СМИТ К. "ПАРАШЮТИСТЫ США (1941-1945)", 2001

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

Основные правила десантных курсов

Каждый парашютист - от рядового до генерала, от стрелка до капеллана, от санитара до повара - должен был пройти десантные курсы и заработать свои "крылья". А для этого необходимо было совершить прыжок с парашютом, вот почему на десантных курсах главным лицом всегда был инструктор парашютного дела, являвшийся воплощением закона. Даже офицерам, проходившим обучение на этих курсах, надлежало неукоснительно подчиняться приказам своих инструкторов. И вот тут-то проявлялась та самая военная субординация с воздушно-десантным привкусом, который так смаковали инструкторы. Они редко говорили нормальным голосом, предпочитая или прореветь, или едва слышно прошептать приказ. Однако большинство курсантов рык инструктора предпочитало скрытой издевке, которая звучала в едва слышном свирепом шипении.

На десантные курсы могли записаться как неоперившиеся новички, так и видавшие виды солдаты. Даже офицеры могли подать соответствующий рапорт. Когда отца автора этой книги спросили, почему он стал парашютистом, он рассказал следующее: "Я был тогда в Форт-Беннинге. Это произошло после обеда перед началом дневных занятий. День был теплый, я смотрел на ясное мирное небо и вдруг увидел, как с самолета друг за другом начали выпрыгивать парашютисты. Они медленно опускались на землю. Все выглядело так спокойно и безмятежно, что я подумал: "Вот это - для меня".

Парашютист в характерной позе обхватывает с обеих сторон дверной проем Си-47 и готовится к прыжку. Руки по бокам двери, нога на пороге дверного проема, он готов выбросить свое тело из дверного проема так, чтобы тот десантник, чья нога только видна позади него, мог прыгнуть следующим

Создание воздушно-десантных частей было крупным экспериментом. Каждый солдат получал глубокие знания и хорошую физическую подготовку. Не имело значения, каким он пришел на курсы, важно было, что из него получилось. Уже один внешний вид военного с парашютными крыльями на значке говорил сам за себя: вот он - знаток оружия. Ему, как никому другому, знакомо чувство локтя, и он верен принципу: "Трудное мы сделаем немедленно: невозможное чуть позже".

Распорядок дня

Обычно день начинался с бритья и умывания. Затем 8-километровый кросс, завтрак, за которым следовала быстрая уборка территории возле бараков, после чего солдаты шли в классы и на практические занятия. Это могли быть занятия гимнастикой или общая физическая подготовка, на других тренировках солдаты учились укладывать парашют, постигали технику приземления (колени вместе, слегка согнутые ноги, лодыжки вместе и носки слегка вытянуты, чтобы компенсировать удар при приземлении) и учились тому, как и когда вовремя открыть запасной парашют.

На практических занятиях солдаты надевали ремни и обхваты, штудировали их назначение, усваивали, как управлять спуском парашюта на тросовой горке высотой 16,5 м. Затем курсанты направлялись к парашютным вышкам для имитации прыжков. Они поднимались на 75-метровую высоту, надевали ремни и обхваты подвесной системы парашюта и прыгали вниз, зависая в воздухе, чтобы испытать ощущение свободного падения и воздействие динамического удара, который возникает при раскрытии купола парашюта. Ближе к окончанию курсов и выпуску курсанты переходили от обычной физической подготовки к теории прыжка. На последней стадии обучения на десантных курсах проводился заключительный экзамен - прыжок с самолета.

Основной упор на курсах делался на физическую подготовку и приобретение специальных знаний. Не считалось позором оступиться на дистанции, но солдатам необходимо было обязательно завершить курс обучения, независимо от того, сколько времени им для этого потребуется.

