МИТЧЕМ С., МЮЛЛЕР Дж. "КОМАНДИРЫ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА", 1997

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ



ГЕОРГ ЛИНДЕМАНН родился в Остербурге, Альтмарк, 8 марта 1884 года. В 1903 году он фаненюнкером вступил в армию. В 1904 году ему было присвоено первое офицерское звание, и он получил назначение в 6-й драгунский полк. В 1913 году Линдеманн был произведен в обер-лейтенанты и переведен в 14-й стрелковый полк. Во время похода на Париж в 1914 году он служил в 5-й армии и обучался при Генеральном штабе. В конце войны Линдеманн служил в 220-й Вестфальской пехотной дивизии, которая в начале 1918 года понесла тяжелые потери при Лансе. Войну он закончил, будучи награжденным Железным крестом обоих классов и Орденом Дома Гогенцоллернов с Мечами. Его оставили служить в сухопутных войсках. Во времена Веймарской Республики Линдеманн вернулся в кавалерию. В конце 1931 года его произвели в оберстлейтенанты и поставили командовать 13-м кавалерийским полком. В 1933 году Линдеманну было присвоено звание оберста, и он стал начальником военного училища в Ганновере. В 1936 году ему было поручено командование 36-й пехотной дивизией в Кайзерслаутерне, и в 1936 году он был произведен в генерал-майоры. В 1938 году Линдеманн стал генерал-лейтенантом.

Генерал-оберст Георг Линдеманн

Во время так называемой "странной войны" 1939-1940 гг. Линдеманн командовал 36-й пехотной дивизией и водил ее в атаки на "линию Мажино". Но тогда случая особо отличиться ему не представилось. Тем не менее амбициозный и сочувствовавший нацистской партии Линдеманн 5 августа 1940 года был награжден Рыцарским крестом и 1 октября получил командование L корпусом, который формировался в Баден-Ос. Через месяц его произвели в генералы кавалерии.

L корпус генерала Линдеманна вместе с 46-й, 76-й и 198-й пехотными дивизиями весной 1941 года был срочно переброшен на Балканы, но, прибыв слишком поздно, участия в боях в Греции и Югославии не принимал. После высадки в Румынии штаб-квартира корпуса была переправлена в Болгарию, а оттуда назад в Берлин, где и располагалась до начала вторжения в Советский Союз. В августе 1941 года она была переведена в Смоленск, а оттуда на ленинградский участок фронта, где L корпус (вместе с 269-й пехотной дивизией и моторизованной "полицейской" дивизией СС) прикрывал правый фланг главного удара Лееба по Пулковским высотам. После приказа Гитлера, остановившего наступление и лишившего Лееба возможности захватить Ленинград, солдаты Линдеманна окопались и до конца 1941 года оставались на западных подступах к городу. Когда начался 1944 год, они все еще пребывали на прежнем месте.

То обстоятельство, что Георг Линдеманн получил командование 18-й армией тогда, когда генерал-оберст фон Кюхлер сменил Лееба на посту командующего группой армий "Север", 17 января 1942 года, может быть объяснено только политической интригой, пронацистскими взглядами Линдеманна и его готовностью выполнять волю фюрера. Сам же Линдеманн не сделал ничего такого, что могло способствовать его быстрому продвижению, а на место командующего армией имелся целый ряд других более достойных, чем он, претендентов. В 18-й армии командиры двух из трех корпусов (генерал артиллерии Альберт Водрих и генерал от инфантерии Куно-Ханс фон Бот) были по званию старше Линдеманна. Третий, генерал от инфантерии Мориц фон Викторин, имел такой же чин. Но назначен был именно известный пронацистскими взглядами Линдеманн, который сыграл заметную роль в битве в Волховском котле, где были отсечены и уничтожены две советские армии. После этого сражения он получил звание генерал-оберста (3 июля 1942 года). В 1942 году Линдеманн не раз пресекал попытки советских войск прорвать блокаду Ленинграда, но в январе 1943 года он не сумел предотвратить создание Красной Армией коридора, связавшего Ленинград с "Большой землей". Тем не менее 21 августа 1943 года Гитлер представил Линдеманна к Рыцарскому кресту. Позднее благорасположение фюрера приняло более осязаемые формы. Помимо наград, похвал и словесных поощрений, командующий 18-й армией получил чек на сумму 200000 рейхсмарок, присланный Гитлером за "честную и верную службу".19 Сейчас можно только гадать, какое влияние такой "подарок" мог оказать на дальнейшие взгляды Линдеманна, но не приходится сомневаться в том, что оно было заметным.

