С. ДЖЕЙСОН БЛЭК, КРИСТОФЕР С. ХАЙАТТ
ВУДУ В МЕГАПОЛИСЕ, 1998


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА

Листание страниц: CTRL + ← или CTRL + →

ПОИСК ПО САЙТУ:

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

ГЛАВА 7. ВУДУ В СОВРЕМЕННОМ ГОРОДЕ

Кристофер С. Хайатт

Если все, чего ты хочешь, - это мир и покой, тогда умри. Положи всему этому конец прямо сейчас. Избавь себя от мук очарования и разочарования. Избавь себя от экстаза и ужаса встречи с Богом во плоти.
"Проклятие посвященного"

Впервые я заинтересовался африканскими религиями, прочитав статью У. Б. Кэннона "Вудуистская смерть" в журнале "Американ Антрополоджист". Статья попалась мне на глаза году в 1963 или 1964, когда я изучал экспериментальную психологию в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса.

Экспериментальная психология - это своеобразная смесь психологии, физиологии, инференциальной статистики и логики. Хотя мы проводили много экспериментов с привлечением людей, использовали также и животных. Мои эксперименты касались социальной психологии, восприятия времени, боли, сенсорной депривации1 и мозговой имплантации2. Поле деятельности, как видите, было достаточно широким.

1То есть лишения субъекта информации, поступающей через органы чувств

2То есть вживления чужеродных объектов в мозг

Мне повезло с профессором. Он не только был специалистом в своей области, но также интересовался магией и многими другими вещами. К выпуску он подарил мне полное издание "Золотой ветви" Фрэзера3, которое я прочитал с наслаждением. Труд Фрэзера укрепил мой интерес к примитивным религиям, но все-таки Кэннона я уважал и чтил гораздо больше.

3См. Джеймс Джордж Фрэзер. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М., "Политиздат", 1986

Кэнноновская попытка объяснить вудуистскую (то есть психо-геническую) смерть с позиций психологии и физиологии увлекла меня и заставила искать новые книги на эту тему. Хотя я взирал на вудуистскую смерть глазами ученого, она одновременно ужасала и возбуждала меня. К тому времени я уже давно осознал силу гипноза4.

4Гипноз по сей день остается явлением не до конца понятым. Поэтому многие считают его опасным. Хотя гипноз практикуют многие солидные и квалифицированные врачи, на него смотрят с подозрением. - Прим. автора

В четырнадцатилетнем возрасте я пытался применить гипноз, чтобы склонить одну девушку вступить со мною в половую связь. Стоит ли и говорить, что попытка не удалась. Тем не менее, я навсегда запомнил испытанное мной тогда ощущение силы. Помню его по сей день. Это было чувство одержимости - реальной или воображаемой. Я знаю, что у многих людей одержимость вызывает двойственное отношение. Она и пугает, и привлекает одновременно. Вуду - это религия, основанная на одержимости, и мне она сразу же показалась религией честной, поскольку практические результаты для вудуистов не менее важны и почтенны, чем духовное развитие.

Как ни наивно это может звучать, я всегда считал, что религия5 должна делать человека совершеннее и приносить ему радость, а не порабощать его. Мне показалось, что вуду лучше подходит под это определение, чем христианство.

5 Мы знаем, что многие специалисты считают вуду не религией, а чистой магией. По нашему мнению, вуду - это и религия, и магия. Различие между этими двумя понятиями исследует Бронислав Малиновский в книге "Магия, наука и религия". Малиновский, как и Фрэзер, считает, что человек обращается к духам, демонам и богам, когда осознает, что его собственные магические способности недостаточны. Таким образом, религия рождается из бессилия. Она должна обеспечивать надежду и уменьшать страх. Многие антропологи считают, что границы между магией и религией вообще не существует. - Прим. автора

Но я не мог себе представить, что однажды я, белый человек, воспитанный в иудео-христианской традиции, сам вплотную соприкоснусь с этой древней запретной религией.

