АНДРЕАС ЗЕГЕР "ГЕСТАПО-МЮЛЛЕР. КАРЬЕРА КАБИНЕТНОГО ПРЕСТУПНИКА", 1997

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

3. Карьера в полицейском управлении Мюнхена и в баварской политической полиции (1919-1934 гг.)

Консервативные настроения в Баварии в период существования Веймарской республики оказали огромное влияние на отношение Мюллера к работе и к выполняемым заданиям. Как видно из политической оценки деятельности Мюллера, в руководстве НСДАП в Мюнхене (Верхняя Бавария) знали немного о его работе до 1933 г. "До национального подъема Мюллер работал в политическом отделе управления полиции. Мюллер выполнял свои обязанности сначала под руководством пользующегося дурной славой начальника Коха1, потом под началом члена немецкой народной партии Нортца2, а также будучи подчиненным члену немецкой демократической партии Мантелю3. Сферой его деятельности являлось наблюдение за движением левых и борьба с ним. Нужно признать, что он боролся яростно, иногда даже не принимая во внимание закон. [...] Мюллер был аполитичен, его позицию можно было бы назвать национальной, колеблющейся между принадлежностью к баварской народной партии и немецкой национальной народной партии. Он определенно не был национал-социалистом"4.

1Юлиус Кох был в 1929-1933 гг. главой полиций Мюнхена. 9 марта 1933 г. он был освобожден от занимаемой должности, и в феврале 1934 г. - от государственной службы; Aronson, S. 321.

2Эдуард Нортц, чиновник министерства, был с 15 октября 1921 г. по 11 мая 1923 г. начальником полиции Мюнхена.

3Карл Мантель был высшим правительственным чиновником и начальником полиции Мюнхена с 1923 по 1929 гг.

4Политическая характеристика старшего инспектора-криминалиста Генриха Мюллера, выданная тайной государственной полицией через управление по вопросам служащих НСДАП, Мюнхен-Верхняя Бавария от 28 декабря 1936 г.; BDC - личное дело Мюллера. Бывший руководитель отдела образования полиции Мюнхена Мак подтверждает своим высказыванием от 11 февраля 1954 г. данную характеристику. Примерно с 1927 г. Мюллер начинает открыто симпатизировать БФП, руководствуясь личными соображениями; Aronson, S. 279 (Anmerkung 24).

Начальник полиции Эрнст Пенер (1870-1925) разрешил мюнхенской полиции после первой мировой войны пользоваться собственной печатью. Он закрывал глаза на нелегальные дела набиравшего силу национал-социалистического движения. Закоренелый антимарксист-антисемит, он даже после разгрома мюнхенской Республики Советов5 продолжал видеть опасность "слева".

5К истории Баварской Советской Республики в Мюнхене. Гельмут Нойбауэр, Мюнхен и Москва, 1918/1919. К истории красного движения в Баварии. Мюнхен, 1958 г.; Генрих Гильмейер. Белый и красный террор в Баварии после 1918 г. Причины, формы проявления и последствия насилия во время революционных событий в конце первой мировой воины. Мюнхен, 1974; Алан Митчелл. Революция в Баварии 1918/1919. Правительство Эйзнера и Баварская Советская Республика. Мюнхен, 1967.

Он сформировал политическую полицию для подавления противников "слева". Тесная совместная работа с управлением по гражданской обороне привела к тому, что главный обвиняемый в убийстве по приговору тайного суда мог ускользнуть, имея фальшивый паспорт отдела 6/N (разведка политической полиции)6. В своей книге "Mein Kampf"7 ("Моя борьба". - Прим. перев.) Гитлер хвалил Пенера, который погиб в автокатастрофе в 1925 г.

6Мария Сандмайр уступила общественным требованиям и сообщила властям об известных ей складах оружия, которые были запрещены Версальским договором. Когда руководство гражданской самообороной узнало об этом, то лейтенанту Гансу Швейгхарту было приказано убить "предательницу". Начальник отдела VI/N Фридрих Глазер позаботился о том, чтобы Швейгхарт под новым именем смог покинуть страну; James Heard McGee, The Political Police in Bavaria 1919-1936 гг., University of Florida 1980, S. 68 ff.

7Там же, с. 13.

В политически нестабильное время после первой мировой войны такие понятия, как спокойствие и порядок, стали играть очень большую роль. Особенно после свержения коммунистической системы в Мюнхене большая часть служащих отождествляла себя с государством - гарантом безопасности и стабильности. Однако в большинстве случаев это отождествление не означало безоговорочной поддержки демократической конституции.8

8Martin Faatz, Vom Staatsschutz zum Gestapo-Terror, Wurzburg 1995, S. 106 ff.

