МИЛЛЕР Д. "КОММАНДОС (формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений)", 1997

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ



До конца войны имела место еще только одна попытка высадки крупного парашютного десанта. Это произошло в ходе Днепровской наступательной операции. В период с 25 по 28 сентября 1943 года между Черкассами и Ржищевом десантировались 4,5 тысячи человек. Вследствие разного рода ошибок и помех район их сброса растянулся по площади 70 на 40 км, вместо планировавшихся 6-7 км на 10. В боях, но не наступательных, а оборонительных, оказались задействованы лишь 2,3 тысячи человек, действовавшие несколькими десятками разрозненных групп (в самой большой было около 600 человек). Примерно 1,2 тысячи ушли к партизанам, остальные либо погибли, либо попали в плен. Этот десант провалился полностью, еще в большей мере, чем Вяземский.

Прямо противоположные результаты получали, как уже сказано, малые группы. Так, в ночь на 24 октября 1942 года группа десантников в количестве 42-х человек (командир капитан М. Орлов), после тщательной подготовки, была сброшена на немецкий аэродром в Майкопе. Хотя немцы сразу же открыли зенитный огонь по самолетам десанта, отряд высадился без потерь и за 1 час уничтожил 22 истребителя и бомбардировщика, а 20 самолетов повредил из 54-х имевшихся на поле. Одновременно десантники вели бой с охраной аэродрома и подошедшими к ней на помощь силами. 14 парашютистов погибли в бою, 28 прорвались к партизанам.

В ночь на 4 февраля 1943 г. был сброшен парашютный десант в количестве 60 человек в районе Новороссийска. Целью десанта являлось уничтожение штаба немецкой пехотной дивизии в деревне Васильевка, с последующим разделением на мелкие группы (по 3-5 человек) для диверсионных действий. Парашютисты высадились без потерь и совершили налет на указанный им объект, уничтожив находившийся там небольшой гарнизон. Но разведка ошиблась, никакого штаба в Васильевке не было. После налета десантники приступили к действиям по нарушению управления войсками противника. Однако и здесь их подвела разведка: все данные оказались неточными. Все же за трое суток они уничтожили более 100 вражеских солдат и офицеров, перерезали линии телефонной связи, разрушили несколько полевых укреплений. При этом погибло более половины парашютистов. Оставшиеся пробились к своему морскому десанту, захватившему плацдарм на так называемой Малой Земле.

После провала Днепровской воздушно-десантной операции даже самым упрямым генералам Генштаба стало ясно, что крупные десанты с воздуха почти не имеют шансов на успех. Между тем, именно для массовых высадок в тылу вражеских войск и создавались воздушно-десантные бригады и корпуса. Об этом красноречиво свидетельствуют знаменитые Киевские маневры 1935 года, а также менее известные (но гораздо более масштабные) маневры Московского военного округа в сентябре 1936 года. Тогда с парашютами сбросили почти 500 человек, а посадочным способом доставили на самолетах более 5 тысяч человек. Увы, суровая действительность войны опрокинула предвоенные расчеты. Пришлось перейти к десантированию только мелких парашютных групп.

Наступлению Советской Армии в 1944 году (знаменитые "десять сталинских ударов") в обязательном порядке предшествовала высадка разведывательных и диверсионных групп. Они организовывали соединения местных партизан, нарушали вместе с ними вражеские коммуникации в нужные моменты, готовили дороги для наступления бронетехники и колонн автомашин. Однако эти группы не имели никакого отношения к ВДВ. Своего рода ирония судьбы заключается в том, что СССР, создав парашютные части раньше всех и в самом большом количестве, добился непропорционально малых успехов в их применении. Впрочем, это касается не только воздушного десанта.

Саперы-маскировщики и партизаны-профессионалы

В тридцатые годы в Красную Армию широким потоком начала поступать новая военная техника: автомобили, танки, минометы, радиостанции, самолеты, автоматическое стрелковое оружие. Это повлекло за собой значительные изменения в тактике ведения боевых действий. Именно в то время в Генеральном штабе РККА разработали, а затем опробовали в ходе многочисленных военных маневров теорию "глубокого прорыва". Данная концепция предусматривала массированное вторжение в боевые порядки противника колонн бронетанковых и мотомеханизированных войск при непрерывной поддержке авиации и артиллерии, с одновременной высадкой воздушных десантов в стратегически важных районах его обороны. Главным вдохновителем этой теории был маршал Михаил Тухачевский. Ее наглядное воплощение - действия германских войск в 1939-41 гг., так называемая "молниеносная война", "блицкриг".