19 James D. Carnes, "A Study in Courage: General Walter von Seydlitz Opposition to Hitler" (Tallahassee, Fla.: Unpublished Ph. D. Dissertation, Florida State University, 1976), p. 317 (далее цитируемая как "Carnes, Seydlitz")

***
В конце 1943 года Георг фон Кюхлер умолял Гитлера разрешить ему снять блокаду Ленинграда и отступить к "линии Пантеры" до того, как советское командование предпримет против 18-й армии очередную массированную атаку. Когда Гитлер вызвал Линдеманна, кавалерист уверенно заявил, что его армия в состоянии выдержать любой удар русских. Гитлер, услышавший именно то, что хотел, поверил генералу и отказался поддержать просьбу Кюхлера.

4 января 1944 года, предвидя надвигавшуюся катастрофу, фельдмаршал фон Кюхлер появился в штаб-квартире Линдеманна и практически стал упрашивать его изменить решение. Но командарм еще раз выразил уверенность в том, что сумеет удержать свои позиции даже несмотря на отсутствие резерва.

Оптимизм Линдеманна привел к катастрофе. Он жестоко просчитался, явно недооценив мощь предполагаемого советского наступления и переоценив способности своих 21 дивизий (5 из которых были полевыми дивизиями Люфтваффе). Ему следовало знать это раньше. У Линдеманна не было резервов, не было танков и самоходных орудий, на поддержку с воздуха он тоже едва ли мог рассчитывать. Кроме того, протяженность фронта, который предстояло удерживать его сильно поредевшим дивизиям, составляла 25000 ярдов, что в два раза превышало допустимые для успешного отражения удара противника нормы. Кюхлер считал, что отсутствие чувства реальности у Линдеманна было вызвано желанием привлечь к себе внимание Гитлера. Ему удалось преуспеть только в этом и доказать, что при сложившихся обстоятельствах он мог сделать не слишком много.

Генерал Вальтер Хейтц

Удар советских войск, обладавших перевесом сил один к шести, был нанесен 14 января. К 17 января были смяты и уничтожены плохо подготовленные полевые дивизии Люфтваффе. От катастрофы на левом фланге армию спасло только решительное сопротивление Ш корпуса СС Феликса Штейнера (включавшего дивизии СС "Полицейскую" и "Нордланд", а также почти бесполезные 9-ю и 10-ю полевые дивизии Люфтваффе). Все же эсэсовцы были отброшены и понесли тяжелые потери. Крушение грозило и правому флангу Линдеманна. 18-я армия подверглась опасности двойного охвата. Несмотря на то что 18 января (вопреки воле фюрера) Кюхлер приказал отступать, к концу месяца 18-я армия была раздавлена, потеряв более двух третей своей боевой силы. Вина в этом целиком и полностью на совести Гитлера и Линдеманна. Но Гитлер свалил все на Кюхлера и заменил его Вальтером Моделем. Совершенно невероятным является тот факт, что после того как Модель стал командующим группой армий "Северная Украина", 1 марта 1944 года на его место командующего группой армий "Север" был назначен Георг Линдеманн. К 31 марта положение на севере более или менее стабилизировалось. Причиной послужило то, что Гитлер разрешил отступить к "линии Пантеры", и плохая погода (снег, оттепель, дожди) затормозила продвижение советских войск. До 22 июня группа армий "Север" испытывала период относительного затишья, а группе армий "Центр", к югу от сил Линдеманна, советскими войсками был нанесен удар невероятно сокрушительной силы. Были разгромлены и истреблены целые корпуса и дивизии. Группа армий "Север" тоже подверглась атакам, и довольно ощутимым. Почти полностью уничтоженная группа армий "Центр" обнажила правый фланг Линдеманна. В конце июня он попросил разрешения оттянуть назад свое оставшееся без прикрытия южное крыло. Генерал-оберст

