ДЕЛАРЮ Ж. "ИСТОРИЯ ГЕСТАПО", 1998

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

Перетряска на этом не закончилась. Были отстранены от командования тринадцать генералов, сорок четыре других, а также значительное число высших офицеров перемещены или отправлены в отставку. Пострадали те, кто имел несчастье не понравиться или кого гестапо определило как монархистских "реакционеров" или же людей слишком религиозных. Среди получивших выгоду от этой "сухой революции" можно отметить генерала Гудериана, стратега войны машин, назначенного командующим 16-м корпусом - единственным танковым корпусом, который существовал в то время.

Пострадали не только военные. Не пощадили и их друзей, реакции которых опасались. Министр иностранных дел барон фон Нейрат был уволен и заменен явным нацистом Иоахимом фон Риббентропом. Были отстранены три посла: Гассель в Риме, фон Папен в Вене, фон Дирксен в Токио. Геринг, который увидел, что военное министерство, предмет его вожделений, ускользнуло от него, утешился: ему присвоили звание генерал-фельдмаршала. Тем самым он становился самым высокопоставленным германским военным сановником. Наконец, д-р Шахт, ушедший с поста министра экономики в ноябре 1937 года, был заменен Функом. А между тем все в Германии знали, что Функ был гомосексуалистом.

В конце концов военные опомнились. Бек и его друзья попытались бороться и узнать правду. Они хотели заставить гестапо признать факт аферы, взяв - к сожалению, слишком поздно - инициативу расследования в свои руки.

Гиммлер и Гейдрих не желали такой демаскировки. Тем не менее военные еще пользовались некоторой поддержкой. Вскоре им удалось восстановить исходный пункт истории: все объяснялось созвучием фамилий. Подлинным виновником был кавалерийский капитан в отставке фон Фриш (а не Фрич). Без труда был найден его дом в Лихтерфельде-Эст, где он жил уже десять лет, но капитан был прикован к постели тяжелой болезнью. Его служанка заявила, что люди из гестапо уже приходили 15 января, то есть за девять дней до того, как была устроена очная ставка вымогателя Шмидта с генералом фон Фричем!

На следующий день военные пришли снова, чтобы спрятать больного в надежное место, но гестапо уже увезло его ночью. Через несколько дней он умер. Следователи с помощью чиновника из министерства юстиции выяснили в банке, что еще 15 января гестапо изъяло текущий счет фон Фриша, на котором были помечены снятия сумм в дни, указанные Шмидтом, а также все сопутствующие документы. В то же время в казарме в Фюрстенвальде был взят один унтер-офицер, бывший денщик генерала фон Фрича. У него пытались вырвать компрометирующие признания. Экономке генерала, арестованной в провинции, где она находилась в отпуске, был учинен такой же допрос с пристрастием. Наконец, выяснилось, что 24 января Шмидт, до того как его привели в канцелярию, был приведен к Герингу, и там Гиммлер и Геринг лично разъяснили ему, что если он не "признает" генерала, которого покажет ему фюрер, то пусть он готовится к очень мучительной смерти.

Таким образом, генералы получили серию неопровержимых доказательств, и провокация, затеянная гестапо, уже не вызывала ни малейшего сомнения. Могли ли они решиться потребовать от Гитлера, чтобы он восстановил справедливость в отношении генерала фон Фрича и наложил жестокие санкции на шефов гестапо? Как мог Гитлер отказаться восстановить справедливость, если ему угрожало публичное разоблачение всех этих методов? Но генералы протестовали весьма платонически. Они чувствовали себя потерянными в той политической пустыне, в какую превратилась германская действительность. Тем не менее им было дано "удовлетворение", которое они испрашивали. Был созван Военный совет, как того требовал фон Фрич. Его состав был вершиной цинизма: фон Браухич, преемник фон Фрича, Редер, новый хозяин флота, то есть двое из главных лиц, оказавшихся в выигрыше от чистки; затем двое военных судей, а председательствовал в этом странном трибунале сам фельдмаршал Геринг, главный изобретатель аферы, поскольку он находился на вершине военной иерархии.

Совет собрался 10 марта. Но ненадолго: в полдень адъютант принес приказ Гитлера об отсрочке совета и о вызове в канцелярию Геринга, Браухича и Редера.

Что скрывалось за этим театральным действом? Ответ последовал через тридцать шесть часов. 12 марта германские войска перешли австрийскую границу, вечером того же дня Гитлер был в Линце, на следующий день - в Вене. Вермахт продвигался под восторженные крики толпы. Как было в этих условиях жаловаться на методы гестапо, как требовать реабилитации фон Фрича?