Кульминацией времени политических убийств стал июнь 1922 г., когда в результате покушения членов организации "Консул" погиб министр иностранных дел рейха Вальтер Ратенау. После того, как рейхсканцлер Йозеф Вирт сказал на заседании рейхстага сделавшуюся знаменитой фразу: "Вот стоит враг - в этом нет никаких сомнений, и этот враг стоит справа!", адресованную правой оппозиции, правительство рейха отреагировало на политическое насилие рядом новых, более жестких законов. Только после этого в Баварии наметились политические изменения; учреждения гражданской обороны и тайные организации были распущены9. Начиналось формирование демократической Германии, однако в последующие годы правовые органы относились к коммунистам гораздо строже, чем к уголовным элементам из ультраправых кругов. Примером одностороннего подхода является распоряжение баварского министерства от 26 сентября 1923 г., которым были запрещены коммунистические издания10. Министерство внутренних дел Веймарской республики сильно повлияло на политический климат Баварии11, издав постановление о борьбе с угрожающими государству организациями (как правило, имелась в виду КПД и ее структуры).

9McGee, S. 102 f.

10Распоряжение главного уполномоченного д-ра фон Кара об издании и распространении печатных изданий от 6 октября 1923 г.; государственный архив Мюнхена, полиция Мюнхена 6905.

11Содержание "заявки" отдела VI d (№ 2218) полиции Мюнхена от 1 декабря 1925 г. подтверждает это. "После постановления министерства внутренних дел от 13.11.1925, [...] относительно действий против КПД, задачей полиции является ослабление деятельности не только КПД, но и родственных ей ультралевых и опасных для государства движений и организаций. [...]" Удивительно, но при данном перечислении не были названы ультраправые, действительно опасные для государства организации.

Открытая борьба против коммунистов была прервана в 1927-1928 гг. Распоряжением министерства внутренних дел управлениям полиции от 3 мая 1928 года предлагалось приостановить деятельность, направленную на борьбу с КПД, в связи с предстоящими выборами. Это означало, что можно было запретить проведение собрания, но в графе "причина" не указывать КПД12. 15 августа 1930 года начальник полиции Кох сообщил, что, в связи с различными злоупотреблениями на собраниях КПД и НСДАП принято решение запретить торговлю спиртными напитками13. На заключительном этапе развития Веймарской республики все партии радикалов Баварии находились в одинаковом положении. VI отдел получал информацию большей частью от доверенных лиц и тайных агентов, причем объем информации, получаемый о НСДАП, был ничуть не меньше, чем о КПД14.

12Письмо министерства внутренних дел (№ 2214) от 3 августа 1928 г. правительствам, местным органам управления, руководству полициями, городским уполномоченным.

13Копия письма отдела VI d (1372/30).

14Faatz, S. 133 f.

Новые возможности в профессиональной деятельности открылись для Генриха Мюллера по окончании обучения в баварском авиационном училище. 1 декабря 1919 года он был принят помощником в административную часть полицейского управления города Мюнхена. 16 октября 1920 г. переведен в службу безопасности управления полиции Мюнхена. В отделе VI А политической полиции, руководимом доктором Вильгельмом Фриком (министр внутренних дел "третьего рейха"), в компетенцию Мюллера входили наблюдение и борьба с движениями левой ориентации. Именно там он приобрел знания, которые сделали его ценным работником при национал-социалистическом режиме. О своем первом повышении до помощника начальника канцелярии он узнал 1 июля 1921 года, и с 1 августа 1922 года он уже работал ассистентом в той же канцелярии15.

15Карточка из картотеки отдела кадров управления полиции Мюнхена (до этого - дирекция полиции Мюнхена с 27 октября 1936 г.).

19-летний Мюллер при поступлении на службу в полицию (фото из архива полицейского управления Мюнхена)

В 1923 г. обучавшийся в частном порядке Мюллер получает свидетельство о среднем образовании Людвигского реального училища Мюнхена. В том же году он был назначен ассистентом полиции16. После успешной сдачи экзамена по специальности 1 июля 1929 г. он получил должность секретаря в полиции с годовым доходом 2500 рейхсмарок17. Упомянутый экзамен проходил не регулярно, а только в случае полной укомплектации группы служащих, идущих на повышение. Мюллер получил оценку "очень хорошо" и был вторым в группе по успеваемости. Этот экзамен открывал перед ним перспективы для карьеры в баварской полиции18.

16Письмо баварской политической полиции министерству внутренних дел от 28 июня 1935 г., касательно: списка служащих-криминалистов; Баварский главный архив; министерство внутренних дел, 71920.

17Письмо министерства внутренних дел руководству полиции Мюнхена, касательно: аппарата чиновников от 25 июня 1929 г.; государственный архив Мюнхена, RA 58.148. Годовой доход Мюллера свидетельствовал о его невысокой должности. Для сравнения: в 1929 г. средний рабочий на производстве получал 2838,16 рейхсмарок; Статистический годовой учет для немецкого рейха, изд. управлением по статистике рейха. Берлин, 1929, с. 266.