В теорию "глубокого прорыва" органично вписывались разведывательно-диверсионные действия в тылу неприятеля. А неприятель этот был уже вполне ясен: национал-социалистическая Германия. Поэтому в январе 1934 года начальник Генерального штаба РККА издал директиву, предписывающую создание специальных диверсионных подразделений в Красной Армии. К началу 1935 года они были созданы и развернуты вдоль западной границы СССР, то есть вдоль границы с Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей и Румынией.

В целях обеспечения секретности директива предписывала именовать эти подразделения "саперно-маскировочными взводами" и формировать их при саперных батальонах дивизий. В конце 1935 года такие подразделения, численностью по 40 человек каждое, имелись уже во всех без исключения приграничных стрелковых и кавалерийских дивизиях РККА западных военных округов. Предполагалось, что в случае войны такой взвод может действовать как в полном составе, так и мелкими группами, по 5-7 человек.

Задачи "саперно-маскировочных" взводов были сформулированы следующим образом: переход государственной границы пешим порядком (при ведении наступательных действий), либо укрытие на своей территории (в случае внезапного нападения противника), с последующим выдвижением к тем объектам во вражеском тылу, которые будут им указаны командованием, конкретно - начальником разведки дивизии. Необходимо вывести эти объекты из строя, дезорганизовать работу тыла вражеских войск, сеять панику, развертывать партизанское движение. Основной упор предписывалось делать на диверсии, разведывательные задачи ставились только как попутные. Радиосвязь с диверсантами не предусматривалась, допускалась передача информации в случае крайней необходимости с помощью связных.

Личный состав для взводов "маскировщиков" отбирался из числа комсомольцев, прослуживших в Красной Армии не менее двух лет, после тщательного изучения и проверки кандидатов органами государственной безопасности. Предпочтение отдавалось тем из них, кто закончил среднюю школу, имел хорошее физическое развитие, владел немецким языком и положительно себя зарекомендовал во время службы.

Затем в течение одного года отобранных бойцов обучали в составе взвода. Основной упор в обучении делали на огневой подготовке, минно-подрывном деле, тактике диверсионно-разведывательных действий, ориентировании и совершении маршей в условиях бездорожья. Большое внимание командование уделяло выработке у бойцов физической выносливости, а также изучению германской армии (организация, уставы, форма одежды и знаки различия, вооружение, боевая техника, документы, карты). В том же 1935 году начали действовать специальные курсы для командиров этих взводов, расположенные на одной из учебных баз Главного разведывательного управления РККА в окрестностях Москвы.

После года службы в составе взвода разведчиков-диверсантов увольняли в запас и компактно расселяли в населенных пунктах вдоль границы. Там их устраивали на работу, строили за счет государства дома, выдавали в личное пользование домашний скот, перевозили на новое место жительства их семьи. В основном, они поселялись в селах, иногда - в небольших городах на окраинах, где жители вели образ жизни, мало чем отличавшийся от сельского. В ближайших воинских частях для них хранилось вооружение и снаряжение (стрелковое оружие, боеприпасы, взрывчатка и средства взрывания, карты местности, сухие пайки, медикаменты).

На территории сопредельных государств (Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, Румынии) агенты разведуправления генштаба приступили к созданию опорных баз для "саперов-маскировщиков". Эти базы создавались главным образом в сельской местности, на хуторах, хозяева которых сотрудничали с советской разведкой. Хозяева таких хуторов должны были хранить запас продовольствия для диверсантов, оружие, взрывчатку и средства взрывания иностранного производства (немецкого, польского, румынского и т.д.). Была отработана система паролей, явочных мест, взаимного опознания. Предполагалось, что в ходе боевых действий вооружение, снаряжение и продовольствие диверсантам будут также доставлять самолеты, сбрасывая груз на парашютах по сигналам с земли.

Необходимо отметить, что идея создания армейских разведывательно-диверсионных подразделений возникла не на пустом месте. В СССР в конце 20-х и начале 30-х годов велась огромная работа по подготовке партизанской войны в случае возможного нападения врага. Были обучены или переучены сотни бывших партизан гражданской войны, разработаны новые специальные диверсионные средства - с упором на то, что партизаны смогли бы сами сделать в тылу врага из подручных материалов. Диверсионные школы прошли и многие деятели Коминтерна, отправившиеся затем руководить "рабочим движением" в Европе и Америке.

