МИТЧЕМ С., МЮЛЛЕР Дж. "КОМАНДИРЫ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА", 1997

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ



БАРОН ДИПОЛЬД ГЕОРГ ГЕНРИХ ФОН ЛЮТТВИЦ появился на свет в своем родовом поместье в Крумпахе, Восточная Пруссия, 6 декабря 1896 года.46 Его предки были солдатами еще со времен появления герцога Генриха Силезского (1321-1388 гг.).

46 Большая часть информации о бароне Генрихе фон Люттвице была позаимствована из бумаг покойного Фридриха-Теодора Штауффенберга, часть из которых находится в личном архиве д-ра Митчема

Один из них был в ту пору произведен в рыцари за заслуги в войне с поляками. Таким образом, традиция военной службы глубоко укоренилась в семье Люттвицев на многие столетия. Один из двоюродных братьев Генриха, барон Смило фон Люттвиц, стал генералом танковых войск, командовал на Восточном фронте 9-й армией и закончил карьеру командиром корпуса бундесвера.47 Дед Генриха, генерал-оберст, погиб в сражении под Гравелотом в 1870 году, во время франко-прусской войны. Барон Фридрих Карл фон Люттвиц, отец Генриха, тоже воевал с французами, после чего вышел в отставку в звании гауптмана, вернулся в Крумпах, где вел жизнь типичного прусского юнкера до самой смерти в 1919 году.

47 Keilich, Die Generale, p. 212. Смило фон Люттвитц родился в 1895 году (на год раньше Генриха). Он был командующим III корпуса бундесвера в 1958 году

Тем временем юный Генрих начал учебу в обычной немецкой школе, где проявил недюжинные способности. Будучи с 8 лет прекрасным наездником, он хотел попасть в имперскую кавалерию. Это желание окрепло, когда разразилась первая мировая война.

Генрих без разрешения отца пошел в армию и в 17-летнем возрасте, в звании рядового, был направлен на Западный фронт.

Мать Генриха, Клара, происходила из другого рода военных - фон Унрухов, имевших огромное влияние в имперской армии. В конце 1914 года в судьбу Генриха вмешался брат, и 4 декабря 1914 года (за два дня до 18-летия) тот стал лейтенантом (без изменения оклада).

Люттвиц закончил краткосрочные офицерские курсы и 18 июня 1915 года получил имперский патент лейтенанта. Его немедленно направили в 48-й пехотный полк, где он получил назначение в тыловые службы. Фридрих фон Штауффенберг предполагал, что фон Люттвиц-старший использовал все свое влияние, чтобы держать сына вдали от опасности. Это весьма похоже на правду, хотя не может быть документально подтверждено. В любом случае лейтенант фон Люттвиц не был удовлетворен своим новым положением и осаждал высокие инстанции бесчисленными рапортами с просьбой отправить его на передовую. Эта "бумажная кампания" не приносила никакого результата. Лишь летом 1917 года Генриха назначили командиром взвода, которым он руководил в кровавых окопных боях в Северной Франции. Люттвиц отличился и получил Железный крест 1-го и 2-го классов, но был серьезно ранен и отправлен для выздоровления в Германию и вплоть до осени 1918 года находился в госпитале. За это время его родители использовали все свои связи, и 2 мая 1918 года Генрих был переведен в 3-й кавалерийский взвод 1-го уланского полка - элитного кавалерийского подразделения.

Генерал Людендорф планировал использовать 1-й уланский полк в качестве сил преследования, в случае, если его штурмовые войска осуществят решающий прорыв во время летнего наступления 1918 года. Прорыв этот не состоялся, поэтому уланов так никогда и не задействовали. Затем настало время перемирия, Люттвиц отправился в гарнизон в Силезии и приступил к несению службы по поддержанию мира на польской границе. В конце 1919 года Люттвиц был принят в ряды рейхсвера лейтенантом, в 8-й (так его переименовали) кавалерийский полк.