И все же реабилитация была тайно проведена. 17 марта собрался совет, и был допрошен вымогатель Шмидт. Геринг давил на него и "заклинал" говорить "правду", обещав жизнь и безопасность. Тогда, по заранее и тщательно разработанному сценарию, Шмидт "признал", что ошибся. Сначала он подумал, что и в самом деле связался в свое время с главнокомандующим фон Фричем, а потом, когда обнаружил свою ошибку, не осмелился сказать об этом из боязни репрессий. Комедия была окончена. Совет ограничился констатацией, что фон Фрич оказался достойной сожаления жертвой серии недоразумений, и оправдал его. Никто не потребовал явки Гиммлера и Гейдриха для дачи показаний. Никто даже и не подумал привлечь их к делу.

Хотя Геринг торжественно дал Шмидту честное слово, что ему сохранят жизнь, гестапо расстреляло его через несколько дней. Шмидт - этот человеческий отброс - сыграл, как в свое время ван дер Люббе, свою роль и должен был исчезнуть.

Фон Фрича, хотя и реабилитированного, не допустили к активной деятельности. В своей преждевременной отставке он, быть может, размышлял над словами, которые сказал ему Людендорф в конце 1937 года. Фрич тогда заявил ему, что теперь он верит фюреру, как верит ему его шеф Бломберг. Людендорф ответил: "В таком случае он не замедлит вас предать". 22 декабря 1937 года Бломберг и Фрич шли за гробом Людендорфа и не думали, что его предсказание так скоро сбудется.

Конец фон Фрича был довольно неожиданным. Нападение на Польшу в сентябре 1939 года шло по его плану 1937 года. Парадоксальным образом он был вынужден следить из своего тихого пристанища за ходом операций и видеть, как другой генерал реализует задуманный им план. Фрич не мог этого выдержать и последовал в автомобиле за своим прежним артиллерийским полком, почетным командиром которого оставался. Он был убит под Варшавой. Многие были убеждены, что его убили гестаповцы. Ему были устроены пышные похороны: легче воздать должное мертвым, чем живым.

2. Гестапо водворяется в Европе

Унижение, которому подверглись генералы 4 февраля 1938 года, быстро забылось. Легкая победа - вступление в Австрию 12 марта - была первым бальзамом на их раны. Форсированное перевооружение означало, что война приближается, и они думали, как это обычно бывает в конфликтной ситуации, что политическая власть должна уступить дорогу армии. Но будущее еще принесет им немало разочарований.

Немногие из них поняли значение декрета, подписанного Гитлером 4 февраля 1938 года: "Отныне я беру на себя непосредственно и лично командование всеми вооруженными силами". Эта небольшая фраза давала Гитлеру такую власть, которой не имел ни один германский лидер, даже Бисмарк и Вильгельм II. Фактически теперь у него в руках сосредоточилась вся полнота власти.

Генерал Людвиг Бек был одним из немногих, кто понял серьезность положения. То обстоятельство, что Гитлер не позволит своим генералам каким-либо образом влиять на его политические решения, свидетельствовало о том, что теперь война или мир будут зависеть от одной из его "гениальных интуиций", которые составляли основу режима.

Направление внешней политики Гитлера показывало, что скоро он нападет на Чехословакию. Весной 1938 года Гитлер собрал генералов в Ютербоге, городке к югу от Берлина, и в сумбурной импровизированной речи рассказал им о своих воинственных намерениях. Бек был потрясен. Он негодовал, потому что Гитлер принял решения, не посоветовавшись со своим начальником штаба, не учитывая военных реальностей и возможностей, глядя на ситуацию глазами некоего провидца, для которого вера и политическая убежденность значат больше, чем любая армия. Особенно Бека тревожил тот факт, что Гитлера не волновала международная реакция. Бек был убежден, что столь неоправданная агрессия развяжет широкомасштабный конфликт и что германская армия, находящаяся в самом разгаре реорганизации, не в состоянии будет выдержать его.

30 мая Гитлер подписал новый план нападения на Чехословакию - "Зеленый план". Тогда Бек составил длинный меморандум, в котором протестовал в качестве начальника штаба против этой авантюры. Документ завершался заявлением об отставке. Он надеялся, что его примеру последуют другие генералы. Но вокруг него образовалась пустота. Бек вручил свой меморандум Браухичу, который с ужасом в душе вынужден был показать его Гитлеру. Фюрер не принял отставку. Тем не менее 18 августа Бек тихо ушел и был заменен генералом Гальдером. Больше не существовало никаких преград на пути к войне.