Курт Цейтцлер, начальник Генштаба, не только поддержал эту просьбу, но и порекомендовал, чтобы фронт группы армий "Север" был сокращен (что могло бы освободить дополнительные силы) за счет оставления Эстонии и отката до линии Рига-Даугавпилс. В просьбе Линдеманна об отступлении Гитлер отказал, а вместо этого приказал предпринять атаку на юго-востоке, чтобы отвлечь силы противника от группы армий "Центр". Линдеманн не смог справиться с невыполнимым заданием, и Гитлер 3 июля 1944 года освободил его от занимаемой должности, назначив на его место генерал-оберста Йоханнеса Фрисснера.

***
Генерал Линдеманн оставался не у дел в течение 6 месяцев, но постепенно вернул себе благосклонность Гитлера. 27 января 1945 года он был назначен командующим вермахта в Дании. Это командование носило чисто территориальный характер, ему подчинялись несколько старых подразделений, гарнизонов и береговых батарей. Боевой дух его солдат оставлял желать лучшего. Даже после смерти Гитлера Линдеманн отдал своим людям приказ не складывать оружие и оказывать всякое сопротивление тем, кто будет склонять их к этому, вопреки политике, проводимой преемником Гитлера гросс-адмиралом Карлом Деницем, который сказал Линдеманну, что желает закончить войну с минимальными потерями. К счастью, на приказы Линдеманна не обратили никакого внимания. Осознав, что положение безвыходно и что солдаты не будут ему подчиняться, этот фанатик 8 мая 1945 года в Копенгагене сдался британцам. В 1947 или 1948 году он был выпущен из заключения и удалился во Фройденштадт, где умер 25 сентября 1963 года.

ФРИДРИХ МИТ, офицер, обладавший огромным нравственным мужеством, родился 4 июня 1888 года в Эберсвальде. В 1906 году он фаненюнкером вступил в армию и получил в 1907 году офицерское звание и направление в пехоту. Отличившись в первой мировой войне, он остался служить в армии и во времена Веймарской республики. Будучи квалифицированным офицером Генерального штаба в звании майора, когда Гитлер пришел к власти, одаренный Мит по мере увеличения вермахта начал делать быструю карьеру и к 1 апреля 1938 года достиг чина генерал-майора. С 1936 по 1938 год он командовал 27-м пехотным полком, с 1938 по 1939 год был начальником штаба 12-го военного округа. Когда началась вторая мировая война, он занимал пост начальника штаба 1-й армии Западного фронта.

Мит был одним из первых офицеров, кто резко разошелся во взглядах с Гитлером и другими нацистами по поводу действий отрядов особого назначения (Einsatzgruppen) и зверств СС и СД, творимых в Польше. В январе 1940 года Рейнхард Гейдрих, жестокий шеф СД, организовал лагерь уничтожения в Сольдау в Польше, вблизи от границы с Восточной Пруссией. Узнав об этом, Мит собрал офицеров 1-й армии и сказал им: "СС без суда и следствия проводят массовые казни... СС опорочили честь вермахта".20 Возможно, что до речи Мита Гитлер и не знал об акциях Гейдриха, но, без сомнений, в целом он поддерживал его деяния. В столкновении армии и СС он однозначно показал, на чьей стороне. 22 января Мит был освобожден от занимаемой должности и отправлен в отставку.