18Экзамен на среднюю ступень полицейского в Баварии включал в себя не только прусский экзамен на должность высшего криминалиста, но и часть общего экзамена на должность управленца. Высказывание Фридриха Панцингера; Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60. Необходимый для этого зачет Мюллер сдал уже 11 июля 1927 г. В период с 1921 по 1932 гг. его квалификация оценивалась "хорошо" или "очень хорошо". Начальство видело в нем "добросовестного, находчивого и исполнительного служащего", готового к повышению по службе; карточка из картотеки отдела кадров полицейского управления Мюнхена.

Знакомства, заведенные с другими служащими полиции во время обучения, позже сыграли большую роль в жизни Мюллера. Его будущие коллеги Губер, Панцингер19 и Гальманзегер20 учились на том же курсе в 1929 г. и при переводе Мюллера в Берлин последовали за ним, где, пользуясь его покровительством, сделали карьеру.

19"Я познакомился с Мюллером в июле 1919 г., когда мы оба - Мюллер, а затем и я, начали карьеру полицейских. В последующие годы мы были вместе на различных курсах, в образовательных учреждениях, при этом бросались в глаза интеллигентность Мюллера и его мужской характер". Высказывание Фридриха Панцингера; Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60. Дата точно не установлена, поскольку Панцингер и Мюллер сдали экзамен на среднюю ступень полицейского только в 1929 г.

20Комиссар-криминалист Леонард Гальманзегер (1892-1990) уже с 1914 г. работал в мюнхенской полиции и был одним из основателей политического ведомства полиции Мюнхена в 1919 г. В мае 1934 г. он был переведен в гестапо в Берлин, однако вернулся осенью 1935 г. в Мюнхен в БПП, потому что для организации службы разведки по баварскому образцу отсутствовала правовая основа. С января 1938 по март 1945 г. СС-гауптштурмфюрер работал в РСХА в области делопроизводства II (сбор информации, ведение картотеки агентов гестапо и вермахта), непосредственно подчинявшейся Мюллеру. В целях безопасности служба с 1942 г. была переведена сначала в Прагу, потом располагалась недалеко от города Кюстрина, в 1944 г. - в Шлейце (Тюрингия), а затем на одной из явочных квартир. Он поздно вступил в СС (1938 г.) и в партию (1941 г.); BDC - личное дело Гальманзегера и Главный архив Потсдама, R58/840 (кадровый план).

Генрих Мюллер продолжил свое образование, тем не менее, он не мог отделаться от чувства, что сильно уступает интеллектуалам из РСХА. В одной из бесед с Вальтером Шелленбергом он агрессивно высказался в отношении "интеллигенции": "Нужно всех интеллигентов запереть в шахту и эту шахту взорвать"21.

21Schellenberg, S. 288.

В начале 1933 г. полицейское управление Мюнхена состояло из семи отделов. В политической полиции (отдел VI), в которой работал Мюллер, имелось 5 основных подразделений. "Подразделение 1" отделилось от отдела VI а. Бывший коллега Мюллера так описывает методы его работы и отношение к профессии: "Он был деловым, энергичным, со знанием дела выполнял возложенные на него обязанности, в общем, один из высококвалифицированных служащих Веймарской республики"22. Из просмотра оставшихся фрагментов документов управления полиции Мюнхена можно заключить, что с 1920 по 1934 гг. Мюллер занимался, прежде всего, взятием показаний у подозреваемых коммунистов и закрытием уже рассмотренных дел.

22Анонимное высказывание одного свидетеля, который не был готов назвать свою должность и место работы (предположительно февраль 1954 г.); Aronson, S. 96.

Длинные отчеты в государственную адвокатуру и министерство иностранных дел составлялись, как правило, референтами или руководителями отделов23. Чаще всего арестовывались подозреваемые или действительно "левые" по обвинению в запрещенных политических акциях (например, распространение листовок) или за ношение оружия, как это было с арестованным 4 января 1933 г. членом РФБ Йозефом Г., который вместе со своими товарищами по борьбе занимался нелегальной политической деятельностью. В связи с недостаточностью доказательств он был отпущен несколько часов спустя24.

23Баварский министр внутренних дел Швейер использовал отчет отдела VI/N 17 апреля 1924 г. как повод для того, чтобы выступить с резкой критикой в письме начальнику полиции Мюнхена Мантелю. Он был очень недоволен поступившими сообщениями. С одной стороны, "движение левых" было описано очень подробно, отчеты же о деятельности "правых" содержали очень мало информации. Он потребовал такое же подробное описание "правой стороны"; McGee, S. 196. После письма Швейера составление отчетов VI отделом в корне изменилось. О правом движении стали поступать такие же подробные отчеты; Faatz, S. 133.

