносить деньги за проезд пассажиров и провоз товаров, когда грузить товары и когда пассажирам прибыть на пароход, что пассажир имеет право провозить с собой бесплатно и, наконец, объявлялась стоимость проезда на пароходе до Константинополя: в 1-м классе 100 руб., во 2-м - 50 и для палубных пассажиров - 20 руб. Позже, в июне, "Одесский вестник" сообщил о расписании рейсов парохода в Константинополь и обратно. Это, по-видимому, дало основание некоторым историкам сделать вывод о том, что с 7 мая началось регулярное пароходное сообщение Одессы с Константинополем. На самом деле это не так: рейсы были лишь "пробными", опытными.

Из Константинополя "Нева" прибыла 16 мая с 12 пассажирами и грузами. В дальнейшем пароход совершил еще четыре рейса, выйдя из Одессы 20 мая, 1 и 17 июня и 1 июля. Он перевез 123 пассажира и грузы. Командовал пароходом поручик Г. М. Михновский, механиком до конца июля был А. Аллан. Как сообщал "Одесский вестник", 1 августа "по случаю открывшихся в столице Оттоманской империи зараз, путешествия туда парохода "Нева" на время прекращаются". Однако действительной причиной прекращения рейсов парохода были не столько "заразы", сколько то, что намеченное количество пробных рейсов было исчерпано.

Каковы же финансовые итоги первых пяти рейсов парохода "Нева" в 1831 г.?

В докладе министра финансов царю 11 сентября указывалось, что по сообщению новороссийского генерал-губернатора "в первые два рейса выручено 3263 руб. 42 коп., израсходовано 12974 руб. и затем не достало 9711 руб. 52 коп., которые и возвращены уже из казны, а в последние три рейса выручено до 10189 руб. 14 коп., израсходовано до 15604 руб. 18 коп. и затем не достало до 5415 руб. 04 коп." Убыток от рейсов вначале погашался за счет одесских городских средств, причем деньги за первые два рейса были Одессе возвращены. Теперь Канкрин просил разрешения погасить убытки и за последние три рейса, на что Николай I дал согласие. А. И. Левшин в записке о судоходстве между Одессой и Константинополем от 4 июля 1831 г., говоря о том, что в первые три рейса сумма денег, вырученных за фрахт, с каждым рейсом возрастает, выражал надежду, что "возрастание сие не будет продолжаться". Причину значительных убытков первых рейсов он видел в том, что "дрова и уголья для первых рейсов стоили дорого, потому что они не были заготовлены в свое время хозяйственным образом". Так ли это - сказать трудно, потому что после пяти рейсов пароход перестал ходить в Константинополь, но тем не менее, если сумма убытков в первые два рейса составляла в среднем 4855 руб., то в последние три рейса - только 1805 руб.

О дальнейшем использовании парохода "Нева" в 1831 г. видно из письма А. И. Левшина к М. С. Воронцову от 10 сентября, в котором он писал: "Пароход в Константинополь перестал ходить, ибо первые отправления были сделаны в виде опытов и по неимению сумм не могли быть продолжаемыми тем более, что пароход принадлежит не городу, а Министерству финансов". Далее Левшин пишет, что "завтра (т.е. 11 сентября - Н. З.) отправляем пароход "Нева" в Константинополь с подарками от двора нашего турецкому султану". Это было, видимо, последнее в том году плавание "Невы" в Константинополь.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org