В то время как генерал Бек тщетно пытался заставить прислушаться к голосу разума, другие генералы прекрасно понимали, что истинными вершителями аншлюса были отнюдь не военные. Долгая подготовка, позволившая его осуществить, была почти целиком делом хозяев гестапо - Гиммлера, Гейдриха и их людей.

Идея присоединения Австрии к Германии была не нова. В 1921 году во многих районах Австрии были устроены стихийные плебисциты, потом запрещенные союзниками. Они свидетельствовали о желании части населения воссоединиться с великим соседним народом. Просоциалистически настроенное население больших городов, особенно Вены, хотело соединиться с республиканской Германией Веймара, тогда как реакционное сельское население ждало возвращения Габсбургов. Вторая тенденция одержала верх.

Именно на такую благодатную почву раскола страны на два враждующих лагеря нацисты и посеяли семена ненависти. Они одновременно обрабатывали сельские массы приграничных районов Инсбрука и Линца и социал-демократическую рабочую массу Вены, которой они демонстрировали свою "социалистическую" программу.

Приход к власти правительства Дольфуса еще больше осложнил положение и ободрил австрийских нацистов, которых поддерживала внешняя организация. Дело в том, что их подлинное руководство находилось в Мюнхене. В Германии также был создан Австрийский легион, чтобы объединить австрийских нацистов, живущих в Германии и вовлечь их в подпольную работу. Постоянную агитацию в Австрии вело СД

После жестоко подавленной уличной демонстрации социалистов 11 февраля 1934 года по Австрии прокатилась волна организованных диверсионных актов. В ходе этой незаконной акции специальная секция по диверсиям и саботажу внешней СД отработала способы, которыми она стала пользоваться в последующие годы.

В конце июля терроризм вновь активизировался. Дольфуса, открытую протекцию которому оказывал Муссолини, пригласили провести несколько дней у дуче в Италии, где уже находилась его семья. Он должен был выехать 25-го.

25 июля около полудня 154 эсэсовца из 89-го австрийского батальона СС под командованием Гольцвебера, одетые в форму австрийской гражданской гвардии, внезапно захватили канцелярию, потратив на это всего несколько минут благодаря соучастию начальника полиции майора Фея.

Серьезно раненного Дольфуса положили на диване в зале конгресса. Как бы проявляя заботу, от него потребовали подать в отставку. Он отказался. Тогда перед ним положили ручку и бумагу, лишили всякой помощи и настаивали на подписании. Он умер в 18 час., без врача и священника, которых требовал позвать, но так и не сдался.

А тем временем лояльные войска и полиция окружили здание парламента. Вечером стало известно, что Муссолини сразу же отреагировал на этот переворот и мобилизовал пять дивизий, которые направлялись к границе у Бреннера. В 19 час. мятежники сдались. Гитлер открыто и подчеркнуто отозвал д-ра Рита, германского посланника в Вене, с которым мятежники поддерживали постоянную телефонную связь весь день 25-го.

Еще раз грубые методы привели к провалу. Гитлер чувствовал, насколько они опасны, если их не оправдывает последующий успех. Поэтому нужно было вернуться к испытанным подпольным методам: пустить в ход СД и контролируемые ею организации и подключить гестапо.

Гитлер ни на миг не отказался от своего проекта аннексии Австрии. Он все еще заявлял о чистоте своих намерений по отношению к австрийскому правительству, но 29 и 30 сентября 1934 года (через два месяца после провалившегося путча) он собрал нацистских шефов в Бад-Эйблинге, в Баварии. Инструкции, которые были даны по окончании этого двухдневного совещания, приоткрывают истинные намерения нацистов и одновременно показывают их обычные приемы. Гестапо тут, разумеется, занимает одно из первых мест.

В этих инструкциях можно найти два классических принципа действий нацистов: терроризм и полицейское преследование в целях ликвидации оппозиционеров. Эти два аспекта подпольной борьбы входили в компетенцию СД. Гестапо помогало также в поисках противников режима. В то время Гитлер так объяснял Раушнингу свое понимание работы разведывательной службы: "Мы не достигнем ничего, пока не будем иметь фалангу людей, которые целиком отдаются своему делу и находят в нем удовольствие". Чиновники питали отвращение к этой работе, и надо было использовать женщин, особенно вращающихся в свете, пресыщенных искательниц приключений, любительниц острых приключений. Можно было также использовать ненормальных, одержимых, извращенцев.