24Запись показаний Йозефа Г. 4 января 1933 г., сделанная Генрихом Мюллером в полиции Мюнхена; государственный архив Мюнхена, полиция Мюнхена 6900.

31 января 1933 г. на члена СА Стиглауэра, если верить его показаниям, было совершено нападение коммунистами на одной из улиц Мюнхена. Среди нападавших якобы был человек по имени Брандл, о котором и заявил в полицию Стиглауэр. Он знал даже его адрес, поэтому арест был чисто формальным делом. Отдел VI/1 управления полиции начал расследование по этому делу. Брандл, который отрицал содеянное и мог даже подтвердить свое алиби, был арестован 20 марта 1933 г. по заявлению баварской политической полиции (БПП) и 5 дней спустя отправлен в недавно организованный концентрационный лагерь Дахау. На очной ставке 4 апреля 1933 г., подвергшийся нападению член СА не смог опознать предполагаемого преступника Брандла, однако арестованный так и остался в Дахау. 12 апреля Генрих Мюллер отослал коменданту лагеря письмо, в котором он запрашивал информацию о заключенном Брандле25.

25Aronson, S. 110 und 324. Дальнейшая судьба заключенного неизвестна.

Институт "охранных арестов" не был нововведением национал-социалистов. Этот институт появился после смены власти и стал действовать после поджога рейхстага и принятого в связи с этим постановления от 28 февраля 1933 г. Согласно этому постановлению, подозреваемый мог находиться неопределенное время под арестом и не имел возможности организовать себе юридическую защиту. Мюллер сразу же перешел на "новые" методы работы.

"Новый, более короткий путь" ведения дел нравился Мюллеру, поскольку до 1933 г. для заведения дела было необходимо длительное наблюдение за подозреваемым. Введение "охранных арестов" повлекло за собой то, что Мюллер часто имел дело с политическими отделами концентрационных лагерей, руководимых служащими гестапо. В Баварии в 1933-1934 гг. было замечено чрезмерное увлечение методом "охранных арестов". Ставленник рейха фон Эпп указывает в своем меморандуме баварскому министру внутренних дел на "многочисленные злоупотребления при выполнении постановления об "охранных арестах". В связи с чрезмерно высоким числом взятых под "охранный арест" в Баварии он просил о дополнительном расследовании дел26.

26Martin Broszat, Nationalsozialistische Konzentrationslager, in: Anatomie des SS-Staates, Bd. 2, S. 31; Faatz, S. 573.

БПП полностью отделилась от VI отдела управления полиции Мюнхена 15 марта 1933 г. Созданный позднее политический отдел управления полиции Мюнхена продолжал заниматься политическими преступлениями, однако сфера его деятельности была ограничена Мюнхеном27. После вмешательства Баварии 9 марта 1933 г. Гиммлер, в качестве уполномоченного начальника полиции, переехал в Виттельсбахский дворец, в котором позже разместилась и вся БПП. Рейхсфюрер СС был посвящен в должность представителем правительства рейхстага рейхскомиссаром Францем фон Эппом. Гиммлер назначил руководителя службы безопасности СС (СД) Райнхарда Гейдриха своим уполномоченным для руководства VI отделом. Министр внутренних дел Вагнер назначил Гиммлера комендантом политической полиции Баварии и руководителем этого вновь созданного учреждения. Обособление БПП выразилось, не в последнюю очередь, происшедшим осенью 1933 г. переездом из здания управления полиции Мюнхена на улице Эттштрассе в Виттельсбахский дворец на улице Бринерштрассе, 5028. Из управления полиции Мюнхена до 1 мая 1936 г. 111 служащих перешли работать в БПП; только 9 из них вернулись из БПП на свое прежнее рабочее место29. Хорошо зная русскую систему полиции, Мюллер предложил свои услуги власть имущим. Его секретарша Барбара X.30 рассказывала о том, что с 1936 по 1938 гг. он беспрерывно писал отчеты о структуре коммунистической партии.

27Письмо Гиммлера от 24 октября 1933 г. руководству полиции Мюнхена; государственный архив Мюнхена, управление полиции Мюнхена 6954.

28Ludwig Eiber, Polizei, Justiz und Verfolgung in Munchen 1933 bis 1945, in: Munchen. "Hauptstadt der Bewegung", Katalog zur gleichnamigen Ausstellung, hrsg. v. Stadtmuseum Munchen, Muncben 1993, S. 235.

29Циркуляр для внутреннего использования полицейского управления Мюнхена (отдел I, DSt. 124) от 22 апреля 1938 г.; государственный архив Мюнхена, управление полиции Мюнхена 6954.