***
18 июля 1936 года часть испанской армии, во главе с генералом Франко, подняла мятеж против левого правительства республики. Генерала поддержали фашистские Германия и Италия, в короткое время отправив мятежникам около двух тысяч боевых самолетов, 1200 танков, две тысячи орудий, винтовки, пулеметы, снаряды и патроны. В Испанию из этих стран отправились хорошо обученные летчики, танкисты, артиллеристы и другие специалисты.

Численность итальянской экспедиционной армии достигала 200 тысяч человек, германского легиона "Кондор" - 50 тысяч человек. Это вмешательство в значительной степени изменило ход войны. По мере того, как регулярная республиканская армия отступала, на занятой мятежниками территории начинали действовать партизанские группы и отряды.

Численный и качественный рост армий, вовлеченных в конфликт на стороне Франко, в сочетании с действиями контрразведки, значительно сузили возможности партизан бороться с противником в открытом бою. С другой стороны, эти армии неизбежно стали более зависимыми от самых разных поставок, от ГСМ до боеприпасов. Это впервые в XX веке открыло совершенно новые возможности по ведению диверсионной войны, и многие диверсионные приемы, отработанные в ходе гражданской войны в Испании, были затем тиражированы и использованы в самых разных странах в разное время.

У испанцев, в последний раз партизанивших во время наполеоновских войн, не было ни навыков, ни специалистов-диверсантов, способных решать специфические задачи партизанской борьбы в тылу современной регулярной армии. Увидев это, старший военный советник Яков Берзин предложил верховному командованию РККА и лично Сталину направить в Испанию хорошо подготовленных, опытных командиров и специалистов - выпускников спецшкол. Их ускоренно обучили испанскому языку и они начали свою деятельность в роли советников и инструкторов.

Диверсионные действия в Испании осуществляли как мелкие (5-10 человек), так и крупные (50-100 человек) отряды. Их выводили в тыл противника пешим порядком через линию фронта. Продолжительность действий составляла от 10 суток до 3-х месяцев. На первом этапе войны предпочтение отдавалось небольшим группам, затем - крупным. В последующем их объединили в 14-й (Партизанский) корпус, подчинявшийся разведотделу Главного штаба Республиканской армии. Радиосвязь с группами из-за ее ненадежности, громоздкости переносных радиостанций и их острой нехватки практически не использовалась. Разведывательные данные командиры групп сообщали после возвращения из тыла противника.

Отряд партизан, которым командовал испанский капитан Доминго Унгрия, пользовался советами советского профессионального диверсанта И.С. Старинова. Именно он стал основой для создания партизанского корпуса. За те 10 месяцев, что в отряде находился Старинов, было совершено около 200 диверсий и засад, в результате которых потери противника составили более двух тысяч человек. Самой крупной операцией явилось уничтожение в феврале 1937 г. под Кордобой поезда со штабом итальянской -авиадивизии и марокканцами. Собственные потери составили за это время всего 14 человек - причем одного убили в Валенсии анархисты, одного - свои при возвращении из тыла противника, один погиб при установке мины, a 11 погибло в боях.

К весне 1938 года в составе корпуса были четыре дивизии по три бригады в каждой. Части корпуса продолжали партизанские действия и после падения Испанской республики, а затем основные силы перешли во Францию. Здесь они были интернированы. Другие во главе с Унгрия уплыли в Алжир и затем - в СССР.

Опыт войны в Испании показал высокую эффективность диверсионных подразделений типа "саперно-маскировочный взвод". Десятки взорванных мостов, складов боеприпасов и горючего, более тридцати железнодорожных эшелонов с техникой и снаряжением, несколько аэродромов с десятками самолетов на каждом из них, сотни километров выведенных из строя железных дорог, множество захваченных документов - неполный итог действий "саперов-маскировщиков" на испанской земле. Таким образом, проверка практикой подтвердила необходимость массового развертывания в РККА специальных подразделений для осуществления диверсионно-разведывательных операций в тылу противника.

Однако в 1937-38 гг. все саперно-маскировочные взводы были расформированы, курсы по подготовке командиров для них закрыты, опорные базы на территории сопредельных государств ликвидированы. Причиной этого недальновидного решения стало то обстоятельство, что в новом руководстве Наркомата обороны возобладала глубоко ошибочная точка зрения на характер действий Красной Армии. Стала популярной идея о том, что она будет вести только наступательные действия, причем на территории противника и в высоком темпе, большими массами танковых и механизированных войск, при непрерывной поддержке авиацией. Следовательно, для активных действий диверсионных групп в тылу врага, а тем более для развертывания там партизанского движения, не будет ни времени, ни условий, ни особой нужды.