Гитлер взял на себя труд составить примерный вопросник, на который должны были отвечать специальные службы. По его собственным словам, он хотел получать "только полезные сведения". Можно ли человека подкупить, можно ли его подкупить не только деньгами, тщеславен ли он, например. Надо знать, склонен ли он к эротизму, какой тип женщин он предпочитает, не гомосексуалист ли он (чрезвычайно важный пункт), а также покопаться в прошлом. Скрывает ли человек что-нибудь? Можно ли его шантажировать каким-либо способом? Не алкоголик ли он? Не игрок ли? То есть знать все о каждом более или менее важном человеке вплоть до его привычек, маний, излюбленных видов спорта, склонности к путешествиям, художественных вкусах и претензиях. Нужен был полный перечень человеческих пороков и слабостей. "С помощью этого я делаю настоящую политику, завоевываю людей на сторону моего дела, заставляю их работать на меня, обеспечиваю мое проникновение и мое влияние в каждой стране".

В то же время в Вене Шушниг, преемник Дольфуса, понимал, что сопротивление не может длиться долго.

Он старался оттянуть развязку и в конце концов заключил 11 июля 1936 года договор с Германией. Согласно этому договору Австрия обязывалась дружественно относиться к Германии и считать себя составной частью германского государства. Со своей стороны Германия признавала суверенитет и независимость Австрии и обещала не оказывать никакого давления на ее внешнюю политику. Чтобы подтвердить положения договора, Шушниг назначил на различные административные посты австрийских нацистов, согласился допустить некоторые их организации в Патриотический фронт и, наконец, выпустил из тюрем и лагерей несколько тысяч нацистов. Так что они выиграли игру. Был в точности повторен тот маневр, который позволил разрушить Веймарскую республику.

Партия и СД усилили свою подрывную работу. С осени 1934 года инженеру Рейнталеру, бывшему шефу крестьян-нацистов, ставшему негласным лидером австрийской нацистской партии, ежемесячно выплачивалось в секретном порядке 200 тыс. марок.

Граница становилась все более и более "прозрачной". Туда и сюда непрерывно сновали агенты СД, гестапо, НСДАП. Социалистские и католические оппозиционеры заволновались, ибо увидели, что их предали. Полицейские службы Австрии были парализованы, и американский посол в Вене Мессершмит писал госдепартаменту: "Перспектива захвата власти нацистами не позволяет властям проводить по отношению к ним эффективные полицейские и судебные действия из боязни репрессий со стороны будущего нацистского правительства против тех, кто, пусть даже правомерно, принял бы против них меры".

Подрывная деятельность еще больше усилилась в результате создания Союза восточных форпостов под контролем Глайзе-Хорстенау, который стал министром внутренних дел. С этого времени нацисты сконцентрировали все усилия на том, чтобы поставить своего человека во главе австрийской сыскной полиции. Они оказывали на австрийское правительство и на население "медленно усиливающееся психологическое давление", как выразился по этому поводу фон Папен.

Это давление стало столь велико, что Шушниг вынужден был явиться в Берхтесгаден по вызову Гитлера, посланному 12 февраля 1938 года. По окончании этой встречи, на которой он выглядел как обвиняемый, он должен был под угрозой немедленного военного вторжения принять три условия, подписывающие ему приговор: 1) д-р Зейсс-Инкварт, член нацистской партии с 1931 года, назначался министром внутренних дел и начальником сыскной полиции, что давало нацистам абсолютный контроль над австрийской полицией; 2) новая общая политическая амнистия освобождала нацистов, осужденных за различные преступления; 3) австрийская нацистская партия вступала в Патриотический фронт.

9 марта 1938 года Шушниг решил использовать свой последний шанс. Думая обескуражить нацистов и показать мировой общественности, что австрийцы хотят остаться независимыми, он объявил о проведении плебисцита в ближайшее воскресенье, 13 марта. Гитлер увидел опасность и приказал начать подготовку к вторжению.

11 марта Шушниг вынужден был уйти в отставку, но президент Республики Миклас отказался поручить члену нацистской партии Зейсс-Инкварту сформировать новое правительство. В 23 час. 15 мин. он капитулировал.

На рассвете 12 марта германские войска вступили в Австрию. Сразу же в Вену прибыл Гиммлер. Согласно нацистским принципам чистка полиции и нейтрализация политической оппозиции всегда должны быть первыми актами правительства. Поэтому именно гестапо оказалось первой германской властью, которую увидели венцы. Ночью Гиммлер и Шелленберг, один из шефов внешней СД, сели в самолет вместе с Гессом и несколькими членами Австрийского легиона. Их сопровождал самолет с эсэсовцами. В 4 часа утра Гиммлер был уже в Вене в качестве первого представителя нацистского правительства. Вскоре к ним присоединился Гейдрих, прибывший на личном самолете. Гестапо устроило свою главную ставку на Морцинплац. Канцлер Шушниг содержался там под стражей несколько недель, с ним обращались очень грубо, потом отправили в концлагерь, где он оставался до мая 1945 года. С начала апреля Гиммлер и Гейдрих приступили к созданию концентрационного лагеря в Австрии - Маутхаузена, зловещая репутация которого известна всему миру.

