ЭНТОНИ РОДС "ПРОПАГАНДА (плакаты, карикатуры, кинофильмы Второй Мировой войны)", 2008

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

РАЗРАСТАНИЕ РЕЙХА. 1933-1945

"Нет ничего проще, чем водить людей на поводке. Я просто поднял плакат, призывающий к ослепительной кампании, и они сквозь него прыгнули". Йозеф Геббельс

Гравюра на дереве, изображающая тевтонского воина в журнале Die Kunst im Dritten Reich (Искусство в Третьем рейхе). Нацистские гравировщики были консервативны и использовали образные представления прошлого для поддержки партии

Когда 28 февраля 1933 гола было подожжено здание Рейхстага, канцлер Адольф Гитлер получил от президента страны Пауля фон Гинденбурга декрет о чрезвычайном положении, вводивший ограничения на личные свободы включая свободу печати. В марте же, через тринадцать дней, было образовано Министерство народного просвещения и пропаганды, которое возглавил доктор Йозеф Геббельс. Оно контролировало печать, а также все другие средства массовой информации - радио, кино, искусство и литературу. Было совершенно необходимо, чтобы пропаганда в нацистской Германии стала достойной того, чтобы для нее было создано целое правительственное учреждение. Прежде никакого "министерства народного просвещения и пропаганды" не существовало ни в Германии, ни в какой другой стране. Его создание явилось знаком эпохи Простого Человека, до настоящего времени аполитичных и необразованных масс, пробуждающихся теперь, в обработке которых, как сначала полагали нацисты (и в меньшей степени Советы), лежал секрет политического успеха. За пять лет до того, как они достигли успеха, нацисты применяли все средства массовой информации XX века - прессу, радио, кино и плакаты, - чтобы контролировать, направлять и координировать действия масс. На вершине своей власти во время Второй мировой войны Министерство пропаганды ежедневно издавало директивы для редакторов газет по всей Германии относительно того, что печатать. Они были настолько подробные, что фактически газеты издавались для редакторов.

И раньше в XX веке политическая пропаганда использовалась, например, англичанами в Первой мировой войне, но в ограниченном масштабе. Именно нацистской Германии предстояло применять ее в таких масштабах и с таким эффектом, что к 1939 году германский народ, казалось, был полностью обработан. До самого конца большинство людей еще верили, что Адольф Гитлер был бескорыстным руководителем, даже мессией, озабоченным прежде всего их благополучием и в конечном счете благополучием всего человечества.

Внушение нацистских идей начиналось с малых лет

Как он приобрел такую иллюзорную репутацию? Мало сказать, что немцы были податливы на патриотические лозунги - "Зов долга", "Честь нации", "Величие смерти солдата". Были и другие факторы: собственная, почти сверхчеловеческая энергия Гитлера, его безжалостное подавление оппозиции, его умение "разделять и властвовать" и его манипулирование вооруженными силами. Использование Гитлером пропаганды, если и не являлось обязательно его наиболее эффективным оружием (скажем, в сравнении с военными победами), было, безусловно, и самым пагубным, поскольку под геббельсовским руководством было столь успешно направлено на убеждение немцев в том, что нацистская система восстановит величие их страны.


Рисунок, выполненный художником Зеппла (Йозеф Планк)

Гитлеру впервые стало известно о пропаганде и ее применении еще до Первой мировой войны. В своих ранних писаниях он ссылался на австрийских марксистов в Вене, "которые знали, как польстить массам". Во время войны он видел воздействие английской пропаганды на солдат центральных держав. Позже он прочел слова лорда Нортклиффа: "Обстрел сознания немцев был почти таким же важным, как и артиллерийский". Целью Нортклиффа было "с помощью пропаганды заронить в мозгах германских солдат мысль о сдаче в плен - просветить им мозги о безнадежности их военной борьбы".