Во время гарнизонной службы Генрих стал ухаживать за Юттой фон Энгельман, привлекательной сестрой своего сослуживца. Свадьба состоялась весной 1920 года в родовом поместье Энгельманов в Пшиборе, Восточная Пруссия. После недолгого медового месяца молодожены возвратились в Крумпах, в поместье Люттвицев, и Генрих вернулся в свой полк.

Этому браку не суждено было стать счастливым. 18 января 1922 года у Ютты родился сын Ханс, однако жизнь с родственниками мужа не приносила ей радости. Весной брак распался, и она вернулась к своим родителям. Генрих фон Люттвиц продолжал служить в захолустном гарнизоне. 1 апреля 1925 года ему было присвоено звание обер-лейтенанта.

В 1926 году командиром полка был назначен оберстлейтенант барон Ганс фон Штейн Кохберг. Офицеры быстро сблизились, и Люттвиц проводил все свое свободное время в обществе Штейна и его дочери (которую тоже звали Ютта), красивой 19-летней девушки, обладавшей талантами пианистки и наездницы. Генрих вскоре влюбился в нее.

Как раз перед своей отставкой, в 1927 году, Штейн устроил зачисление Генриха на курсы старшего штабного состава полкового уровня, организуемые подготовительным офицерским училищем при военном округе. Во время рождественских праздников Люттвиц съездил в Бреслау и подал на развод, получить который в Веймарской республике было несложно. Его женитьба на Ютте фон Штейн состоялась 11 декабря 1928 года, в Обер-Наундорфе, неподалеку от Дрездена. Первого ребенка, девочку, родившуюся 21 июля 1929 года, родители назвали Кристой. Второй (и последний) ребенок, сын Ханс-Юрген, родился в 1932 году.

Люттвиц окончил штабные курсы в начале 1928 года и остался в училище офицером административной службы. Позднее, в апреле 1929 года, обер-лейтенант кавалерии записался на специальные курсы, имевшие целью подготовку офицеров для управления моторизованными формированиями посредством радио. Хотя его любовь к лошадям не уменьшилась, с этого времени Люттвица увлекла концепция "войны моторов". Он стал прилежным учеником оберста Освальда Лютца, первого инспектора моторизованных войск. С одобрения начальства Люттвиц принимал участие в различных экспериментах с применением моторизованных транспортных средств, в которых весьма преуспел. Большую часть следующего года (1929-1930) Люттвиц провел в поездках по Германии, выступал с серией лекций о моторизованных военных средствах. Лишь немногие старшие офицеры были готовы принять новые идеи, и лекционное турне почти не имело успеха.

Однако Люттвиц не сдавался. 1 февраля 1931 года он получил звание ротмистра, а три недели спустя, возглавил курсы по контролю за артиллерийским огнем для моторизованных формирований. После этого его отправили обратно в Ельс-Бриг, где он принял командование 1-м батальоном своего 8-го кавалерийского полка. К этому времени было принято решение моторизовать 1-й батальон (процесс, которым Люттвиц как раз и руководил) одновременно с обучением новой тактике. Люттвиц преуспел в этом трудном задании и был вознагражден за это должностью командира 3-го моторизованного батальона, оснащенного новыми легкими танками PzKwI. 1 января он стал майором и в тот же день был официально переведен в танковые войска.

Несмотря на перевод в бронетанковые войска майор фон Люттвиц по-прежнему оставался блистательным наездником и в 1936 году был назначен руководителем немецкой олимпийской конноспортивной команды. Его эскадрон достойно выступил на Олимпийских играх и завоевал несколько медалей, но в гитлеровской Германии Олимпийские игры не были играми в истинном смысле этого слова. Когда Люттвиц не смог получить труднодостижимой золотой медали, его совершенно неожиданно перевели в штаб 4-го кавалерийского полка в Инстербурге, Восточная Пруссия, в качестве внештатного служащего. В этой неофициальной ссылке он находился целый год. Кто-то в берлинском руководстве некоторое время помнил о его неудачах. Люттвиц обладал кое-чем, что сработало в его пользу: стремительная гитлеровская экспансия и моторизация вермахта требовали большого числа обученных офицеров для управления транспортными средствами и танками, а таких в наличии было не слишком много.