В гестапо содержался и другой именитый заключенный - барон Фердинанд фон Ротшильд, арестованный одним из первых; его личный отель, дворец на Ауф-дер-Виден, был занят службами СД. Гейдрих заявил, что барон - его личный пленник. Еду, например, ему носил один венский трактирщик. Строились различные догадки о причинах таких привилегий. По-видимому, объяснение надо искать в том факте, что барон был связан с герцогом Виндзорским, который приезжал к нему в Вену после отречения в декабре 1936 года. Между тем Гитлер старался расположить к себе некоторые британские круги. Дочь лорда Редесдейла, эксцентричная Юнити Митфорд, одно время входила в число его близких друзей. Вполне вероятно, что хорошее отношение к барону Ротшильду, другу бывшего короля Эдуарда VIII, адресовалось именно последнему через посредство, так сказать, третьего лица.

Вместе с тем Гейдрих воспользовался этим обстоятельством, чтобы провернуть выгодную операцию, и добился от барона отказа от его имущества в Германии в обмен на свободу, то есть на разрешение покинуть рейх и уехать в Париж.

Чистка началась утром 12-го, задача Шелленберга заключалась в том, чтобы захватить коды и архивы шефа австрийской секретной службы полковника Ронге и опередить сотрудников военной разведки, абвера, которые должны были прибыть лишь вместе с первыми армейскими подразделениями.

В Вене толпа аплодировала "победителям", социалисты ждали развития событий, а евреи, зная о мерах, принятых против их единоверцев в Германии, бежали или кончали жизнь самоубийством. Так же поступали многие представители бывшего австрийского правящего класса. Число жертв никогда не публиковалось, но их наверняка было несколько сотен. К этому надо добавить большое число людей, уничтоженных нацистскими убийцами в первые три дня оккупации.

Сотни человек были арестованы и отправлены в концлагеря, в частности эрцгерцог Макс и принц Эрнст фон Гогенберг, морганатический сын Франца-Фердинанда. Социалистов и других левых оппозиционеров подвергали массовым арестам. К середине апреля только в одной Вене было проведено 80 тыс. арестов.

Наконец, гестапо показало свое истинное лицо в связи с двумя громкими убийствами. Одно было довольно неожиданным. В тот день, когда войска вошли в Австрию, агенты гестапо захватили советника посольства барона фон Кеттелера, который был самым доверенным лицом фон Папена, тогдашнего посла Германии в Вене. Три недели спустя воды Дуная выбросили на берег его труп. Хотя мотивы этого убийства так никогда и не были выяснены, представляется, что оно было предупреждением фон Папену, которого подозревали в двойной игре. Гейдрих верил, что Кеттелер по поручению фон Папена спрятал некоторые важные бумаги в Швейцарии. Одновременно фон Папен был снят со своего поста в Вене. Через некоторое время его отправили в Анкару. Выказав обыкновенную трусость, он не возмутился по поводу убийства Кеттелера, как не сделал этого и по поводу убийства Эдгара Юнга и фон Бозе 30 июня.

Другое убийство удивило меньше. Генерал Ценер, которого президент Миклас хотел назначить в преемники Шушнигу, пал от рук гнусных убийц, не простивших ему противодействия путчу 1934 года. А утром 12-го майор Фей, который все-таки сыграл значительную роль в неудавшемся путче 1934 года, покончил с собой, сначала убив жену и сына.

В "правительство" Зейсс-Инкварта, сформированное 12-го утром, вошли д-р Эрнест Кальтенбруннер, шеф австрийских эсэсовцев, в качестве министра безопасности и д-р Гюбер, нотариус и зять Геринга в качестве министра юстиции. Кроме того, Зейсс-Инкварту, возведенному в сан рейхсштатгальтера, дали в "дублеры" двух ставленников партии - поверенного в делах Кепплера и комиссара рейха Бюркеля, специалиста по "подчинению".

Отныне судьба австрийцев находилась в "надежных" руках.