Вудуизм в трущобах

В Лос-Анджелесе был холодный и дождливый день. Я, молодой психотерапевт6, сидел в своем кабинете в ожидании следующего пациента, когда вдруг зазвонил телефон.

6К тому времени я потерял интерес к экспериментальной психологии. Она не приносила дохода, и к тому же мне не нравилась атмосфера в академических кругах. Мне еще предстояло узнать, что в клинических кругах атмосфера ничуть не здоровее. - Прим. автора

С этим приятелем я не контактировал уже несколько лет и не мог понять, откуда он узнал мой телефонный номер. Когда-то мы вместе учились и у нас были странные отношения: мы как бы соревновались, кто больше понравится его ветреной жене Таре. Можно было подумать, что мы не два друга, а два родных брата, каждый из которых хочет быть любимцем их вечно молодой мамы.

После стандартных фраз и расспросов мой приятель перешел к делу. У него были проблемы в семье. Они наняли женщину для присмотра за ребенком и работы по дому. У женщины этой, родом откуда-то с Карибских островов и "набожной" католички, оказались странные привычки и склонности. Например, она предпочитала покупать живых кур и резать их сама. А в Лос-Анджелесе начала семидесятых найти живых кур было не так-то легко. Другая странность: эта женщина проводила много времени на кухне, часами помешивая какое-то варево в котле, к которому никому не разрешала прикасаться. Я спросил у приятеля, сколько ей лет, и он ответил: "Около двадцати трех".

Тогда я спросил, красива ли она и не стоит ли мне познакомиться с ней. Он посмеялся и ответил "да" на первую часть вопроса и "нет" на вторую. Его смех вроде бы немного растопил ледок отчуждения между нами. Мой друг продолжил: "Я хочу, чтобы ты пришел и посмотрел, что она собирается делать. Ты не пожалеешь об этом! И, кстати, увидишься с Тарой. Она сильно изменилась".

Я сказал, что жду пациента, который может и не прийти, и, если он через полчаса не появится, я буду свободен. Когда приятель дал мне свой адрес, я увидел, что он живет в опасном районе, который славится своими бандами, проститутками и торговцами наркотиками. Мне как-то сразу расхотелось ехать.

Полчаса прошли, но, несмотря на обещание, данное приятелю, я решил подождать еще десять минут. В оправдание я говорил себе, что пациент мог задержаться из-за погоды, но сам прекрасно понимал, что все дело - в моем страхе.

Хотя я сам вырос в весьма хулиганском районе и много околачивался "на улице" с самыми разными людьми, годы учебы в университете и мой новый статус "человека из среднего класса" уже превратили меня в труса. Осознав это и устыдившись, я собрал свою волю в кулак и пошел к машине. При этом я продолжал думать о том, как это я окажусь в таком ужасном районе. Что будет со мной? А с моим автомобилем?

Но уже направляясь в гетто, я отвлекся и стал думать о другом. Моя жена ждала меня дома с обедом. Мне пришлось позвонить ей и соврать, что я задерживаюсь на работе. Нельзя было говорить ей правду. Она знала о моих прежних отношениях с Тарой, и ей было бы очень неприятно.

Я подъехал к большим домам, выглядевшим, как тюремные бараки. В квартале было, вероятно, около двадцати разных зданий, и все угрюмые и уродливые.

Около одного из домов я увидел красивую женщину. Она была одета, как проститутка, и сбоку к ней прилепился мужчина. По улице сновали молодые люди. Из рук в руки переходили деньги и маленькие пакетики. Вокруг было много машин и много полиции. Поначалу меня это успокоило. Затем мне пришло в голову, что в случае чего полиция вполне может не защитить, а задержать или арестовать меня. Я блуждал в лабиринте зданий, медленно, как мантру, повторяя про себя номер дома и квартиры моего приятеля. Вдруг я увидел его самого - он, обеспокоенный, поджидал меня у подъезда.

⇦ Ctrl предыдущая страница / страница 16 из 49 / следующая страница Ctrl ⇨
мобильная версия страницы 



cartalana.orgⒸ 2008-2018 контакт: koshka@cartalana.org