Перстень, который можно было использовать в качестве оружия

По поводу этого Гитлер писал: "То, что нам не удалось сделать с помощью пропаганды, было сделано противником с великим умением и изобретательной тщательностью". Важно, что первое появление Гитлера на политической сцене в конце войны было в роли военного пропагандиста. Офицеры 1-го баварского пехотного полка, в котором он служил, признали в болтливом ефрейторе преданного националиста, чье ораторское искусство могло противостоять революционному марксизму, прокладывающему путь к умам деморализованных солдат. Они превратили его в "полкового офицера по политическим вопросам". Он был в значительной степени успешным.

Два плаката времен выборов в Германии в 1932 году.

"Женщины Германии, подумайте о ваших детях. Голосуйте за Гитлера"

"Наша последняя надежда - Гитлер". Это плакат Ханса Швайцера

Хотя Гитлер, являвшийся кандидатом от нацистской партии, стоял на платформе экономического возрождения и возрождающегося национализма, он был не в состоянии победить 84-летнего фельдмаршала Гинденбурга, которого поддерживала коалиция социалистов, центристов и либералов.

Несколькими годами позже, когда писал книгу "Майн Кампф" ("Моя борьба"), он посвятил две главы изучению практики пропаганды. Хотя он и утверждал, что в будущем тот, кто контролирует массы, будет управлять государством, Гитлер не пытался даже скрыть свое презрение к массам. Он писал "Психология масс не приемлет ничего, что является слабым. Массы как женщина, чья психология определяется в меньшей степени абстрактным благоразумием, а не эмоциями, страстно желает силы, которая дополнит ее существо. Аналогичным образом массы любят командиров и ни во что не ставят петиционера".

Он говорил своему другу Раушнигу: "Разве ты никогда не видел толпу, собирающуюся посмотреть уличный скандал? Жестокость и физическая сила - вот что они уважают. Человек с улицы ничего не уважает так, как силу и беспощадность, женщины, кстати, тоже. Массам нужно что-то, что даст им первое возбуждение от ужаса".

Он начал с предпосылки о том, что пропаганда должна быть направлена на чувства, а не на разум, и она должна быть сфокусирована на нескольких простых вопросах, представленных в виде "черным по белому". Он писал: "Пропаганда состоит из того, что привлекает толпу, а не в образованности тех, кто уже имеет образование". Он ни во что не ставил интеллигенцию и высшие классы.

Газета "Иллюстриртер Беобахтер" являлась популярным малоформатным изданием, заполненным фотоснимками встреч, демонстраций и шествий. Сообщения ограничивались исключительно прославлением нацистского движения. Статьи на любую тему были значительно искажены

"Они сражались и пролили кровь за свободу Германии", 1932 г.

Впервые он применил на практике свои теории в 1925 году в нацистской партийной газете "Фелькишер Беобахтер" ("Народный обозреватель"). Газета не содержала длинных, бесцельных статей и академических дискуссий, которые были характерны для либеральной буржуазной, социалистической и коммунистической прессы, а вместо этого печатала короткие, острые гиперболы на патриотические темы: "Позор Версаля", "Величие тевтонов", "Слабость Веймара", "Вирус жидовства", "Зло большевизма" и звонкий лозунг "Один народ, одна страна, один лидер".

У этой газеты и других, которые впоследствии были приобретены партией (такие, как антисемитская "Дер Штюрмер"), отличительным признаком являлось заявление Гитлера о том, что массы любят насилие. Пропагандистские материалы, печатавшиеся в этих газетах, были злобными и страшными, с мрачными фотографиями сексуальных и физических жестокостей, якобы совершенных евреями и коммунистами над немецкими женщинами.

Как лидер партии Гитлер был слишком занят для того, чтобы уделять много времени пропаганде, хотя он и признавал ее важность. Она требовала специалиста, который бы занимался ею все свое время. Такого эксперта он нашел в Йозефе Геббельсе.

Геббельс должен был стать одним из величайших политических пропагандистов в истории. Выходец из скромной семьи в Рейнской области, он получил стипендию в ряде университетов и стал доктором философии. Гитлер встретил его в 1926 году и, быстро оценив его ораторское искусство в деле убеждения, сделал его главой партийного департамента пропаганды. Возможно, что Геббельс - циник во многих вопросах - по-настоящему обожал Гитлера, даже преклонялся перед ним как героем. В начале 20-х годов Геббельс и многие подобные ему страдали от политического и экономического хаоса в Германии.