13 марта в 19 час. Гитлер торжественно въехал в Вену в сопровождении шефа ОКБ Кейтеля. В тот же день был принят закон о присоединении Австрии к рейху. Страна называлась теперь Остмарк. Об этом акте Гитлер сказал 15-го, выступая в венском дворце "Хофбург": "Я объявляю германскому народу о выполнении самой важной миссии в моей жизни".

Так 6 млн. австрийцев оказались связанными с судьбой Германии и должны были следовать за ней до самого конца нацистского режима. А чтобы "подчинение" было полным, министр внутренних дел Фрик отдал 18 марта 1938 года распоряжение, разрешающее рейхсфюреру СС Гиммлеру принимать в Австрии "все меры безопасности, которые он сочтет необходимыми".

Если полицейские службы СД, СС и гестапо играли немалую роль в австрийском деле, то их роль в чехословацком кризисе была еще важнее. Способы, примененные в Австрии, соответствовали той линии поведения, которой придерживались до сих пор для поддержания "нацистского порядка" в Германии.

Этнической пестротой чехословацкое государство обязано Версальскому договору, по которому оно было "выкроено" из территории бывшей австро-венгерской империи; это позволило нацистам воспользоваться тем же предлогом, что и для аншлюса Австрии, а также выдвигать некоторые оправдания сентиментального порядка.

Тот факт, что Чехословакия была самым демократическим государством Центральной Европы, действовал на нацистов как некий возбудитель.

20 февраля 1938 года Гитлер выступил с большой речью в рейхстаге. Подчеркнув нерушимое единство партии, армии и государства, он затем утверждал, что немцы не допустят угнетения 10 млн. их братьев, живущих за пределами рейха. Аншлюс вернул в лоно германского отечества 6,5 млн. австрийцев, и можно было понять, что остальные немцы живут в Чехословакии.

Чехословацкое государство насчитывало примерно 7 млн. чехов, 3 млн. словаков, 700 тыс. венгров, 400 тыс. русинов, 100 тыс. поляков и 3600 тыс. немцев. Последние составляли самое сильное этническое "меньшинство" страны и жили большей частью в так называемой Судетской области, изогнутой полумесяцем вдоль германской границы и окружавшей почти полностью Богемию и Моравию.

Эта область вполне могла вызвать вожделение нацистов, так как там были сконцентрированы процветающие предприятия, стекольное дело и производство предметов роскоши, группировавшиеся вокруг угольных шахт и богатых рудников.

Поскольку там проживали 2900 тыс. немцев, было легко сослаться, как и в случае с Австрией, на демократический принцип права народов на самоопределение. Вся хитрость заключалась в том, чтобы ловко возбудить чувство народного "права".

Еще с 1923 года нацисты занимались организацией в Судетах разных ассоциаций, которые распространяли национал-социалистские лозунги в духе пангерманизма и немецкого патриотизма. Действуя в подполье, они в то же время нуждались в организации, которая совершенно открыто отстаивала бы их тезисы.

Такую организацию создал ненацист, но умело обработанный нацистами. 1 октября 1934 года преподаватель гимнастики Конрад Генлейн, сын немца и чешки, учредил Германский патриотический фронт. Генлейн требовал автономии Судетов в рамках чехословацкого государства и предлагал образовать федеральное государство наподобие системы швейцарских кантонов, что давало этническим меньшинствам независимость, не подрывая национального единства.

Однако партия Генлейна организовывалась по принципу фюрерства. Этот тревожный признак должен был бы пробудить недоверие. В 1935 году, собрав уже значительное число приверженцев, Германский патриотический фронт переменил свое название и стал Германской партией Судетов (СДП). Затем с ростом силы нацистов повышались и требования. С 1936 года СДП функционировала в качестве "пятой колонны" в Чехословакии и получала средства через "Фольксдойче миттельштелле", находившийся под контролем обергруппенфюрера СС Лоренца, который действовал в интересах Гиммлера. Посольство Германии в Праге передавало эти средства Генлейну, а вместе с ними - директивы по шпионажу. Организация партии по работе за границей, руководимая Болем, тоже распределяла деньги (Генлейн получал от нее 15 тыс. марок в месяц) и создавала свои разведывательные сети. Вся эта деятельность проходила в тайне. С 1937 года Генлейн начал требовать автономии Судетов, и его политическая программа превратилась в открыто пронацистскую и антисемитскую. Летом 1938 года наблюдалось усиление нацистской активности, как в Австрии перед аншлюсом. Службы гестапо работали вовсю.