30 ноября 1939 г. началась война СССР с Финляндией, продолжавшаяся три с половиной месяца (до 13 марта 1940 г.). Боевые действия происходили морозной зимой в исключительно тяжелых природных условиях. Красная Армия несла большие потери. Помимо бездарного командования и сурового климата, причиной неудач РККА стало фактическое бездействие разведки. Вся агентурная сеть на территории Финляндии была парализована: радиостанции у резидентов отсутствовали, почтовые сообщения через третьи страны безнадежно запаздывали, связники гибли во время попыток преодоления линии фронта, либо попадали в руки финской контрразведки.

Война очень быстро показала необходимость заброса в тыл противника армейских разведывательно-диверсионных подразделений. Пришлось вновь создавать их в пожарном порядке и выводить на неприятельскую территорию без соответствующей подготовки и обеспечения. Результаты оказались печальными: ни одна группа, заброшенная в тыл финской армии, свою задачу не выполнила. Более одной трети их состава погибло в результате действий контрразведывательных органов противника, кроме того, многие просто замерзли в снегах Карелии и Лапландии.

К моменту нападения Германии на СССР в Красной Армии по-прежнему отсутствовали формирования, специально предназначенные для проведения диверсий в тылу врага.

***
В партизанских соединениях Испании воевали примерно 400 иностранцев. После поражения республиканцев они отправились по домам - унося с собой в Италию, Болгарию, Югославию, Советский Союз приобретенный опыт и навыки новой партизанской войны. Советник и инструктор диверсионной бригады XIV партизанского корпуса Иван Хариш командовал позднее диверсионным соединением в Югославии, а бывший начштаба корпуса Л. Илич был начальником оперативного отдела главного штаба французских партизан. В Чехословакии, Югославии, Франции и Болгарии примерно 80 процентов командиров партизанских соединений и специалистов-диверсантов были подготовлены либо прямыми участниками партизанской войны в Испании, либо прошедшими через их руки инструкторами.

Партизаны-испанцы, эмигрировавшие из страны, оказались поистине бесценным даром, когда все-таки понадобилось организовывать партизанское движение на занятых вермахтом территориях СССР. В партизанских формированиях было 356 испанцев - опытных, выученных бойцов. Испанцы действовали в немецком тылу в составе отрядов, сформированных Разведуправлением Генштаба РККА, либо созданных на базе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД, были инструкторами в специальных партизанских школах. Бывший командир партизанского соединения Хуан Менендес с группой других испанских специалистов обучал десантников тактике партизанских действий. Заместителем по диверсиям командира крупного партизанского соединения на Украине был Хуан Антонио Рамирес.

Если бы не Испания, размах партизанского движения в Европе никогда не стал бы так велик. По самым скромным подсчетам, в конце 1941 года Германия и ее союзники вынуждены были отвлечь на антипартизанскую борьбу 56 регулярных дивизий плюс 1,2 млн человек в полицейских формированиях. К началу 1944 года эти цифры почти удвоились. К середине 1943 года протяженность границ полностью освобожденных партизанами территорий в Греции, Югославии, Албании, Франции, Норвегии и СССР примерно в 100 раз превышала длину Восточного фронта. При этом более 75 процентов потерь от партизан оккупационные силы и их союзники понесли от диверсионных приемов и средств, придуманных или усовершенствованных советскими специалистами в 20-30-ые годы. Например, таких, как малые магнитные мины, специальные колодки для спуска поездов под откос, "коктейль" Молотова и других.

Диверсанты Разведупра РККА и НКВД

Более 50 лет прошло с того дня, когда завершилась война между СССР и Германией. Но и сегодня по-прежнему актуальным остается вопрос: в чем причины страшного поражения Красной Армии в 41-м году? Во всяком случае, бесполезно искать на него ответ в том множестве книг исторического и мемуарного характера, которое были издано за эти пятьдесят лет.

Предвоенная пропаганда твердила, что война - если кто-то посмеет напасть на Страну Советов - будет вестись исключительно на вражеской территории путем немедленного контрнаступления, как тогда говорили, "малой кровью, могучим ударом!" Однако на деле огромное государство оказалось не готовым к отпору не только психологически, но и в военном отношении. Ведь к началу войны под ружьем в западной части страны находилось свыше 4-х миллионов человек, РККА имела танков в 3 раза больше, чем противник, и в 2 раза больше самолетов. Практически все образцы советского оружия и военной техники не уступали по своим качествам немецкому, а многие существенно его превосходили.