Летом 1937 года Берлин решил моторизовать 4-й кавалерийский полк, и 12 октября барон стал командиром этого полка, входившего в состав 1-й кавалерийской бригады. Когда осуществление программы находилось в самом разгаре, танковая инспекция сочла, что ею должен руководить офицер более высокого чина, и Люттвиц был понижен в должности до командира 1-го батальона.

1 марта 1939 года он получил звание оберстлейтенанта и принял командование 1-м разведывательным батальоном 1-го кавалерийского полка - в тот самый день, когда началась война с Польшей.

Большую ее часть батальон провел в резерве в Кенигсберге - столице Восточной Пруссии. Он догнал бригаду только 14-го сентября, когда снова соединился с 1-м кавалерийским полком у стен Варшавы. Два дня спустя оберстлейтенант фон Люттвиц был ранен, и его пришлось эвакуировать обратно в Кенигсберг для лечения. Его карьера во второй мировой войне началась несколько неудачно, если не сказать.хуже.

До конца 1940 года Люттвиц был не в состоянии вернуться к обязанностям командира батальона. Однако в этом назначении большого удовлетворения он не нашел, потому что 1-й разведывательный батальон оставался на Востоке, в то время как другие танковые части покрыли себя славой во время шестинедельного похода во Францию. Люттвиц прохлаждался в Пруссии, занимаясь охотой на лис и совершая конные прогулки по сельской местности.

Он чувствовал себя крайне расстроенным, поскольку был амбициозным и патриотически настроенным офицером, которому больше всего хотелось бросить своих солдат в бой.

Командир 18-й танковой дивизии генерал-майор Вальтер Керинг был тем человеком, который избавил оберстлейтенанта Люттвица от прозябания в глуши. 18 танковая дивизия была создана ОКХ осенью 1940 года, в ответ на нелогичное требование Гитлера создавать больше танковых дивизий за счет ослабления стрелковых. Так, 101-й пехотный полк был переведен из 14-й пехотной дивизии в 18-ю танковую. Имелись предписания соответствующим образом оснастить его и обучить личный состав, превратив тем самым в моторизованное формирование. Тогда Керинг сделал особый запрос на Люттвица, потому что понимал, что у барона-пруссака был опыт подготовки людей, не умевших обращаться с автотранспортом.

Люттвиц прибыл на базу 101-го полка в Хемнице и с головой погрузился в дела. 3-го января 1941 года, несмотря на то, что он достиг достойных похвалы результатов, ему вдруг приказали вернуться в Кенигсберг в качестве офицера резерва танковых войск под командованием генерала артиллерии Гюнтера фон Фолланд-Бокельберга, командующего военным округом. Вальтер Керинг был разгневан до того, что написал гневное письмо в управление личного состава армии. Это сделали и генералы танковых войск Эрих Хейнер и Хайнц Гудериан. Хотя они были не в состоянии предоставить Люттвицу другой пост, им по меньшей мере удалось перевести его в 1-ю танковую дивизию в качестве внештатного служащего.

Первую неделю после начала операции "Барбаросса" Генрих Люттвиц провел в должности офицера-наблюдателя группы армий "Север". 29 июня 1941 года он получил третий шанс возглавить полк, когда командир 59-го стрелкового полка 20-й танковой дивизии был убит в бою. Люттвица спешно направили в район реки Неман (на центральном участке фронта), где он принял командование 59-м стрелковым полком.

Теперь ему представилась возможность оправдать годы тяжелой работы и подготовки.