Действуя по прямым инструкциям внешней СД, которая взяла под свой контроль секретные службы в Чехословакии, судетские нацисты проникали во все региональные и локальные организации - в спортивные общества, мореходные клубы, ассоциации музыкантов и хористов, общества ветеранов войны, культурные ассоциации - и повсюду создавали пронацистские очаги. Тем самым они выявляли противников нацистских принципов и германской аннексии и собирали солидную документацию о политическом, экономическом и военном положении Чехословакии. На предприятиях они вербовали в число своих сторонников директоров заводов и управляющих банками, а если те сопротивлялись - их ближайших сотрудников.

Эти организации собирали такую огромную массу сведений, что пришлось, как рассказал Шелленберг, установить через два пункта границы специальные телефонные линии, чтобы передавать все это в Берлин.

Судетская область буквально кишела немецкими агентами. СД и гестапо делили работу между собой и, используя Генлейна и его штаб, держали их под строгим и намеренно неприкрытым контролем, чтобы не допустить какого-либо "нерадения" с их стороны.

На немецкой стороне границы был создан добровольческий корпус, подобный Австрийскому легиону 1937 года, - Добровольный корпус судетских немцев, ставка которого находилась в замке Донндорф под Байрейтом.

Гитлер хотел найти повод для военного вторжения в Чехословакию. С сентября 1938 года контрольным постам нацистской сети в Судетах было поручено организовать провокационные операции.

12 сентября Гитлер выступил на партийном съезде в Нюрнберге с резкой речью, в которой обвинил президента Бенеша в том, что тот подвергает пыткам судетских немцев и хочет их истребить. Генлейн и его помощник Франк переправились тогда в Германию.

В ответ на эти угрозы чехословацкое правительство, пассивность которого способствовала созданию на территории страны самых опасных нацистских организаций, арестовало некоторое число судетских нацистов. Гестапо приняло ответные меры и в ночь с 15 на 16 сентября арестовало в Германии 150 чехословацких граждан.

19 сентября начал действовать Добровольный корпус, разделенный на группы по 12 человек. Он совершил больше 300 рейдов, захватил свыше 1500 пленных, оставил много убитых и раненых, взял в качестве трофеев 25 пулеметов, легкое оружие и снаряжение.

Но 22-го в Бад-Годесберг прибыл Чемберлен, а 29-го началась мюнхенская конференция. Муссолини, Гитлер, Чемберлен и Даладье решили судьбу Чехословакии, даже не выслушав представителя этой страны. 30-го было решено, что Чехословакия эвакуирует Судеты с 1 по 10 октября. Чехословацкое правительство протестовало, президент Бенеш подал в отставку, но никто не обратил на это внимания, и повсюду с энтузиазмом праздновали мир, спасенный в последний момент.

Этот эпизод показал Гитлеру, насколько не справлялись со своими задачами французские и английские разведывательные службы. Он все время заверял, что не выдвинет никаких территориальных требований, но подготовка к вторжению в Чехословакию уже была начата; признаки ее могли быть замечены давно.

Как только Мюнхенское соглашение сделало возможной "мирную" оккупацию Судетов, вольный корпус Генлейна был поставлен под командование Гиммлера, чтобы "участвовать в полицейских операциях, как и вся остальная полиция, с согласия рейхсфюрера СС".

Итак, демократические страны проиграли решающую партию, которую могли бы выиграть.

Представители некоторых военных кругов образовали небольшую группу сопротивления. Они, как генерал Бек, думали, что политика агрессии, проводимая Гитлером, не может быть поддержана победами германской армии, которая одна противостоит Европе, которая, полагали они, должна объединиться против нацистского натиска, и тогда единственным логическим концом будет полное крушение и разрушение Германии. Они приняли решение, на которое не могли отважиться многие с зарождения нацизма, а именно - воспользоваться нападением на Чехословакию как поводом для захвата власти и предания Гитлера суду. Это было бы концом нацизма, и судьба Европы стала бы другой.

В середине августа заговорщики направили в Лондон своего гражданского эмиссара фон Клейста, чтобы информировать британское правительство о ситуации и призвать его проявить твердость. Но если Черчилль, который не был членом правительства, встал на сторону немецких генералов и заверял их в своей поддержке, то Чемберлен по-прежнему хитрил. В начале сентября в Лондон был послан новый эмиссар, на этот раз военный. Через несколько дней один дипломат из посольства Германии в Лондоне подтвердил эту информацию англичанам. К сожалению, такие шаги не смогли убедить правительства Чемберлена и Даладье отказаться от своего решения бросить Чехословакию на произвол судьбы.

Осенью 1944 года, после провала заговора 20 июля, гестапо обнаружило у Клейста документы о его поездке в Лондон в августе 1938 года и о контактах с британским правительством. Он был приговорен к смерти и казнен весной 1945 года.