В воздушно-десантные войска требовались люди, способные решать поставленные перед ними задачи любой ценой. Сержанты "облегчали" солдатам прыжок, вышибая их из дверного проема с разными воплями:

Парашютисты ждут, когда самолет достигнет зоны высадки. Инструктор парашютного дела стоит на коленях у двери, а первый парашютист в линии наблюдает, нет ли внизу условного сигнала разведывательных групп

"Не хочешь ли прогуляться?", "Ты хотел уйти, не так ли?", "Устал бегать?", "Пехота любит таких, как ты, пойди-ка, прогуляйся с ними!" Подтекст был ясен: парашютисты считали себя лучшими и отбирали в свои части только лучших.

Однажды, приветствуя нового офицера, генерал Джеймс М. Гевин объяснил тому, что, по его мнению, означало стать десантником в воздушно-десантных войсках: "Отныне вы последним пересекаете линию при погрузке и первым вылетаете в дверь при высадке (как инструктор-парашютист самолета)". И коль скоро офицер-десантник ожидал максимальной отдачи от своих подчиненных, ему и самому предстояло соответствовать всем этим требованиям.

Многокилометровые марши были обычным делом, а 40-километровая прогулка с полной выкладкой была такой же частью процесса обучения, как и кросс. Перед маршем или кроссом инструктор мог обозначить задачу: "Нам предстоит совершить пробежку. И мы не повернем назад до тех пор, пока строй не покинут хотя бы десятеро парней". И тренировка действительно продолжалась до тех пор, пока десять солдат не валились с ног от изнеможения и не отставали от бегущих. Только когда десятый солдат падал без сил, сержант поворачивал подразделение назад к месту дислокации. Солдатам, выбывшим из строя, предстояло одним, без чьей-либо помощи кое-как добираться до своих казарм.

Вот как вспоминал об одном таком 40-километровом марш-броске, который совершал его взвод летом с полной выкладкой, второй лейтенант Смит: "На марше мы остановились после первых 15 миль. Я снял свои ботинки, вскрыл 14 волдырей от мозолей. Я видел, какими глазами на меня смотрели мои солдаты. Тщательно высушив ноги, я натянул носки на свои больные ступни и опять надел ботинки. Встав, я выдавил слабую улыбку: "Ваши ноги стерты. Мои ноги стерты. Когда я упаду, разрешаю вам упасть рядом". Застонав, все поднялись вслед за мной и продолжили путь. В тот раз все бойцы в моем взводе сумели продержаться до конца марша. Ни один другой взвод не мог этим похвастаться".

Парашютисты учились читать карты, пользоваться компасом и ориентироваться на местности. Последнее было необходимым навыком - ведь предполагалось, что им предстояло высаживаться в одиночку, а затем быстро отыскивать свою цель.

Почти три отделения парашютистов с раскрывшимися парашютами запечатлены на этом снимке. Полностью экипированный парашютист на переднем плане натягивает передние свободные концы подвесной системы, повиснув на них. Он хочет направить свое снижение вперед

Парашютные вышки и первый прыжок

Парашютные вышки для прыжков с их стальными перекладинами и выступающими с четырех сторон балками внешне похожи на фермы современных опор высоковольтных линий электропередачи. Они были 75 м в высоту. По бокам торчат балки для прыжков (по одной с каждой стороны так, чтобы несколько курсантов могли пользоваться ими одновременно). Такая конструкция вышек для тренировочных прыжков позволяет курсантам выполнять их независимо от направления и силы ветра. Посередине вышки обычно располагались вещевой склад или классная комната.

Начинающий парашютист поднимается наверх с уже надетой подвесной системой парашюта и прыгает. Секундой позже, когда стропы натягиваются, останавливая падение и имитируя открывающийся купол парашюта, инструктор-парашютист ударом ноги дополняет иллюзию прыжка из самолета. Начинающий парашютист должен вести свой парашют до земли и должным образом приземлиться. Каждому новичку необходимо было по крайней мере дважды проследовать по этой подвесной дороге. Когда он двигался вниз, инструктор громким пронзительным голосом выкрикивал команды, например: "Поменять руки на вытяжном кольце!".