6 июля 20-я танковая дивизия начала наступление на Двину. На следующий день Люттвиц взял штурмом Уллу и прорвал оборону советских войск. Продолжая преследовать противника, он обогнал свою дивизию и 10 июля захватил город Витебск, имеющий ключевое значение. Русские понимали, что оставлять этот город в руках немцев нельзя, поэтому они перебросили сюда резервы и осуществили серию мощных контратак. Люттвиц окружил свой полк проволочными заграждениями и удерживал позиции до тех пор, пока через два дня не прибыла остальная часть дивизии. Красная Армия отступила к Велижу. Полк находился в боях почти постоянно и в конце концов, продвигаясь вперед, приблизился к Москве, от которой его отделяли уже лишь 60 миль.

1 октября 1940 года Люттвиц получил звание оберста. Этого чина он ждал с 1-го ноября 1940 года. 20 декабря 1941 года его наградили Германским Золотым крестом.

В это время Сталин начал зимнее (1941-1942 гг.) контрнаступление. В ужасных погодных условиях 59-й стрелковый полк был оттеснен неприятелем восточное Десны - Оки. Эту позицию он удерживал до наступления весенней распутицы, которая в значительной степени приостановила ведение военный действий.

20-ю танковую дивизию отвели к Брянску для отдыха и переформирования. Барон фон Люттвиц и его оставшиеся в живых офицеры добросовестно трудились над тем, чтобы внедрить зеленое, необстрелянное пополнение в состав полка. Они были весьма обрадованы тем, что оказались в состоянии снабдить 1-й батальон новыми полугусеничными бронетранспортерами. Переформирование было закончено в конце апреля, как раз в то время, когда дивизия была передислоцирована на Орловский выступ, где ее миссия заключалась в том, чтобы пригвоздить к земле советские резервы и постараться убедить советское верховное командование в том, что немецкое наступление лета 1942 года начнется в направлении Москвы, а не своей истинной цели - кавказской нефти и Сталинграду. Люттвиц руководил боевой группой и в тяжелых боях захватил город Ливны.

27 мая он был награжден Рыцарским крестом, а 8 июня назначен командиром 20-й стрелковой бригады, состоявшей из 59-го и 101-го стрелковых полков. О Люттвице той поры его дивизионный командир, генерал-майор Риттер Вильгельм фон Том, будущий командир Африканского корпуса во втором сражении при Эль-Аламейне, писал: "Настоящий, образцовый солдат, амбициозный, иногда даже больше необходимого критичный, он имел за плечами богатый боевой опыт и сам вступил в бой на передовой. Профессиональный солдат, способный импровизировать, вежливый со всеми, он ведет своих людей за собой силой личного примера и прекрасно относится к ним".48

48 John Eisenhower, The Bitter Woods (New York: G. P. Putnam's Sons, 1969), 16ff

Через три недели после того, как Люттвиц принял командование бригадой, фон Тома отозвали в Берлин для нового назначения. На его место пришел генерал-майор Вальтер Дюверт, который только что оправился от нервного истощения, вызванного зимними боями, когда он командовал 13-й танковой дивизией.

Яростные атаки немцев вызвали желаемую реакцию русских - введение резервов в контратаки на участке Орел-Ока-Ливны и в других местах.

В конце июля оберст Люттвиц обходил свои передовые позиции к востоку от Ливен и попал под сильный обстрел. Он был серьезно ранен и следующие три недели провел в госпитале в Брянске. В строй Люттвиц вернулся 20 августа, к тому времени, когда советское командование поняло, что настоящая цель немецкого наступления находилась южнее. Оставшуюся часть 1942 года он провел на относительно спокойном участке Воронеж-Ливны.

Тем временем оказалось, что неудачливый генерал Дюверт не полностью оправился от нервного потрясения, и его пришлось отправлять в Германию для дальнейшего лечения.49 10 октября Люттвица назначили исполняющим обязанности командира дивизии.