30Высказывание от 9 ноября 1961 г.; Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60, дневник № SK. ZSt. rom. 1/1-79/60.

Он диктовал ей собранные сведения, начиная от "Союза Спартака", заканчивая Центральным комитетом в Москве, о целях КПД и ее подпольной деятельности, методах работы, а также о руководстве агентами на востоке через службу в Москве. Эти отчеты посылались Гейдриху, а позже в сокращенной форме Гиммлеру. Мюллер был восхищен методами ведения допросов в русской тайной полиции. Ответственный в РСХА за контрразведку и предотвращение диверсий Хорст Копков вспоминает: "Мюллер нередко говорил мне, что его очень бы интересовало, как русские добились признания своей вины генералом Тухачевским. Он был очень удивлен тем, что сам Тухачевский31 на процессе в Москве признался в связи с немецкими офицерами. Он считал, что у русских должно быть какое-то средство, он неоднократно говорил о применении наркотиков, делающих таких людей безвольными, способными на такие чудовищные признания"32.

31 1-й заместитель наркома обороны маршал Михаил Николаевич Тухачевский(1893-1937) был замешан в 1936/1937 гг. в заговоре против Сталина, был обвинен в шпионаже, в антигосударственной деятельности и приговорен к смертной казни. Легендарный Тухачевский был в свое время самым молодым маршалом в мире. Сначала Сталин сместил сторонника Троцкого и назначил его (Тух.) на незначительную должность. Только после 1930 г. началась его блистательная военная карьера. Его называли тогда "красным Наполеоном", олицетворявшим национальное возрождение России; Главный архив Потсдама. R58/141, сравнить с главой "Процесс над Тухачевским" в мемуарах Шелленберга.

32Высказывание Хорста Копкова от 9 мая 1961 г.; Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60, дневник № SK. ZSt. rom. 1/1-79/60.

Не только Мюллер, но и его друг Франц Губер были взяты на работу новым руководством, хотя Губер до этого занимался борьбой с ультраправыми, а значит, с национал-социалистами. Он занимался наблюдением за борющимися за руководящие должности в НСДАП правыми радикалами и народниками, такими как Эрнст Никиш, Oттo Штрассер, Эрих Людендорф и др.33

33Руководство НСДАП не могло простить Губеру его повеления в отношении арестованных национал-социалистов в период Веймарской республики. "Губер... не упускал случая цинично и язвительно выразиться перед арестованными о национал-социалистическом движении. Работая в политическом отделе, он не ограничивался выполнением своих обязанностей, а стремился вызвать похвалу и признание начальства своим особым рвением в борьбе против национал-социалистов. [...] О фюрере Губер говорил, как о "сбежавшем безработном маляре", "дезертировавшем австрийце". Политическая характеристика Франца-Позефа Губера от 12 февраля 1937 г. управления по вопросам служащих - Мюнхен Верхняя Бавария, BDC - личное дело Франца Позефа Губера.

Несколько мюнхенских криминалистов под руководством старшего инспектора-криминалиста Райнхарда Флеша34 - Генрих Мюллер, Франц Губер и Йозеф Мейзингер35 - опасались одно время, что партийные органы могут отстранить их от обязанностей, однако спустя некоторое время отношением к оппозиции они доказали свою незаменимость. Их беспокойство о потере рабочего места не было не обоснованным, поскольку все они, за исключением Мейзингера, который участвовал в мюнхенском военном марше 9 ноября 1923 года, не принадлежали к НСДАП. Они являлись сторонниками демократических партий, большинство принадлежало к баварской народной партии36. Когда 9 марта 1933 года обсуждалась возможность переселения СА в здание полиции, Мюллер сказал: "Пусть только придут, мы им покажем"37.

34Райнхард Флеш (1894-1942) работал в управлении полиции Мюнхена и был повышен 1 марта 1920 г. до звания ассистента полиции. 1 февраля 1921 г. он поступил на службу в криминальную полицию Мюнхена и в апреле 1934 г. перевелся из БПП в гестапо в Берлин. Там, наряду с руководством подразделением II 1, он был начальником отдела II 1 В, занимавшимся профсоюзами, евреями, масонами и эмигрантами. Позже он являлся служащим управления по криминалистике (с 1 ноября 1934 г.) и шефом подразделения II 1; в 1935 г. он вернулся в Мюнхен в БПП: кадровый план гестапо от 1.10.1935, Главный архив Потсдама, R58/241, ВDC - личное дело Райнхарда Флеша и Баварский главный архив, министерство внутренних дел, 71920 письмо баварской политической полиции министерству внутренних дел от 28 июня 1935 г., касательно: списка служащих-криминалистов.