20 Irving, Hitler's War, volume I, p. 77

Генерал-лейтенант Карл Роденбург

Но три недели спустя генерал Франц Гельдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск и участник антигитлеровского заговора, спас Мита от профессиональной бездеятельности, назначив его шефом оперативного управления ОКХ. Интересно отметить, что 1 марта 1940 года, всего пять недель спустя после увольнения Гитлером, Мит был произведен в генерал-лейтенанты.

Новое назначение предполагало участие Мита в планировании и проведении Западной кампании 1940 года, в частности, операции в районе Верхнего Рейна. Во время завершающего этапа битвы при Дюнкерке он осуществлял связь между ОКХ и 18-й армией для быстрой переброски ее дивизий на юг, что было успешно проделано. Частично в результате этих усилий 18-я армия 14 июня взяла Париж. Позднее Мит помогал скоординировать сосредоточение сил между группой армий "А" (фон Рундштедта) и ОКХ для заключительного этапа завоевания Франции. Затем он, в качестве представителя генерала Гальдера, совершил осмотр фронта 9-й армии. 25 июня 1940 года Мит был назначен начальником штаба комиссии по заключению перемирия.

***
После того как Франция капитулировала и была отменена операция вторжения в Соединенное Королевство "Морской лев", Фридрих Мит, по видимому, изрядно устав от своих обязанностей в Берлине, попросил для себя командной должности. 10 декабря 1940 года он возглавил 112-ю пехотную дивизию, расквартированную вблизи Мангейма. Отправленная в июле в Россию 112-я сражалась под Бобруйском, Киевом и Брянском. Во время отступления от Москвы зимой 1941-1942 годов она понесла тяжелые потери. Когда 23 ноября 1942 года был окружен Сталинград, она располагалась в относительно стабильном секторе группы армий "Центр".

Когда румынские войска потерпели поражение, Гитлер преобразовал штаб-квартиру 11-й армии в штаб-квартиру группы армий "Дон" и призвал на помощь для стабилизации положения на фронте и спасения 6-й армии выдающегося полководца Эриха фон Манштейна. Манштейн немедленно вызвал Мита и возложил на него командование войсками безопасности и тыловыми частями новой группы армий. Ввиду того, что наступление советских войск проходило молниеносно, настоящей задачей Мита стала организация сборных формирований и введение их в бой с целью помешать стремительному натиску русских. Новый 1943 год он встретил на цимлянском участке, командуя четырьмя сборными боевыми отрядами, каждый из которых по силе равнялся полку. Под его началом была и 336-я пехотная дивизия, собранная из остатков 7-й полевой дивизии Люфтваффе. С этими силами он пытался задержать наступление русских в районе реки Дон.21 Его наспех организованная штаб-квартира стала известна под названием "Корпус Мита".

21 Kriegstagebuch des Obercommando des Wehrmacht (Wehrmacht-Fuh-rungstab) (Frankfurt-am-Main: Bernard and Graefe Verlag fuer Wehrwesen, 1961), January 1, 1943 (далее цитируемая как "КТВ OKW")

С января по июль 1943 года Мит участвовал в сражениях на Дону, в Сталине и в отступлении в миусском направлении. В течение этого периода ему приходилось сохранять постоянную мобильность, поскольку его формирования по мере переживания южным сектором Восточного фронта постоянных кризисов постоянно менялись. Так, 4 марта Мит командовал 336-й и 384-й пехотными дивизиями и 23-й танковой дивизией. Пять недель спустя все эти части были перемещены, и в распоряжение Мита попали 3-я горнострелковая, 304-я и 335-я пехотные дивизии. Как бы то ни было, Мит оказался отличным полевым командиром и 20 апреля 1943 года (в день рождения Гитлера) получил повышение, став генералом от инфантерии. Его штаб-квартира была признана постоянным формированием 20 июля, когда ее назвали IV корпусом, в честь того, что был уничтожен под Сталинградом. В него вошли и другие воинские соединения, включая 404-ю артиллерийскую часть (Арко-404), 44-й разведывательный батальон и 404-е интендантское подразделение).22