49 Тем не менее Вальтер Дюверт получил звание генерал-лейтенанта 1 января 1943 года. 1 июня 1943 года его назначили командующим 265-й пехотной дивизией, дислоцированной в то время в оккупированной Франции. Этот пост он занимал более года, однако в июле 1944-го был смещен. Не получив более назначений, Дюверт отправился в отставку в ноябре 1944 года. В конце пятидесятых он еще проживал в Бад-Болле ("Keilich, Die Generale"), p. 76

Зима уже перевалила за вторую половину. 6-я армия попала в окружение под Сталинградом, и становилось очевидно, что Дюверт не сможет вернуться к исполнению своих служебных обязанностей.

В результате 1 декабря Генрих фон Люттвиц получил звание генерал-майора и был утвержден, уже на постоянной основе, командиром 20-й танковой дивизии.

5 января 1943 года дивизия была переведена в Орел, где получила задание прикрывать этот важный центр снабжения. С задачей Люттвиц прекрасно справился, несмотря на ожесточенные атаки советских войск. После того как мартовская распутица снова затормозила военные действия, 20-ю танковую отозвали в Брянск для очередного краткосрочного переформирования.

4 мая, когда дивизия готовилась вернуться на передовую, Люттвицу было приказано передать командование генерал-майору Мортимеру фон Кесселю и явиться для доклада в Берлин. Здесь начальник штаба Верховного Командования генерал Курт Цейтцлер назначил его в специальный штаб, который формировался с целью руководства испытаниями новых танков, подготавливаемых для нового похода на Россию.

К этому времени генерал Хайнц Гудериан был назначен главным инспектором танковых войск (пост, который Гитлер сделал независимым от ОКХ).

Люттвиц и другие специалисты по штабу чувствовали, что их миссия была бесполезной, поскольку они дублировали действия людей Гудериана, но они сделали серьезное усилие, предупредив Цейтцлера (а через него и Гитлера) о том, что новые танки "Пантера" и "Фердинанд" имеют много дефектов и на них не следует серьезно полагаться в предстоящем Курском сражении. И Гудериан, и фельдмаршал фон Манштейн одобрили эти рапорты, но их одобрение так и не возымело действия. 1 июня Люттвицу было присвоено звание генерал-лейтенанта.

В июле 1943 года немецкое наступление под Курском закончилось неудачей, в основном из-за проблем с новыми танками. Люттвиц отправился на фронт, чтобы понаблюдать за ходом сражения, а затем вернулся в Берлин, где написал рапорт, который был сдан в архив и сразу забыт. Затем Люттвица отправили в резерв фюрера, где он и оставался с 25 сентября по 1 января 1944 года. За это время он побывал дома в Нойбурге, поместье на севере Баварии, которое недавно приобрел, чтобы провести там подобие отпуска со своей семьей. В январе он снова выступил с докладом в ОКХ в Берлине, после чего был отправлен в инспекционную поездку по танковым дивизиям во Франции. 25 января, по возвращении в Берлин, его вызвали в приемную начальника управления личного состава армии генерал-лейтенанта Рудольфа Шмундта.

По предложению Гудериана Шмундт приказал ему снова вернуться в Россию для замены находившегося в состоянии жуткой депрессии и в крайней степени измождения генерал-майора Вольрата Люббе, командира сильно поредевшей 2-й танковой дивизии. После короткого заезда домой к семье (с 27 по 28 января) Люттвиц сел в самолет и отправился на юг Белоруссии. 1 февраля он приземлился в Бобруйске. Поскольку генерал Люббе отправился в продолжительный отпуск для поправки здоровья в Бад-Тельц, Люттвиц руководил погрузкой в поезд остатков 2-й танковой дивизии для переброски на Запад, оставляя сохранившееся снаряжение для других танковых дивизий, которые все еще находились в России. 17 февраля он разместил свою штаб-квартиру в роскошном замке на окраине Амьена и принялся за перестройку своей потрепанной дивизии, состоявшей из 3-го танкового полка, 2-го и 304-го панцергренадерских полков, 74-го полка самоходных орудий, а также 2-го танкового разведывательного и 38-го противотанкового батальонов.