В Гитлере он видел спасителя страны от хаоса и коммунизма. Он немедленно принялся создавать легенду о фюрере, которая должна была привести Гитлера и его партию к власти и сделать Гитлера уважаемым всей страной.

"Россия вооружается! А Германия?", 1933 г.

Геббельс изучил методы, применявшиеся фашистами в Италии для создания героического образа Муссолини; и он с большим размахом применил эти методы к Гитлеру. Он понимал: чтобы произвести впечатление на массы, современный диктатор должен быть в одно и то же время суперменом и человеком для своего народа, холодным, но доступным, мудрым и простым, одиноким на своей олимпийской вершине, однако готовым смешаться с толпой. Это видно из двух статей Геббельса, которые он опубликовал в своей газете "Дер Ангрифф" ("Атака"). "Адольф Гитлер - государственный деятель" и "Адольф Гитлер - человек". В первой статье он показал фюрера как непогрешимого в его политических суждениях, которые были выше человеческого понимания; однако Гитлер, как было показано во второй статье, был удивительно человечным и добрым. Геббельс писал: "Самые простые люди приближаются к нему с доверием, потому что они чувствуют, что он - их друг и защитник".

Как утверждал Геббельс, Гитлер в действительности был творческим работником, архитектором и художником, который оставил свои желания для того, чтобы помочь германскому народу в его самый темный час. Если бы он завершил свою политическую работу, он вернулся бы к своему призванию. Ради Германии он научился вести переговоры со всеми государственными деятелями Европы, в течение многих дней подряд, иногда в ходе пятнадцатичасовых сессий, отшлифовал диалоги и мастерское владение дипломатией.

В своих многочисленных публичных выступлениях и статьях в газете "Дер Ангрифф" еще до того, как партия обрела власть, Геббельс был также весьма осторожен в описаниях фюрера как человека, который разделял положение народа и знал его проблемы. Например, он писал, как Гитлер однажды посетил свои родные места в Обераммергау и смешался с толпой австрийцев, разговорился с одним или двумя из них. Они были так тронуты его добрыми и понятными словами, что не были в состоянии отвечать, потому что "их душили слезы". Геббельс описал, как доброта этого человека светилась в его лице: "Его глаза светятся неослабным умом, его высокий лоб благородный и сильный. Только волосы чуть тронуты сединой - знак бесчисленных дней работы и озабоченности и бессонных, проведенных в одиночестве ночей. Ни одно грязное или фальшивое слово не слетает с его губ".

Геббельс время от времени вставлял религиозную нотку в отношении этой безукоризненной добродетели. Например, он написал об одной из речей Гитлера в Кельне. "Чувствуется, будто Германия трансформировалась в одну обширную церковь, охватывающую все классы и убеждения, в которых ее представители появились пред высоким алтарем Всемогущего.

В то утро в Кёльне мы видели сильных, суровых мужчин, которые прошли через много опасностей. И они прослезились при заключительных словах фюрера. Это была религия в наиболее таинственном и глубоком смысле слова".

Плакаты, фотографии и обложки журналов, созданные коммунистическим дизайнером Джоном Хартфильдом, боровшимся с нацизмом, пока его партия не была запрещена, после того как Гитлер стал канцлером

"6 миллионов нацистских избирателей, корм для огромного рта" (слева)
Почтовые марки для Конгресса за мир 1932 года (справа)

Обыгрывание известного изречения "У лжи короткие ноги" "Адольф - супермен; заглатывает золото и говорит чушь"
"Не бойтесь - он вегетарианец" "Гитлер как прусский офицер"
"Геринг-палач" "Епископ рейха инспектирует ряды христиан"
"Крест не был достаточно тяжел" "Кровь и железо - старый предвыборный лозунг в новом рейхе"
"Новая кафедра в германских университетах" Рождественская елка в форме свастики

В одном случае Геббельс пошел даже так далеко, что представил Гитлера в образе матери. "Итак, вся нация любит его, потому что в его руках она чувствует уверенность, как ребенок в руках своей матери".