22 Georg Tessin, Verbaende und truppen der Deutschen Wehrmacht und Waffen-SS in Zweitb Weltkneg 1939-1945 (Frankfurt-am-Main: Verlag E. S. Mittler und Sohn, 1976), Volume 3, pp. 5-6 (далее цитируемая как "Tessin, Verbaende"), Keilich, Die Generale, p. 227

В период с 1943 по 1944 год Фридрих Мит не раз отличался своими успехами на Восточном фронте, за что был удостоен Рыцарского креста с Дубовыми Листьями. Но имя его по этому поводу не встречалось в заголовках американских или британских газет, не попадалось оно даже в германских газетах. Мит относился к тем немногим высококвалифицированным немецким генералам, которые искусно сражались с превосходящими силами противника за дело, в которое не верили, за лидера и режим, которые ненавидели. Тем временем IV корпус неумолимо откатывался назад, за Днепр, за Никопольский плацдарм, через Ногайские степи, за Буг и Днестр, через всю Молдавию к Восточным Карпатам. Только там и было, наконец, остановлено весеннее наступление советских войск. Здесь, в составе группы армий "Южная Украина" под командованием генерал-оберста Йоханнеса Фрисснера, Мит ждал следующего неизбежного удара русских.

Тем временем проходили секретные переговоры между представителями Советского Союза и политическими противниками гитлеровского союзника, румынского диктатора Иона Антонеску. 20 августа массированным артиллерийским огнем началось ожидавшееся наступление Красной Армии, в котором принимали участие 90 пехотных дивизий и 6 танковых и механизированных корпусов, насчитывавших более 960000 человек. Фрисснер выставил против них 360000 германских солдат (23 дивизии, 21 из которых были пехотными) и 23 румынских дивизии, которые были совершенно деморализованы. 160 миль из 392-мильного фронта удерживались ненадежными румынами. Несмотря на то что немцы твердо стояли на своих позициях, румынская оборона была прорвана в нескольких местах, кроме того, были случаи, когда румыны складывали оружие, арестовывали немецких связистов, перерезали телефонные линии и даже открывали огонь по германским частям. Фрисснер уже начал отступать, но советские войска захлопнули капкан.

23 августа Антонеску был смещен со своего поста и арестован, и Румыния круто изменила свою политику. В ту же ночь король обратился по радио к румынскому народу с воззванием присоединиться к Объединенным Нациям и восстать против их общего врага - нацистской Германии. Румынская армия уже не сражалась против советских войск, моторизованные колонны Советов без сопротивления прошли в германский тыл. Они на 40 миль углубились в тыл IV корпуса, когда Мит узнал о том, что происходит в Бухаресте. Двумя днями позже Румыния официально объявила Германии войну.

Утром 24 августа Фрисснер принял решение спасти то, что еще можно было спасти из того немногого, что уцелело от его группы армий, ради обороны Венгрии, а все остальное бросить. Оставшиеся части, изрядно потрепанные в Румынии, должны были выбираться из окружения сами, если смогут. Среди оставленных им частей оказалась практически вся 6-я армия (возрожденная после Сталинграда) и IV корпус 8-й армии.

На 21 августа корпус Мита состоял из германских 370-й, 79-й и 376-й пехотных дивизий и 11-й Румынской дивизии. Обойденный Красной Армией с запада Мит тотчас принял решение отступить на юг, вдоль реки Прут, при этом он потерял изрядное количество тяжелых орудий (шли проливные дожди, и лошади просто не могли вытащить их из грязи). Связи с флангами корпуса у Мита уже не было.