Пополнение для 2-й танковой дивизии состояло из юношей 17-18 лет, в прошлом освобожденных от воинской повинности, заводских рабочих и нескольких ветеранов русского фронта, возвратившихся из госпиталя. Люттвиц с великой осторожностью устанавливал пропорции в разных полках и батальонах, с тем чтобы ни в одной из частей не было бы слишком много зеленых, необстрелянных юнцов. А что касается офицеров, то тут он проявлял еще большую осторожность. Он перевел или отправил домой не меньше 20 командиров взводов и рот, чьи командирские качества не соответствовали его стандартам. Он отправил ветеранов в отпуск (на ротационной основе) и тщательно просматривал личные дела своих подчиненных, представляя многих обладателей Железного (или Германского) крестов к более значительным наградам. Люттвиц также лично проверял, чтобы его подопечные получали хорошую практику в искусстве маскировок, ночном передвижении без света и прочих навыках, которые могли бы пригодиться в будущих боях.

Скоро 2-я танковая превратилась в великолепную дивизию, и Люттвиц удостоился похвалы генерала барона Лео Гейера фон Швеппенбурга, командующего танковой группой "Запад".

И все же на пятом году войны Люттвиц не смог преодолеть нехватку самого необходимого для своей дивизии. Все полковые командиры, например, были удостоенными многочисленных наград ветеранами Восточного фронта, но они никогда не осуществляли командования на нынешнем уровне.

Люттвиц разработал для них специальную серию упражнений и даже обучал их на следующем, более высоком уровне.

Например, его четыре командира полка периодически сменялись в должности командира дивизии, все батальонные командиры получали возможность выступить в роли командиров полка, командиры рот практиковались в должности батальонных командиров.

Люттвиц продемонстрировал достойную подражания проницательность в принятии этого метода обучения офицеров, потому что многим из них фактически пришлось осуществлять руководство на более высоком уровне из-за больших потерь в офицерском составе, которые впоследствии несла 2-я танковая дивизия.

***
6 июня 1944 года силы союзников обрушились на берега Нормандии. Из-за паралича в немецком верховном командовании 2-я танковая дивизия получила команду выйти на поле боя только 10 июня. Подготовка и практика в движениях по дорогам в условиях подавляющего превосходства противника в воздухе дали свои плоды. Со своих замаскированных позиций возле городов Амьен и Абвиль колонны 2-й танковой дивизии совершили серию ночных переходов под прикрытием низкой облачности и утреннего тумана.

К 14 июня авангард находился на позиции параллельно реке Одон и был готов к контратаке. Остальная часть дивизии подошла на следующий день. Дивизия совершила 60-мильный переход за 24 часа. Это стремительное выступление помогло Люттвицу 14 июня осуществить ошеломляющую комбинированную атаку против британской 7-й бронетанковой дивизии. Британский корпус пытался пробиться параллельно левому флангу вокруг стратегически важного Кана, и задание Люттвица заключалось в том, чтобы остановить это опасное наступление. Люттвицу было суждено отличиться в этой операции и подтвердить то, что он уже некогда доказал в России: что он был образцовым командиром танковой дивизии.

Еще до наступления ночи 2-й танковой дивизии удалось вновь захватить стратегическую высоту 174. Утром 15 июня артиллерия союзников открыла ураганный огонь по передовым позициям, осторожный Люттвиц оттянул свои танки назад (как раз на тот самый случай), и артобстрел не имел ожидаемого успеха. К полудню 2-я танковая снова совершила бросок вперед, захватила деревушки Лони и Сен-Жермен дЭктор.