Как Геббельс объяснил роль фюрера в событиях 30 июня 1934 года, известных как "Ночь длинных ножей"? Тогда Гитлер приказал убить и лично руководил убийством 150 своих бывших соратников, заподозренных им в заговоре с целью захватить армию. На следующее утро после этой массовой резни Геббельс напечатал фотографию фюрера, в которой он заметил "трагическое одиночество на его лице", т.к. фюрер стал "еще одним Зигфридом, который был вынужден пролить кровь, чтобы Германия жила. Его лицо отражало печаль и сожаление о смертях своих Старых Товарищей, которых ввели в заблуждение".

"Фельдмаршал и ефрейтор". Плакат 1933 года, на котором изображены Гитлер и Гинденбург - партнеры в создании будущего Германии. В марте 1933 года нацисты протиснулись через законодательство, позволив Гитлеру бесконтрольно управлять страной

Разве Гитлер сам не говорил, что все его действия были продиктованы высшими силами? Он говорил: "Я иду с уверенностью лунатика по тропе, которую указывает провидение". Он был скалой в океане человеческих жизней и одновременно Атлантом, держащим на своих плечах заботы о Германии и обо всем мире, которых только он один может спасти от евреев и коммунистов.

Еще одной фотографией Гитлера, которую Геббельс постоянно публиковал, была фотография со всеми любимым, но отживающим свой век президентом фон Гинденбургом. Геббельс писал: "Лицо фюрера отражает печаль и сожаление по поводу безжалостной смерти, которая вот-вот заберет его по-отечески любимого друга". (В действительности Гитлер был далек от того, чтобы быть по-отечески любимым другом. Гинденбург не выносил одного вида Гитлера, которого всегда называл "богемским ефрейтором". Гитлер же, в свою очередь, мечтал о смерти Гинденбурга с тем, чтобы занять его место.)

Медали в память о сборищах в Нюрнберге в 1935 и 1936 годах

Для создания своей легенды о фюрере Геббельс широко использовал массовые демонстрации, которые стали обычным делом в нацистской Германии после захвата власти Гитлером. Он обнаружил, что манипулирование эмоциями было наиболее эффективным на этих гигантских сборищах, на которых как участники, так и просто зеваки становились частью возбуждения фюрера, когда каждый отдельный индивидуум подвергался, по его словам, "своего рода перерождению, превращению из маленького червяка в часть большого дракона". Такие сборища обычно происходили после 8 часов вечера, когда сопротивление человеческой натуры находилось на самом низком уровне и мозги были наиболее восприимчивы к убеждению. В священном городе нацистов Нюрнберге на ежегодном сборище полмиллиона людей на трибунах наблюдали, как 200 000 человек в униформе несли флаги. Эти люди принадлежали к множеству нацистских организаций, они маршировали мимо фюрера, который стоял на возвышении, чтобы его видели все.

Любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер был главным устроителем таких сборищ. Он придумал идею расположить 130 зенитных прожекторов по периметру поля, где происходило это действо, на расстоянии 15 метров друг от друга. Он называл кольцо из вертикальных световых столбов "храмом света".

Песенник национал-социалистической партии

На сборище в 1936 году после факельного шествия лучи 150 прожекторов сошлись в небе в одной точке нал массами. Шпеер также создал гигантского орла с размахом крыльев более 100 футов и расположил его над трибунами. Зазвучали фанфары, и военный оркестр грянул любимый марш фюрера - Баденвейлерский, - в то время как с прямой спиной, серьезным лицом, обутый в высокие сапоги, твердой походкой входил на подиум. Внезапно по резкой команде 30000 флагов склонились в салюте. Вся церемония развертывалась вокруг подиума, где фюрер - Человек-Судьба - стоял в одиночестве с поднятой рукой. Затем он обращался через громкоговоритель к собравшимся со страстной речью, которая длилась целый час и в конце доходила до истерических выкриков. Он говорил обычно по старой избитой патриотической теме - о героической борьбе партии в деле восстановления величия Германии, о загрязнении страны евреями, о свинстве большевиков, декадансе демократии. Когда он окончил, флаги снова склонились, и полмиллиона людей запели государственный гимн "Дойчланд убер аллес", геббельсовский партийный гимн "Хорст Вессель". В наступившей затем тишине он взвизгнул "Хайль, мой народ!", и массы ответили "Хайль, мой фюрер!" (Использование местоимения "мой" вместо "наш" давало каждому индивидууму чувство, что это был его фюрер, которому он принадлежал).