Тем не менее, всего за 3 первых недели боевых действий, германские и союзные им войска продвинулись на глубину до 500 км и дальше. Из находившихся в западной части страны 170 советских дивизий, 28 оказались полностью уничтоженными, а еще 70 потеряли убитыми и ранеными половину своего личного состава. Немцам удалось уничтожить на аэродромах три с половиной тысячи самолетов и обеспечить, благодаря этому, полное господство в воздухе. Они также вывели из строя либо захватили около 6 тысяч советских танков. В плен за месяц попало не менее одного миллиона бойцов РККА! О какой же готовности может идти речь?

Важную роль в поражении советских войск летом 41 года сыграли успешные действия немецких разведывательно-диверсионных формирований. Массовая заброска их на территорию СССР началась еще до вторжения. Они добывали сведения о расположении и передвижениях воинских частей, уничтожали штабы и командный состав РККА, выводили из строя линии связи и железные дороги, взрывали склады с горючим и боеприпасами, захватывали либо уничтожали мосты. Все это деморализовало бойцов Красой Армии, сеяло панику среди гражданского населения, существенно осложняло оперативную обстановку в зоне боевых действий и прифронтовой полосе.

***
В отличие от германской армии, разведывательно-диверсионная деятельность РККА в начальный период войны оказалась почти полностью парализованной. Во-первых, штатных РДФ (разведывательно-диверсионных формирований) к июню 41 года в РККА просто не было. Согласно планам высшего военного руководства, к их созданию следовало приступить после начала так называемого "угрожающего периода". Однако в действительности подобный период объявлен не был, и война для подавляющего большинства частей и командиров началась внезапно.

Во-вторых, важнейшие мероприятия подготовительной работы накануне войны выполнены не были. Речь вдет о подборе и обучении кадров, о разработке планов специальных операций в районах, прилегающих к советско-германской границе, о создании материально-технических запасов для оснащения РДФ - автоматического оружия, боеприпасов, минно-взрывных средств, радиостанций. Впоследствии особо негативное влияние на эффективность действий разведчиков-диверсантов оказывало отсутствие радиостанций и подготовленных радистов. Так, к лету 1942 г. из 387 РДФ, действовавших в тылу противника по линии РУ, лишь 39 (т.е. около 10%) имели переносные радиостанции для связи с командованием.

Всего за 1-2 недели до германской агрессии, когда ее неизбежность уже ясно осознавалась не только командованием РУ, но и разведывательными отделами армий западного направления, последние приступили к развертыванию внештатных РДФ. Создавались для них и пункты базирования с запасами оружия, продовольствия и снаряжения. На эти базы они направлялись непосредственно перед отходом наших войск из соответствующих районов. Однако в первые же дни войны связь практически со всеми наспех подготовленными внештатными РДФ оказалась утраченной, каждая вторая группа погибла.

Новые внештатные РДФ пришлось создавать в неимоверно трудных условиях отступления, когда оперативная инициатива полностью принадлежала врагу. Так, один только разведотдел штаба Западного фронта за июль-август 41 года отправил в тыл противника 52 таких формирования. Но из-за отсутствия подготовленных офицерских кадров, способных правильно наладить эту работу, неудачной организационно-штатной структуры разведотделов штабов фронтов и армий, их слабого материально-технического оснащения, боевые возможности РДФ продолжали оставаться низкими.

В частности, отбор людей в группы осуществлялся без учета их моральных и деловых качеств, психологической совместимости, степени физической тренированности. Подготовка, основу которой составляло минно-взрывное дело, изучение методов конспирации и средств маскировки, а также стрелковое дело, проводилась слишком поспешно (от 3-х до 10-х суток). Даже командиры и комиссары РДФ не имели специального образования, а потому не могли качественно руководить своими подчиненными. Боевое взаимодействие членов групп не отрабатывалось заранее. Оперативную обстановку во вражеском тылу они совершенно не знали. В итоге имели место многочисленные неоправданные потери, в том числе от неумелого использования собственных мин и средств взрывания.

Вследствие отсутствия радиосвязи добываемые группами разведданные к моменту их возвращения безнадежно устаревали. Поэтому главной задачей РДФ стало оказание помощи Красной Армии своими действиями в тылу германских войск. Им предписывалось нападать на штабы, склады, аэродромы, автоколонны, небольшие гарнизоны, выводить из строя участки железных дорог, мосты, линии телеграфно-телефонной связи и электропередачи, организовывать диверсии на военно-промышленных объектах. Кроме того, они должны были создавать агентурную сеть на оккупированной территории.