35Йозеф Мейзингер (1899-1947) был с 1934 по 1939 г. ответственным в гестапо, руководя подразделением II 1 Н, по вопросам НСДАП и ее структур. Наряду с этим, он с 1935 г. руководил особым ведомством II S по вопросам гомосексуалов, а с 1936 г. - "отделом рейха по борьбе с гомосексуальностью и абортами"; сравнить диссертацию von Burkhard Jellonek, Homosexuelle unter dem Hakenkreuz. Die Verfolgung der Homosexuellen im Dritten Reich, Paderborn 1990. В 1939 г. он был заместителем командира оперативной группы IV и с апреля 1940 г. - командиром в полиции безопасности и СД в Варшаве. После возвращения из Польши он некоторое время работал в РСХА. Затем в октябре 1940 г. был назначен полицейским атташе в Токио. После ареста в 1945 г. американцами он в 1946 г. был выдан польскому правительству и в 1947 г. за свои преступления в должности командира в полиции безопасности и СД в Варшаве приговорен к смерти; Reinhard Rurup (Hrsg.), Topographie des Terrors. Gestapo, SS und Reichssicherheitshauptamt auf dem "Prinz-Albrecht-Gelande". Eine Dokumentation, Berlin 91993, S. 103, BDC - личное дело Йозефа Мейзингера. Генрих Мюллер часто жаловался на Мейзингера. особенно в связи с недостаточностью доказательств в деле Фритча; Karl-Heinz JanBen Fritz Tobias, Der Sturz der Generate, Hitler und die Blomberg-Fritsch-Krise 1938, Munchen, 1994, S. 95.

36Heinz Hohne, Der Orden unter dem Totenkopf. Die Geschichte der SS, Bd. 1, Gutersloh 1967, S. 176.

37Политическая характеристика от 28 декабря 1936 года, выданная управлением по вопросам служащих НСДАП, Мюнхен/Верхняя Бавария; BDC - личное дело Мюллера.

После перехода власти к НСДАП пришел час баварского полицейского служащего Генриха Мюллера, который выгодно отличался от других сотрудников криминальной полиции тем, что еще в период Веймарской республики борьба с коммунистами стала для него особо важным делом.

Вскорости ему представилась возможность доказать свое упорство в преследовании врагов режима. После распространения коммунистического памфлета "Дорогой друг!" о положении в тюрьмах и концентрационных лагерях от 22 марта 1933 г., Мюллер арестовал 1 апреля 1933 г. в Мюнхене своего помощника Франца С. и использовал найденные у него экземпляры как вещественные доказательства. Однако после экспертизы выяснилось, что арестованный не несет ответственности за содержание листовки. Кроме этого, член СС Теодор К. сделал заявление, в котором указал на невиновность Франца С., сыгравшее важную роль на заседании суда в Мюнхене38.

38Государственный архив Мюнхена, управление полицией Мюнхена 6900.

1 мая 1933 г.39 Мюллера повысили - он получил должность старшего секретаря полиции, с годовым доходом 3050 рейхсмарок и вместе со своими начальниками Якобом Беком40 и Райнхардом Флешем он был переведен 1 сентября 1933 г. в баварскую политическую полицию41. Уже через 2 месяца 16 ноября 1933 г. он продвинулся по службе до старшего секретаря и инспектора-криминалиста. Занимая такую должность, он все еще принадлежал к "среднему" слою служащих, но, по словам Адольфа Эйхмана, у Мюллера были контакты с руководством. "Еще когда Мюллер работал в полиции Мюнхена, он, без сомнения, был представлен фюреру, позже, думаю, уже нет. Мюллер никогда об этом не говорил"42.

39Сообщение (№ 2380а8) полицейского управления Мюнхена от 2 мая 1933 г. касательно: аппарата чиновников к отчету от 25.03.1933; Баварский главный архив, министерство внутренних дел, 72059.

40Якоб Бек (родился в 1889) был взят на службу в полицию 15.12.1921 г. на должность асессора. Почти через 2 года (1.11.1923) он стал правительственным чиновником. 1 августа 1930 г. он поступил на службу в криминальную полицию. После перехода в БПП 1 июля 1933 г. стал правительственным чиновником первого класса; поименный список служащих-криминалистов экстракласса, Баварский главный архив, министерство внутренних дел, 71920. С апреля 1934 г. он был заместителем руководителя БПП. 7 августа 1940 года он был уполномочен вести дела в качестве инспектора полиции безопасности и СД в Мюнхене; ср.: с Jens Banach, Die Inspekteure der Sicherheitspolizei und des SD 1936-1945, Hamburg 1985, S. 186. 1 июля 1941 г. штандартенфюрер СС получил назначение на должность начальника полиции в Цвикау. И только в январе 1943 г. он стал полновластным руководителем полиции в Цвикау. В марте 1945 г. он поступил на службу в СС (Верхняя Эльба). За эти данные автор благодарен Йенсу Банаху из Гамбурга, который занимается в данный момент статистическими исследованиями о руководящем звене зипо и СД.