Траурная церемония, посвященная бандиту из организации СА Хорсту Весселю. Он был убит в 1930 году коммунистами и причислен Геббельсом к лику мучеников. Песня, написанная им - "Хорст Весселъ", - стала официальной песней нацистской партии и вторым государственным гимном после "Дойчланд убер аллес"

Затем фюрер освящал новые партийные знамена, дотрагиваясь до них одной рукой, в то время как другая рука держала ткань изрешеченного пулями флага, пропитанного запекшейся кровью нацистских мучеников, которые пронесли его к своей гибели в неудавшемся путче 1923 года. Весь парад закончился переливами фанфар, боем барабанов, вспышками пилонов, хором масс, маршированием с размахиванием флагами мимо фюрера под триумфальными арками, украшенными стилизованными орлами, держащими в когтях свастики. Гитлер уподоблял эти эмоциональные массы женщине, и именно женщины Германии были наиболее фанатичными и истеричными на этих манифестациях. Он всегда получал письма от женщин-обожательниц, умолявших его быть отцом их детей. Говорили даже, что будущие матери, мучившиеся родами, выкрикивали его имя, чтобы облегчить страдания.

К началу Второй мировой войны геббельсовское Министерство пропаганды уже полностью контролировало прессу, радио, театр, кино, изобразительное искусство, музыку, литературу и художественные выставки. Когда каждая книга, которую народ читал, каждая газета, каждый фильм, который он смотрел, каждая радиопередача, которую люди слушали много лет подряд, были пропитаны тем же духом, той же пропагандой, они были больше не в состоянии соотносить то, что они видели и слышали, с другими сообщениями; они утратили способность рассуждать. К 1939 году никто не думал, что это странно, уже не говоря о том, что смешно, что нацистский руководитель спорта заявил велосипедным клубам Германии следующее: "Фюрер требует единства всех велосипедистов Германии"; или что все игроки в боулинг знали, "что их спорт пользуется высоким уважением публики исключительно благодаря фюреру".

Геббельс открыто признавал, что такая пропаганда имеет мало общего с правдой. Он говорил на массовом сборище в Берлине: "Историческая правда может быть обнаружена преподавателями истории. Однако мы в настоящее время служим исторической необходимости. Быть объективно правдивой больше не является ее задачей, не в большей степени, чем это является задачей искусства. Единственной ее целью является успех". Здесь он утверждал для пропаганды то, что еще 500 лет назад провозгласил Макиавелли, а именно единственной целью пропаганды было искусное управление государственными делами.

Нацистские воинские формирования держат штандарт на сборище в честь Дня партии в Нюрнберге

Но при этом Геббельс был достаточно осторожен, чтобы не превратить все в ложь, он был мастером искажения правды. Слова Шверина фон Крозига: "Он прятал ядро правды с помощью всех вуалей интерпретации. Он всегда имел пути отступления, если кто-то ставил под сомнение его заявления".

Кино было особым детищем Геббельса. У него не только была личная слабость к женщинам - идолам экрана (некоторые из них были его любовницами), но он быстро понял, что этот новый вид искусства мог дойти до гораздо более широкой аудитории, чем литература или театр. Идея о том, что тысячи мужчин и женщин собравшихся в темноте, уставятся на один и тот же образ на серебристом экране, льстила его чувству единообразия. Кроме того, кино с его избитыми клише - напряженным интересом, приключениями, любовью, преступлениями, убийствами - могло быть адресовано к самым наименьшим общим знаменателям человеческого интеллекта. Благодаря правительственному стимулированию посещаемость кинотеатров за 10 лет с 1933 по 1942 год выросла в четыре раза.