Но указанные задачи летом-осенью 41 года в полном объеме решали только отдельные группы. Почти все РДФ базировались в труднодоступной для противника местности, на большом удалении от его военных объектов. Помимо отсутствия радиостанций, управление их действиями затрудняла частая передача армий из состава одного фронта в другой и смена оперативных направлений. Поэтому в большинстве случаев они, проведя всего 1-2 операции, вынуждены были в дальнейшем заниматься лишь обеспечением своей собственной жизнедеятельности.

В первые месяцы войны были также допущены ошибки организационного характера. Они заключались в том, что наряду с небольшими группами, армейские разведотделы создавали и крупные, численностью до тысячи человек и более, построенные по типу воинских частей. Столь громоздкие подразделения трудно было перебрасывать в тыл противника, они неизбежно несли значительные потери и часто уничтожались врагом, даже не достигнув района своего оперативного предназначения. Постепенно РУ поняло, что подобные формирования вообще не нужны, так как в немецком тылу имеется достаточное количество людей, готовых взяться за оружие. Для этого требуются хорошо подготовленные малочисленные группы специалистов, способных организовать вокруг себя активную часть местного населения.

В течение поздней осени и зимы 41-42 гг. те крупные формирования, которые сохранили боеспособность, стихийно распались на отдельные отряды малой численности. Эти отряды, плюс к ним ранее заброшенные внештатные малые группы, осев в тех или иных оккупированных районах, послужили основой для возникновения многих партизанских формирований. Кроме того, в большом количестве случаев партизанские отряды самостоятельно (т.е. без связи с командованием РККА) создавали патриоты из числа военнослужащих, оказавшихся в окружении или бежавших из плена, партийных и комсомольских активистов, сотрудников милиции, работников советских учреждений, не сумевших своевременно эвакуироваться из захваченных немцами населенных пунктов, либо скитавшихся в лесах.

Таким образом, диверсионная деятельность в тылу противника в течение первого года войны все больше и больше приобретала характер партизанского движения. Забрасываемые РУ разведывательно-диверсионные группы становились партизанскими отрядами вынужденно. Создаваемые патриотами отряды сопротивления превращались в РДФ стихийно. Усилия "сверху" и самодеятельность "снизу" сливались в оно целое. Уже осенью 41 года немецкое командование вынуждено было считаться с новой угрозой.. Так, в директиве Ставки главного командования вермахта от 25 октября 41 года говорилось: "Русские партизаны и диверсанты направляют свои атаки и разрушительную деятельность как против небольших подразделений действующих войск, так и против отрядов снабжения, оборудования и связи тыловых районов". В указанный период немцам пришлось направить на борьбу с партизанами 78 специально выделенных батальонов регулярной армии, не считая отрядов службы безопасности СД, тайной полевой полиции ГФП, сил вспомогательной полиции из числа бывших советских граждан.

***
Для руководства партизанскими соединениями, усиления их кадрами специалистов, организации материально-технического снабжения, постановлением Государственного комитета обороны от 30 мая 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Были созданы также республиканские и областные штабы, а при фронтах и армиях - оперативные группы центрального штаба. В их руководящий состав вошли партийные и комсомольские работники, офицеры Красной Армии, погранвойск и НКВД, имеющие опыт организации и проведения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной деятельности.

Такая организационная структура позволила лучше удовлетворять запросы штабов фронтов и армий по ведению разведки и специальных операций в глубоком тылу противника. Однако в прифронтовой полосе разведывательные и диверсионные действия партизан по объективным причинам не могли быть успешными. Сюда направлялись армейские РДФ, подчинявшиеся органам военной разведки, тогда как аналогичные группы, забрасывавшиеся в тыл, переходили там в подчинение ЦШПД в лице его местных представителей.

Комплектованием, подготовкой, руководством и снабжением РДФ начали заниматься разведывательно-диверсионные отделения (штат 13 человек) в составе разведотделов штабов фронтов. В их распоряжении находились узлы радиосвязи, авиационные группы (один самолет Ли-2, два самолета По-2), другие подразделения обеспечения. Подбор людей для комплектования групп разведчиков-диверсантов эти отделения осуществляли из числа лиц, обладавших хорошей физической подготовкой и имевших уже опыт боевых действий. Исключение составляли специалисты (переводчики, радисты), у которых такой опыт нередко отсутствовал. Их направляли на обучение в специальные школы.