Слева на этой фотография представлены парашютисты во время десантирования, зона высадки отмечена широкими параллельными линиями внизу. На переднем плане, пятый десантник из отделения только что выпрыгнул из самолета, а купол парашюта того, кто покидал самолет перед ним, уже начал развертываться. Парашюты первых трех парашютистов уже раскрыты. Вверху фотографии виден хвост Си-47

Заключительная неделя на десантных курсах строилась так, что слушатели в течение пяти дней совершали по одному прыжку. При этом курсантам позволялось выпускать брюки из ботинок (в лагере ботинки носили по уставу). Некоторые из тех, кто уже благополучно прошел все этапы, вдруг обнаруживали, что, когда наступало время прыгать, они не могут этого сделать. Таких, как только самолет приземлялся, быстро отсылали назад в казармы и переводили в другую воинскую часть. Инструкторы не хотели, чтобы другие парашютисты видели курсантов, боявшихся высоты. Если парашютист получал травму, его отстраняли от занятий до полного выздоровления, и лишь после этого он мог закончить десантные курсы. Если по каким-либо причинам курсант все же не мог прыгать, его также переводили в другую часть.

Прыжок

Как только курсанты надевали свои парашюты и подвесную систему, они строились отделениями по 12-18 человек (в зависимости от состава подразделения) и поднимались на борт С-47 через дверной проем на левом борту самолета. Это был тот же самый проем, через который готовые к прыжку парашютисты будут выпрыгивать чуть позже. Самолет доставлял их в зону высадки, красный свет (на панели над кабиной пилотов. - Прим. переводчика) переключался на зеленый, и наставало время сделать шаг в дверной проем. К моменту приближения к зоне высадки скорость самолета составляла от 160 до 240 км/ч. Когда самолет начинал приближаться к зоне, инструктор по парашютному делу вставал.

Предпрыжковая проверка сопровождалась определенными командами. Как только самолет входил в зону высадки, инструктор-парашютист отдавал первую: "Встать и закрепить вытяжную веревку". Все парашютисты вставали лицом к выходу и застегивали карабины на тросе. Затем инструктор подавал команду: "Проверить снаряжение". Каждый делал это, чтобы убедиться, что все защелки защелкнуты и все пряжки закрыты. Затем парашютист проверял снаряжение стоящего перед ним товарища и если находил ошибки, то исправлял их. После этого он сообщал партнеру, что у того все в порядке.

Как только снаряжение парашютиста было проверено, инструктор орал во все горло команду: "Рассчитайсь!" Эта команда подразумевала, что стоявшие в шеренге курсанты должны были назвать каждый свой порядковый номер, подтверждая, что их снаряжение находится в рабочем состоянии. Ответы передавались от последнего в шеренге бойца к первому. Каждый из них громко (из-за шума моторов транспортного самолета. - Прим. переводчика) выкрикивал свой номер и затем словосочетание: "О'кей".

"Двенадцать, о'кей", "Одиннадцать, о'кей", "Десять, о'кей" и так далее до "Один, о'кей".

Инструктор-парашютист давал команду десантнику под номером один: "Встань у двери". Обращаясь к остальным в шеренге, он ревел: "Сомкнуть строй", - что означало: они должны были двигаться к двери, где их ждал "номер первый". В идеале парашютистам следовало очень быстро покидать самолет, чтобы бойцы одного отделения приземлялись близко друг от друга.

По мере того как парашютисты покидают самолет, их парашюты раскрываются. Вытяжная веревка тянет ранец парашютиста, тот открывается, и парашют начинает покидать ранец. Второй парашютист еще только покинул самолет, а третий балансирует в двери, готовый совершить прыжок

Курсант, стоящий в дверном проеме, держался за его верх, ставя левую ногу па порог двери. Второй ставил свою правую ногу сзади правой ноги первого десантника, а свою левую - у порога двери. Так продолжалось до тех пор, пока все люди не становились вплотную друг к другу, По сигналу (обычно инструктор-парашютист наступал на левую ногу первому десантнику) бойцы прыгали друг за другом, разворачиваясь влево к хвосту самолета, уходя, таким образом, от турбулентного потока и сопровождавшего прыжок толчка.