41Указ начальника политической полиции Баварии министерства иностранных дел от 9.11.1933; Баварский главный архив, министерство внутренних дел, 71920.

42К сожалению, цитату нельзя проверить. Возможно, у Эйхмана был в это время контакт с Мюллером, когда он завершал в Баварии свое военное образование в СС; Aschenauer (Hrsg.), S. 231.

Напрашивается вопрос, почему вышеупомянутые специалисты работали с авторитетами национал-социалистического движения, и наоборот, почему новые власти нуждались в таких служащих, как Мюллер. Мартин Брозат видел в сотрудничестве с талантливыми специалистами как необходимость, так и метод национал-социалистического движения, которое пыталось таким образом утвердить свою власть.

Этот союз предоставлял экспертам возможность, используя свои успехи и деловую активность, давать советы новому руководству, внедрять собственные идеи, чтобы заполнить вакуум в основах национал-социализма, продвигать свои представления о реформах"43.

43Martin Broszat., Der Staat Hitlers, Munchen111986, S. 426 f.

Большая часть консервативно настроенных служащих не сожалела о конституции Веймарского государства. Для них Веймарская республика являлась "Версальским мирным договором" с частой сменой правительств, инфляцией и массовой безработицей. С точки зрения государственных служащих, в 1918 г. ситуация была совершенно другой. Несмотря на голод, нужду и гражданскую войну, было довольно много людей, желавших вернуть монархию. Политические убийства, совершавшиеся ультраправыми в Баварии с 1919 по 1921 гг., частично поддерживаемые политической полицией, заложили основу для полицейского государства в Баварии, и позже и в "третьем рейхе"44.

44McGee, S. 278.

Политический климат 1933 г. создавался обещаниями НСДАП и ее фюрера: усиление патриотических настроений, возврат былого государственного величия и экономическое процветание - такого типа высказывания нашли отклик и в полиции, где большинство до этого времени не принадлежало к НСДАП. Политические полиции отдельных земель в 1933-1934 гг. насчитывали очень мало членов НСДАП, там работали служащие, занимавшие свои посты еще в период Веймарской республики. Руководство государства, именно в момент смены власти, не могло обойтись без специалистов-бюрократов. Специалисты типа Мюллера внесли свой вклад в установление и поддержание власти НСДАП, особенно в первые годы "третьего рейха".

Невзирая на их неполитический подход к работе, большинство "служащих системы" остались на своих местах. Национал-социалистический режим открыл для этих честолюбивых служащих возможность личной карьеры. Вернер Бест - представитель Гейдриха в гестапо, позже руководитель управления I в РСХА, подтвердил свое заявление перед Нюрнбергским судом, что даже первый начальник прусского гестапо Рудольф Дильз был сторонником демократической партии45.

45Высказывания д-ра Вернера Беста от 31 июля и 1 августа 1946 г.; IMT, т. 20, с. 142, 160.

Несмотря на несогласие руководства НСДАП Мюнхена, Мюллер делал карьеру в полиции СС, хотя не был членом партии. Политическая оценка Мюллера членами НСДАП была негативной, ему ставились в вину его прежние политические и религиозные взгляды.

"Как Мюллер дослужился до руководящей должности в СС, нам непонятно. Он никогда не был членом партии. У нас также нет его заявления о вступлении в партию"46.

46Письмо руководства НСДАП в Пазинге высшему руководству Мюнхена/Верхней Баварии от 28.12.1936; BDC - личное дело Мюллера.

Генрих Мюллер очень быстро стал протеже Гейдриха. Прагматик Гейдрих ценил "не голую теорию", а, в первую очередь, практические знания. "Четкая и слаженная работа всех систем в стране"47 была ему важнее, чем формальная принадлежность к какой-либо партии. Бывший служащий управления полиции Мюнхена Мюллер являлся свидетелем захвата власти национал-социалистами в Баварии. "Сразу же после появления в управлении полиции Мюнхена властителей третьего рейха Мюллер занялся выполнением заданий национал-социалистов. Тесное сотрудничество с тогдашним штандартенфюрером Гейдрихом привело к безоговорочному признанию Мюллера как одного из надежных и ценных работников для национал-социалистического государства. Уже тогда Мюллер занимал одну из ключевых должностей в управлении полиции. Он мог надеяться на поддержку VI отдела [...]"48.

47Жена Гейдриха так определила оценку ее мужем эффективности работы подчинявшихся ему учреждений; Aronson, S. 109.

48Позиция начальника криминальной полиции Мюнхена Г. от 11 февраля 1954; Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60.