При подготовке групп к выполнению конкретных заданий основное внимание стали уделять изучению способов ведения разведки, изучения оперативной обстановки, методов диверсий на военных объектах и транспортных коммуникациях, отработке приемов боевого обеспечения (маскировки, выживания в неблагоприятных природных условиях и т.д.). Учили тому, как наиболее эффективно применять штатные минно-взрывные средства, как самостоятельно изготовлять их из подручных материалов. Если заброска планировалась с помощью парашютов, то каждый член группы совершал от одного до трех учебных прыжков, не говоря уже о прохождении курса наземной подготовки. Все группы с осени 42 года снабжались радиостанциями типа "Северок". Увеличение продолжительности подготовки, повышение ее качества, обеспечение радиосвязью - все это привело к росту эффективности действий РДФ и снижению потерь. Если в первый год войны погибал каждый второй диверсант, то в 43 году - один из 20.

РДФ не имели постоянного состава и насчитывали от 5 до 20 человек. Командир назначался, как правило, из офицеров. Среди членов группы обязательно были радист, минер-подрывник, переводчик, в больших формированиях - санинструктор либо врач. Вооружение отличалось разнообразием систем, но преобладало автоматическое оружие (автоматы, ручные пулеметы), имелся большой запас ручных гранат. Эти огневые средства не стесняли маневра, отвечали требованиям скоротечного ближнего боя, обеспечивали высокую огневую мощь небольших подразделений. В более крупных отрядах (как правило, в партизанских) на вооружении состояли станковые пулеметы, противотанковые ружья, минометы, иногда даже легкие артиллерийские орудия. Восполнение потерь оружия и расхода боеприпасов осуществлялось за счет поставок по воздуху, путем сбора в местах прошедших боев, в ходе нападений на склады, мелкие гарнизоны и небольшие подразделения противника, в отдельных случаях - из ранее подготовленных тайников.

В целом обеспечение стрелковым оружием и боеприпасами являлось менее актуальной задачей, чем снабжение РДФ взрывчатыми веществами и средствами взрывания. А они наиболее ценились, так как, во-первых, позволяли вести борьбу с врагом, не вступая с ним в непосредственное боевое соприкосновение, во-вторых, причиняли ему максимальный ущерб. Именно хроническая недостача таких средств больше, чем что бы то ни было другое, сказывалась на эффективности действий РДФ в течение второго года войны.

Для переброски за линию фронта использовались наземный, воздушный и водный пути. Наземным путем РДФ скрытно выводили во вражеский тыл войсковые разведчики, используя для этого участки труднопроходимой местности, проходы в минных полях и т.д. При отсутствии четко обозначенных позиций (подвижная линия фронта) применялись транспортные средства: танки, автомобили, мотоциклы (особенно трофейные), лошади. Часто группы оставались после отхода советских войск на заранее подготовленных базах.

Переброска по воздуху осуществлялась на самолетах транспортной и вспомогательной авиации в ночное время, с последующим десантированием на парашютах или посадочным способом на партизанских аэродромах. Водный путь чаше всего использовали РДФ флота. Они применяли с этой целью быстроходные военные катера (торпедные, сторожевые), подводные лодки, бывшие гражданские суда (сейнеры, мотоботы). На больших реках и озерах в ход шли надувные резиновые лодки, плоты, иногда - легководолазные костюмы, позволявшие идти по дну.

Тактика действий РДФ на вражеской территории отличалась большим разнообразием. Способы действий разделялись на две основные группы: те, при которых поставленные задачи решали посредством боевого соприкосновения с противником (засады, налеты) и те, которые позволяли избегать прямых столкновений (диверсии). Комбинированным способом были рейды.

Засада представляла собой такой способ действий, при котором РДФ скрытно располагалось возле вражеских коммуникаций, выжидало подхода противника, а затем внезапно наносило ему удар. Целью засады чаше всего являлся захват пленных, документации, образцов вооружения и боевой техники, предметов материально-технического обеспечения, продовольствия.

Налет - это внезапный удар по стационарным либо малоподвижным объектам. Осуществлялся в тех же целях, что и засада, плюс освобождение из плена захваченных врагом партизан, красноармейцев, подпольщиков. еще одной целью налета нередко являлось отвлечение внимания и людских ресурсов противника от операций, проводимых в других районах.