День 22 августа был отмечен продолжительными боями с советскими передовыми частями, при этом IV корпус продолжал отступать на заранее подготовленную позицию. Небо было безоблачным, жара гнетущей. Выпавшая с дождями вода быстро испарилась, и пешие солдаты просто задыхались от пыли. Несмотря на тяжесть создавшегося положения ветераны продолжали отражать атаки советских войск. На этом этапе войны Люфтваффе давно уже исчерпали себя даже на Восточном фронте. Советские самолеты с упорным постоянством бомбили и обстреливали дороги. Давным-давно никто не видел в небе немецких истребителей. Несмотря на все эти трудности Мит все же сумел удержать силы корпуса вместе, за исключением 11-й Румынской дивизии, которая еще входила в состав корпуса, но не подчинялась его распоряжениям. Тогда Мит вызвал генерал-лейтенанта Фридриха-Августа Вейнкнехта, командующего 79-й пехотной дивизией, и направил его к румынскому командиру, с тем чтобы скоординировать действия и постараться вернуть ее в строй. Пока командиры двух дивизий вели переговоры, внезапно появились охваченные паникой тысячи румын, возглавляемые офицерами, и бросились на них. Они что-то бессвязно говорили о танковой атаке, хотя не было слышно ни одного мотора. Румынский командующий попытался остановить мятеж, пустив в ход свой кнут, но даже он был бессилен совершить чудо. На следующий день ему осталось лишь констатировать, что его дивизия перестала существовать.

Под нещадными лучами солнца и безоблачным небом 23 августа IV корпус продолжил отступление. Атаки бронетанковых и механизированных частей русских с флангов становились все смелее и отражались с большим трудом. Поступления провианта вот уже несколько дней не было, и войска держались на сухих пайках да на том подножном корме, который можно было найти на бедных румынских полях. Раненые, без должного медицинского ухода, перевозимые на простых крестьянских телегах, под палящими лучами солнца, гибли, как мухи. 24 августа, когда солдаты уже были близки к крайней степени истощения, Мит из перехваченных по радио сообщений узнал, что советские бронетанковые войска взяли Хуши, отрезав IV корпусу дорогу на юг, уничтожив и рассеяв при этом отряды с продовольствием. Теперь все надежды на получение подкрепления и провизии испарились. К колонне Мита присоединились бойцы из двух других разбитых германских пехотных дивизий, которые также надеялись спастись от надвигающейся катастрофы.

25-26 августа теснимый советскими войсками с фронта и тыла Фридрих Мит предпринял против Хуши серию безнадежных атак. Но взять город и открыть путь для отступления на юг ему не удалось. Причин тому было сразу несколько: болота, со всех сторон окружавшие город, упорное сопротивление советских войск и тающая на глазах боеспособность и без того крайне истощенного корпуса. Мит отдал приказ сжечь все повозки и пристрелить всех лишних лошадей. Новый план генерала был отчаянным, но вполне соответствовал сложившейся ситуации. Мит решил изменить направление и осуществить марш-бросок на запад. IV корпус должен был преодолеть реку Берлад, предварительно избавившись от всего снаряжения и разбившись на мелкие группы. Этим группам затем предстояло пробиваться к немецким позициям в Карпатах, до которых было 70 миль (во всяком случае, Мит надеялся, что они двигались именно в этом направлении). На протяжении нескольких дней у него не было связи ни с командованием, ни с соседними штаб-квартирами (хотя, возможно, к этому времени он уже понял, что они уничтожены). На самом деле Мит не представлял себе, где могли находиться германские или советские войска.

Предполагается, что немцы сформировали ударную группу в ночь на 28 августа. Ее передовым отрядом должна была стать 79-я пехотная дивизия, поддерживаемая четырьмя самоходными орудиями, которые оставались в ее распоряжении. Вслед за ней должна была следовать саперная рота. На пехоту, изнуренную до предела и практически лишенную снаряжения, рассчитывать не приходилось. Солдаты, которые еще были в состоянии самостоятельно идти, передвигались в полной тишине, словно зомби.