Гейдрих обращался в своей работе к практическим знаниям Мюллера, поскольку, по сравнению со служащими своего аппарата, сам он не являлся специалистом. Назначение Гейдриха руководителем позволяло отнести его не просто к разряду служащих, а поставило его как штандартенфюрера СС во главе ведомства49. В статье в газете СС "Черные отряды" он так писал об элитарной роли СС: "Должно стать правилом, что вне зависимости от профессии, политически подкованный член СС является лучшим специалистом как в теории, так и на практике. Своими достижениями мы должны сделать "неполитического" специалиста ненужным нашей системе"50. Основанием для этого кажущегося парадоксальным высказывания является то, что Гейдрих, будучи представителем СС, двойственно относился к профессионалам. С одной стороны, в публичных выступлениях он подчеркивал ведущую роль верхушки СС, незаменимой как в военной, так и в гражданской областях. С другой - он знал, что не может отказаться от таких служащих, как Генрих Мюллер, имевших большой профессиональный опыт.

49Aronson, S. 109.

50Напечатанная в "Черных отрядах" статья находится в сборнике: Reinhard Heydrich, Wandlungen unseres Kampfes, Мunсhen, Berlin 1936, S. 19, abgedruckt.

Тайком Гейдрих "прикрывал" и продвигал неполитического специалиста Мюллера, и поэтому определение, данное Гиммлеру о его "поверхностно прикрытой идеологией жажде власти", полностью подходит и к Гейдриху51. Роберт Геллатели при обсуждении вопроса о влиянии политических убеждений на поведение Мюллера делает упор на спорные высказывания в мемуарах Шелленберга о положительной оценке Мюллером политики Сталина. Состоялась эта беседа или нет, и если состоялась, то в какой форме, этот вопрос до сих пор остается без ответа52.

51Helmut Heiber (Hrsg.), Reichsfurerl ..." Briefe an und von Himmler, Stuttgart 1968, S. 18.

52Gel lately, S. 78.

Мюллер сам выбирал себе сотрудников, исходя не из политических критериев, а из их профессиональных знаний и компетенции. Он предпочитал служащих, с которыми учился на курсах. Однако никто из подчиненных не смог бы "перерасти" Мюллера в профессиональном плане53. В созданном позднее главном управлении безопасности рейха выдвинулась сильная группа служащих из баварской полиции; политическая оценка Мюллера руководством НСДАП Мюнхена подтверждает создавшееся о нем впечатление как о талантливом стратеге. "При отборе служащих для баварской политической полиции он стремился выбирать стоящих ниже его по должности, или тех, которые уступали бы ему в заслугах по работе"54.

53Во время работы в гестапо Мюллер заботился о том, чтобы критика в его адрес вообще не возникала. Казавшаяся безупречной семейная жизнь и его выход из церкви не давали начальству повода для недовольства. В 1936 г. у Мюллера был такой же чин в СС, как и у Флеша с Мейзингером (штурмбаннфюрер); предписание СС, второй набор, № 2 от 20.04.1936, с. 9. Год спустя ему было присвоено звание штандартенфюрер, в то время как Флеш и Мейзингер стали оберштурмбаннфюрерами; предписание СС, третий набор, № 1 от 30.01.1937, с. 2; BDC - архивные данные о личности Мюллера.

54Политическая характеристика старшего криминального инспектора Генриха Мюллера выдана тайной полицией через управление по вопросам служащих НСДАП Мюнхена/Верхней Баварии от 28.12.1936; BDC - личное дело Мюллера.

Наряду с Гейдрихом, Мюллер был одной из главных фигур в баварской политической полиции, а позже и в гестапо, имевшей при принятии любого решения право голоса; такое положение позволяло ему не опасаться конкурентов. По высказываниям Фридриха Панцингера, Мюллер с течением времени "получил повышение", поскольку при реорганизации политической полиции он, благодаря сложившимся обстоятельствам, получил доступ к важной информации.

Если объективно рассматривать развитие карьеры Мюллера, то оно не является скачкообразным, а наоборот, "принимая во внимание взваленную им на себя работу, протекает довольно медленно: 1929 г. - секретарь полиции, после 10 лет! 1.05.1933 г. старший секретарь, после 4 лет"55.

55Центральный отдел главного управления юстиции в Людвигсбурге, обозначение документов 415 AR 422/60.

Без сомнения, оценка Панцингера относится ко времени Веймарской республики, уже тогда квалификация Мюллера позволяла ему занимать перспективную должность56. Панцингер не уделяет особого внимания развитию карьеры Мюллера в третьем рейхе, несмотря на то, что тот достиг самого высокого поста служащего в государстве в течение 12 лет.

56В связи с этим тезис Геллатели можно опровергнуть, так как он объясняет стремительную карьеру Мюллера в управлении полиции благодаря его личным успехам; Gel lately, s. 73.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org