Диверсии проводились в основном на коммуникациях (мосты, железные дороги). Этому способствовал ряд важных факторов: 1) срыв воинских перевозок представлял наиболее эффективную помощь Красной Армии; 2) диверсии подобного рода требовали минимума людей и средств; 3) огромная протяженность дорог облегчала выбор мест для проведения диверсий, затрудняла контрразведывательные мероприятия противника; 4) диверсии на путях сообщения отвлекали значительные силы врага для их охраны; 5) слабая защищенность вражеских войск во время движения в железнодорожных составах позволяла уничтожать их почти без потерь в своих силах.

Рейдовые действия РДФ сочетали засады, налеты, диверсии и агитационную работу в ходе передвижения в тылу противника. В рейдах диверсанты передвигались чаще всего пешком (зимой - на лыжах). В отдельных случаях удавалось использовать транспортные средства, захваченные у противника (автомобили, мотоциклы, гужевой транспорт).

Наиболее характерными для первого года войны были рейды небольших групп, происходившие на ограниченной территории. Например, рейдовая группа, созданная разведотделом Северо-Западного фронта из студентов и преподавателей Ленинградского института физкультуры (численность - 22 человека), действовала исключительно в Ленинградской области. К апрелю 1942 года она провела 24 боевых операции, в ходе которых пустила под откос 23 эшелона, вывела из строя 2 самолета, 18 танков, 844 легковых и 143 грузовых автомобиля, захватила 7 пушек, 97 пулеметов, 800 винтовок, и передала их партизанам. Оккупанты присвоили этой группе кодовое наименование "Черная смерть" - факт, говорящий сам за себя!

К концу 1942 года против РДФ и партизан в немецком тылу действовали уже 140 специально выделенных армейских батальонов, что равнозначно примерно 10 дивизиям полного состава.

***
К весне-лету 1942 года назрела необходимость реорганизации РДФ, действовавших в тылу врага. Дело в том, что большинство из них быстро пополнялось за счет патриотически настроенного населения и военнослужащих, оказавшихся в окружении. Некоторые формирования в результате притока добровольцев увеличили свою численность до нескольких тысяч человек. Материально-техническое обеспечение столь крупных формирований разведотделами фронтов становилось невозможным из-за огромных потребностей. РДФ обросли хозяйственными подразделениями, обозами, в значительной мере потеряли управляемость и маневренность. Места их дислокации все чаще подвергались нападениям карателей.

Новым типом организации РДФ стало разведывательно-диверсионное соединение, состоявшее из нескольких отдельных отрядов. Каждый отряд базировался в определенном районе, имел свой собственный штаб и соответствующие службы. Но все отряды подчинялись штабу и командиру, находящимся при одном из них. Это позволило повысить скрытность базирования РДФ, снизить вероятность уничтожения их одним ударом, улучшить взаимодействие во время проведения тех или иных боевых операций.

Был также найден способ более эффективного использования партизанских отрядов, подчиненных ЦШПД, в интересах военной разведки. Он сводился к тому, что в отряды, действующие в тех районах, где РУ не имело своих штатных РДФ, перебрасывались группы, организационно не входившие в состав отрядов, но использовавшие партизанских связных, разведку, материально-техническую базу. Партизаны детально знали оперативную обстановку в зоне действий, имели многочисленных помощников в окрестных населенных пунктах, располагали довольно, значительными запасами боеприпасов и продовольствия, что существенно расширяло возможности армейских разведчиков и диверсантов. В некоторых отрядах удалось даже наладить собственное производство взрывчатых веществ и средств взрывания.

Существенно улучшилась подготовка квалифицированных кадров разведчиков-диверсантов. Во-первых, на базе Высшей школы генерального штаба РККА в 1943 г. открылись Центральные курсы, ежемесячно выпускавшие по 500 человек, прошедших интенсивную, подготовку в области разведывательно-диверсионной деятельности. Во-вторых, РУ создало специальную группу для подготовки командного звена разведывательно-диверсионных органов. Выпускники этой спецгруппы направлялись в разведотделы штабов фронтов с целью квалифицированного руководства диверсионной работой на уровне фронта-армии. В-третьих, приказом наркомата обороны были учреждены школы по подготовке разведчиков-диверсантов в составе каждого из фронтов.

Все перечисленные (и некоторые другие) мероприятия способствовали дальнейшему повышению эффективности разведывательно-диверсионной работы РУ, снижению потерь личного состава РДФ.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨
версия страницы для мобильных устройств

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org