21 октября Гитлер подписал "совершенно конфиденциальный" приказ, в котором Верховному командованию вермахта предписывалось:

1) обеспечивать безопасность немецких границ и защищать их от внезапных воздушных налетов;

2) ликвидировать то, что осталось от Чехословакии;

3) оккупировать территорию Мемеля.

До сих пор ему удавалось прикрывать свои агрессивные акции видимостью солидарности с угнетаемыми братьями. На сей раз в Чехословакии не оставалось немецкого меньшинства и надо было выдумать что-нибудь другое.

Для смягчения обстановки пражское правительство старого президента Гахи предоставило широкую внутреннюю автономию Словакии. В Братиславе были образованы автономные парламент и кабинет. Но этот первый шаг лишь облегчил развертывание операции. Лидеры словацкой экстремистской партии Дурканский и Мах, действуя по указанию Геринга, который вызвал их в Германию, потребовали полной независимости Словакии и установления тесных экономических, политических и военных связей с Германией. Со своей стороны они обещали "решить" еврейский вопрос и запретить коммунистическую партию.

Зимой 1938/39 года началась кампания по инфильтрации в Богемию и Моравию. Значительную роль в этом сыграли студенческие нацистские организации Судетов, контролируемые СС и гестапо. Гестапо и СД сумели внедрить своих людей в чешские общественные и частные учреждения, и, когда в первые часы 15 марта 1939 года немецкие войска без всякого предупреждения вступили на оставшуюся чехословацкую территорию, нацистские агенты уже находились на всех стратегических постах, парализуя всякое сопротивление и контролируя полицию. В Брно, например, полицейское управление сразу оказалось в их руках. Повсюду специальные команды не позволяли уничтожать политические и полицейские архивы, чтобы потом можно было быстро провести чистку всех оппозиционеров. Ведущие члены нацистских студенческих ассоциаций были зачислены Гиммлером и Гейдрихом в СС, многих из них гестапо использовало в Праге.

Германская интервенция была подготовлена провокацией: словацкий кабинет практически порвал с Прагой и центральное правительство вынуждено было распустить его по той причине, что он все время находился в оппозиции.

12 марта два агента СД забрали словацкого премьер-министра Тисо и переправили его в Берлин специальным самолетом. 14-го Тисо, выполняя полученный приказ, провозгласил независимость Словакии.

Таким образом, немецкие войска хлынули на чехословацкую землю якобы для того, чтобы "помочь угнетенным словацким патриотам". В тот же день Гитлер объявил в приказе по армии: "Чехословакия прекратила существование". На следующий день декретом был создан протекторат Богемии и Моравии, включенный в германский рейх, и протектором этой несчастной страны был назначен фон Нейрат.

15 марта Гитлер появился в Праге. Как и в Вене, его сопровождали Гиммлер и Гейдрих и охранял большой отряд СС. Шелленберг, который тоже участвовал в поездке, рассказывал, что Гиммлер восторженно отзывался о профессиональных качествах людей из чехословацкой полиции, которых он квалифицировал как "исключительный человеческий материал", и тотчас решил включить их в СС. Он немедленно назначил шефом полиции с титулом статс-секретаря протектората Карла Германа Франка, бывшего помощника Генлейна по Германской партии Судетов. Одновременно Франк получил звание группенфюрера СС (дивизионного генерала). На своем новом посту он впоследствии отличался невероятной жестокостью.

Для чехословацкого народа наступало время апокалипсиса: не было таких страданий, которых бы он не испытал. И виновниками этого были те, кто совершил предательство, став агентами нацистов.

Нацистские агенты могли успешно вести свою работу благодаря соучастию людей, ослепленных политической страстью, жаждой власти, идеологией, в которой самый узкий расизм переплетался с извращенным пониманием патриотического чувства. Именно поэтому люди из СД и гестапо умели действовать, как термиты, и прогрызали изнутри всякую живую субстанцию нации, оставляя лишь наружную оболочку, готовую превратиться в пыль при первом же ударе.

Здесь тоже, как и в других местах, консерваторы из правых и центристских партий наивно поддерживали подобные акции, первыми жертвами которых они затем становились.

Дистанция во времени и нынешнее знание секретов нацистской политики, раскрытых в архивах, которые были захвачены в 1945 году, позволяют лишний раз утверждать, что политический триумф Гитлера базировался исключительно на его знании человеческих слабостей. Нацистская политика представляла собой спекуляцию на трусости и жестокости человека, именно поэтому в ней важное место занимала такая террористическая организация, как гестапо.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org