16 июня стало для обеих сторон днем перегруппировки. На следующий день битва возобновилась и наиболее ожесточенный характер приобрела у Ле-Кесо.

304-й панцергренадерский полк оберста Зигфрида Кена 18 июня штурмовал эту деревушку, и его авангард отбросил британцев к Брикессару. Одновременно с этим 3-й танковый полк разгромил бронетанковую часть англичан под Вилье-Бокажем и заставил отступить еще одно подразделение союзников.

Однако ночью упрямые британцы окопались в окрестностях Брикессара, и Люттвицу не удалось на следующий день выбить их с этой позиции, несмотря на предпринятую им яростную атаку. Тем не менее он мог быть удовлетворен результатами. Потери противника были очень тяжелыми, и Монтгомери пришлось на продолжительное время отказаться от атак на Кан.

Собственные потери Люттвица были тоже отнюдь не малыми, а его просьбы о пополнении оставались без ответа. Это было вызвано воздушными налетами союзников на дороги, мосты и центры снабжения и упрямством Гитлера, настаивавшего на том, что десанты в Нормандии являлись диверсией. Он продолжал настаивать на том, что главное наступление состоится в районе Па-де-Кале, и держал там сильную 15-ю армию. Из-за этого более недели не было свободных пехотных частей, которые могли бы поддержать 2-ю танковую дивизию, и "ценные" подвижные формирования дивизии Люттвица в результате несли большие потери.

Наконец, ближе к концу июня, 2-ю танковую пополнили. Ночью она успешно переместилась на юго-запад, в направлении Мортена и Сен-Ло, где ожидалось наступление американских войск.

Дивизия Люттвица окопалась вдоль реки Вир, но 22 июня ее "вытащили" с передовой и перевели в резерв.

29 июня ее снова бросили в наступление, с тем чтобы закрыть брешь в немецких позициях между Нотр-Дам, Шенильи и Виром. Люттвиц добился некоторых успехов, продвинулся вперед, но истребители-бомбардировщики союзников совершили налет и остановили немецкое наступление прежде, чем оно смогло достичь своей цели. Американцы предприняли контрнаступление против Люттвица, но под Тессе и Бокувре 29 и 30 июня были отброшены. Тяжелые бои на этом участке продолжались еще несколько дней.

2 августа американцы, наконец, прорвали оборону 352-й пехотной дивизии и захватили на ее командный пункт.

При этом погиб ее командир, генерал-лейтенант Дитрих Крейсс. Союзникам удалось пленить большую часть его штаба. В тот же день, немного позднее, фон Люттвиц принял командование 352-й дивизией.

От нее мало что осталось, поскольку она почти непрерывно находилась в боях с самого Дня-"Д". Это были первые подкрепления, полученные Люттвицем с мая, но это означало, что теперь на него возложена ответственность за более крупный участок. Через три дня его потрепанный 3-й танковый полк получил первые подкрепления: батальон численностью с роту и 12 изготовленных на чешской "Шкоде" танков, позаимствованных из учебной танковой дивизии. К этому времени 2-я танковая дивизия имела лишь половину своего первоначального состава. Четыре ее полковых командира были убиты, а их обязанности исполняли 4 майора. Одному из них, майору Шнейдер-Костальски из 304-го панцергренадерского полка, было суждено погибнуть 7 августа, в первой части наступления.

ПОЛОЖЕНИЕ В НОРМАНДИИ 6 августа 1944 года. Так как 3-я армия США под командованием генерала Паттона прорвалась вглубь Франции и группы армий "Б", Шитлер приказал фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге контратаковать и отбить Авранш, расчленив таким образом прорвавшиеся части американцев. XLVII танковый корпус смог взять Мортен, но его контратака захлебнулась. Гитлер обвинил Клюге в неудаче и через 11 отстранил его

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨
версия страницы для мобильных устройств

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org