Когда самолет приближался к намеченной зоне высадки, инструктор обычно изучал район под ним, пытаясь отыскать признаки, подтверждающие правильность курса. Убедившись, что все идет по плану, он кричал: "Готовы?". "Да" - голос каждого бойца вливался в общий хор.

"Пошел" - была следующая команда, и инструктор-парашютист вставал на ногу первого в шеренге, который немедленно вылетал в проем, разворачиваясь назад по ходу движения. Вытяжная веревка вылетала вслед и туго хлестала по хвосту С-47, когда парашютист пролетал мимо. Тут же следующий шагал в дверной проем, инструктор вставал ему на ногу, и тот сразу выпрыгивал.

Когда обучение завершалось, парашютисты уже сами становились на таком близком расстоянии друг за другом, что никакие понукания не требовались. Теперь только инструктор-парашютист с вытяжными веревками застывает в дверном проеме. Затем он собирает вытяжные веревки и втягивает их внутрь самолета, который возвращается на базу.

Оказавшись за бортом самолета, парашютист, как его учили, начинал отсчет "одна тысяча один", "одна тысяча два", "одна тысяча три"... и при этом падал вниз. Когда скорость падения достигала 160-240 км/ч, вытяжная веревка выдергивала заднюю часть укладки парашюта, освобождая стропы и парашют. К тому времени, как десантник досчитал до "одна тысяча три", его парашют уже должен был раскрыться. Стремительное свободное падение резко замедлялось, когда раскрывался купол. Затем парашютисту необходимо было подтянуться на свободных концах подвесной системы парашюта и схватить направляющие концы, чтобы управлять спуском.

Если по каким-то причинам на счет "одна тысяча три" не случилось никакого рывка, парашютисту следовало непременно посмотреть наверх и удостовериться, развернут ли его парашют. Если да, то ему следовало проверить, заполняется ли купол воздухом или сложился. Иногда они заполнялись воздухом с некоторой задержкой. Если этот парашют сложился, десантнику предстояло левой рукой отстегнуть запасной (так, чтобы при развертывании последний не захватил и не сломал ему шею), а правой потянуть вытяжное кольцо, после чего через три секунды тот должен был открыться.

Парашютисты во время краткого инструктажа за минуту до посадки в самолет для вылета на тренировочные прыжки. Только инструктор парашютного дела (на переднем плане) уже надел свой парашют. Парашютисты надели свои вещмешки как рюкзаки, они одеты в легкие цвета хаки комбинезоны образца 1942 г. с ремнями на поясе и оттопыренными нагрудными карманами

Приземление проходило как по учебнику. Колени слегка согнуты, ноги вместе (не как на велосипеде), носки опущены вниз, дабы амортизировать удар о землю и приготовиться катиться вслед за парашютом, стараясь уменьшить силу тяги раскрытого купола. После падения на землю парашютисту предстояло прокатиться, захватить и остановить купол парашюта. После того как тот складывался, десантник отстегивал подвесную систему и получал свободу движения, затем собирал свой парашют, закрепляя его стропами позади ранца, и следовал к месту сбора. Как только парашютисты достигали цели, тех, кто оказался с серьезными повреждениями, помещали в санитарные машины и везли в лагерный госпиталь. Остальные возвращались своим ходом назад в лагерь.

Этот парашютист сфотографирован в полном полевом снаряжении для прыжка с парашютом. Его оружие закреплено на левом бедре, чтобы легче было им воспользоваться. Фотография сделана до совершения прыжка, и, поскольку полет над водой не запланирован, парашютист не надел спасательный жилет

Парашютист отрабатывал прыжки в течение четырех дней и одной ночи. Если у него сдавали нервы, назначался повторный прыжок. Если во время их выполнения парашютист получал травмы, остальные прыжки ему предстояло совершить после выздоровления. Курсант становился парашютистом после успешного выполнения пяти прыжков и мог прикреплять "крылышки" на грудь и пришивать эмблему парашютиста к своей форменной фуражке. Отныне он был готов к службе в воинской части.