Гитлер был главным оратором, он мог играть настроениями толпы. Наиболее успешно он выступал перед массовой аудиторией, но не в пример Рузвельту был неэффективен в выступлениях из радиостудий

Ввиду того что нацисты считали кино таким мощным средством массовой информации, люди, занятые созданием фильмов - актеры, режиссеры, электрики, операторы и т.д., - были немедленно приведены к присяге на верность фюреру. Еще 1 мая 1934 года пять тысяч сотрудников студии UFA приняли такую присягу без всяких возражений. Старый закон о кино от 1920 года был заменен Законом рейха о кино, гласившим, что сюжет любого предлагаемого фильма будь это наброски или сценарий, должен быть перед съемкой картины передан Совету рейха по кино для просмотра. Пункт 2 раздела 5 констатировал, что целью цензора должно стать препятствование попаданию на экран материалов, которые идут вразрез с духом времени.

Геббельс был лично заинтересован во всех кинофильмах, отснятых в Третьем рейхе, и зачастую лично вмешивался в съемки, внося изменения или добавления.

Его известная привычка вмешиваться в процесс создания фильма нередко приводила к неожиданным, порой неловким ситуациям. Так, однажды он присутствовал на предварительном просмотре фильма о больничной жизни - обычная любовная история между врачом и медсестрой - и при этом торопился на другую встречу. Второпях он бросил своему помощнику "Теперь, когда мы достаточно насмотрелись этих фильмов о врачах, нам хватит надолго. Скажите им - хватит!" Но его помощнику послышалось "Хватит серьезных фильмов" Поэтому он, исполняя свой долг, передал указание авторам сценария. В результате в последующие месяцы Министерство пропаганды было наводнено множеством легких комедий - и это в то время (1943 г.), когда нацистские руководители хотели чтобы дух народа укреплялся серьезными и героическими фильмами типа "Фридрих Великий".

Лени Рифеншталь, чей фильм "Триумф ночи" о сборище 1934 года в Нюрнберге стал классическим пропагандистским фильмом. Мастерски отснятый в своем символизме и утомительный в бесконечном показе марширующих войск, "Триумф воли" был тем не менее использован для создания впечатления о силе и дисциплинированности нацистов. Хотя фильм по своему жанру является документальным, все сборище было тщательно поставлено для съемочных камер в духе киноэпопеи Сесиля В. Демилля

Наиболее известными фильмами нацистского периода являются картина Лени Рифеншталь "Триумф воли" о сборище 1934 года в Нюрнберге в форме документального кино, которую она довела до совершенства, и ее же "Олимпиада" - еще один документальный фильм об Олимпийских играх 1936 года в Берлине. Обе картины - образчики нацистской пропаганды, но в относительно завуалированном виде.

Сцена из фильма Лени Рифеншталь "Триумф воли". Три огромных полотнища позади трибуны были разработаны главным гитлеровским архитектором Альбертом Шпеером

Первый фильм открывается съемками неба с великолепными облаками, из-за которых слышен угрожающий рев гитлеровских бомбардировщиков. Фюрер виден выходящим из самолета, а затем начинается показ всего нюрнбергского сборища. Используя свою технику съемки, Рифеншталь смогла представить немцам партию и ее руководителей в героическом, а иностранцам - в уважительном свете. Фильм также воспевал участие масс в церемонии. Рифеншталь писала: "Все приготовления к встрече были выполнены по согласованию со снимающими кинооператорами". Т.е. все сборище было спланировано не только как спектакль, а как эффектное пропагандистское зрелище.

Вторым полнометражным пропагандистским фильмом Лени Рифеншталь была картина "Олимпиада" об Олимпийских играх 1936 года в Берлине. Этот голландский плакат выпущен в знак протеста против Олимпийских игр 1936 года

Страница из нацистского учебника

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org