Генерал Вейнкнехт хотел начать атаку точно в запланированное время, но это оказалось невозможным. Боевая дисциплина 79-й дивизии разваливалась прямо на глазах, связь была нарушена, а солдаты слишком устали. Многие не ели вот уже несколько дней и подняться в атаку были просто не в состоянии. Отсрочка следовала за отсрочкой, пока окончательно не рассвело. На командном пункте появился генерал Мит. Глаза его ввалились, волосы были всклокочены, а руки дрожали. Он рассказал о том, как за несколько часов до этого русские предприняли атаку на его штаб-квартиру. Зная о том, что красные шли прямо по пятам, Мит выразил Вейнкнехту свое неудовольствие по поводу того, что тот до сих пор не форсировал реку. Между ними завязалась словесная перепалка, причиной которой в основном послужило нервное и физическое напряжение предыдущих девяти дней. Как бы то ни было, но под сильным артиллерийским и минометным огнем 79-я пехотная дивизия вместе с другими формированиями и отбившимися от своих частей бойцами, преодолев советские заслоны, утром 29 августа форсировала реку. Фридрих Мит был впереди вместе с ротой саперов, в самой гуще событий. Здесь он и умер. Ввиду противоречивых сообщений об этом факте мы не можем сказать наверняка, что послужило причиной его смерти - советская ли пуля, или сердечный приступ. Естественно, что он сам предпочел бы первое.

Оказавшись по ту сторону реки Берлад, IV корпус, как и было запланировано, разбился на мелкие отряды. Во второй половине того же дня радио Красной Армии сообщило о том, что войскам Мита удалось переправиться на другой берег реки и что около 20000 солдат пробиваются в юго-западном направлении от Хуши. Почти все они были настигнуты советскими войсками и убиты или взяты в плен. Только одному солдату 79-й пехотной дивизии через 12 дней удалось достичь германских позиций в Венгрии.23 Теперь он находился в 300 милях от Лаши, где все начиналось. Подробные сообщения об остальных дивизиях IV корпуса отсутствуют, но можно смело утверждать, что их дела обстояли не лучшим образом. Всего в румынской катастрофе группа армий "Южная Украина" сумела сохранить только пять из своих дивизий. Три из них, когда советские войска нанесли удар, находились западнее от театра военных действий и не принимали в нем участия, две другие (13-я танковая и 10-я панцергренадер-ская) оказались достаточно мобильными и смогли спастись бегством. Некоторые формирования, находившиеся глубоко в тылу и не подвергшиеся атаке, также сумели избежать разгрома, то же касалось и нескольких отдельных отрядов пехоты, которые достигли немецких рубежей несколько недель спустя после того, как началось сражение. Точные потери нам никогда не будут известны, но можно смело утверждать, что они никак не менее 200000 человек. Причем о судьбе большинства их них больше ничего не было слышно.

23 Более подробное описание последних дней IV корпуса и окружения 6-й армии дано в Seaton, Russo-German War, cc. 467-86, и Water Rehm, Jassy (Nechargem: K. Vowinckel, 1959)

***
В ночь с 29 на 30 апреля 1945 года фельдмаршал Кейтель, шеф ОКВ, получил от Адольфа Гитлера тревожное послание, в котором прозвучал вопрос: "Где передовые части Венка?"24 Речь шла о 12-й армии генерала Вальтера Венка, что, по мнению Гитлера, была единственной надеждой на спасение, на которую могли уповать Берлин и он сам. Но у этой надежды не было ничего общего с реальностью, поскольку генерал Венк не располагал танками, а имевшихся в его распоряжении орудий было слишком мало. Хотя за время войны Венк и зарекомендовал себя мастером по выходу из трудных ситуаций, задание по спасению Берлина было неосуществимо.

24 КТВ OKW, volume IV, p. 1455

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨
версия страницы для мобильных устройств

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org