Отправка за границу

Воинские части оттачивали тактику и закрепляли боевые навыки на маневрах в Соединенных Штатах. Например, 82-я и 101-я дивизии, закончив период подготовки в Форт-Брагге, участвовали в маневрах в штате Теннесси. Один инцидент на маневрах стал предвестником грядущих проблем "Дня Д". Парашютисты отрабатывали британский метод десантирования, при котором следующий самолет проходил точку высадки под углом к курсу первого самолета десанта. При этом, как только каждый из самолетов достигал точки десантирования, вспыхивал свет, и парашютисты начинали выброску. Привыкшие к американскому методу десантирования (в линию. - Прим. переводчика) увидели самолеты, заполнившие небо, и парашютистов, проводивших массовую высадку кучно в одной точке. На маневрах в штате Теннесси у последнего отделения что-то пошло не так, как надо. Самолет проскочил точку высадки. Парашютисты выбросились, но были рассеяны на удалении более чем 24 км в сельской местности. Некоторые солдаты потратили более четырех дней на то, чтобы вернуться к месту базирования.

После завершения курса обучения парашютистам предоставлялся краткосрочный отпуск. Затем они возвращались в лагерь, откуда направлялись в места постоянной дислокации. Чтобы обеспечить режим секретности, большинство назначений и мест дислокации сохранялось в тайне до тех пор, пока солдаты уже не находились в пути. В качестве почтового адреса места базирования парашютистов использовались номера централизованных армейских почтовых отделений, расположенных на западном или восточном побережье. Чтобы не нарушать режим секретности вокруг воинской части, эта предосторожность подкреплялась разумной перлюстрацией отсылаемой почты.

В местах дислокации (таких, как Кэм-Килмер в штате Нью-Джерси) парашютистов держали на базе (редко давая увольнительные или вообще не давая), пока готовилось к отправке их военное транспортное судно. Но вот судно уже наготове, десантники надевают на плечи вещмешки и направляются на причал, где начинается погрузка на транспорт. Отплывало транспортное судно в обстановке строжайшей секретности, часто присоединяясь к конвою уже на значительном расстоянии от берега. Все эти меры предпринимались, чтобы защитить транспортные суда от атаки подводных лодок. Случайные беседы или необдуманные упоминания конкретных фактов легко могли привести к разглашению маршрута следования.

Парашютисты отрабатывают сброс контейнеров с борта Си-46 (обратите внимание на двойные грузовые двери). Они одеты в форму образца последних месяцев войны. Все - с надетыми парашютами и готовы покинуть самолет после того, как груз приземлится в районе зоны высадки. Их вытяжные веревки уже закреплены карабинами на металлическом тросе

На борту транспорта десантников часто кормили только два раза в день, но обеспечение даже двухразового питания превращалось в серьезную проблему. Десантники коротали время в занятиях гимнастикой на палубе, играли в карты, читали, спали или писали письма. Во время плавания им редко когда разрешалось принимать душ чаще, чем один раз в десять дней. Если ситуация позволяла, их размещали на палубе, но, если погода портилась, приходилось спускаться в помещения, расположенные под ней.

Под палубой стояла духота, а если погода долго не налаживалась, число страдающих морской болезнью солдат быстро увеличивалось из-за тесноты и скученности в геометрической пропорции. В проходах между койками, которые обычно сооружали из металлических водопроводных труб и натянутого холста, с трудом могли разминуться два человека. Между койками и переборкой отводилось место для хранения вещмешков и личных вещей. Часто вещмешок парашютиста был так сильно зажат койкой, что владелец не мог добраться до него в течение всей поездки.

Некоторые воинские подразделения направлялись непосредственно в Африку, но большинство - в Европу. Первый порт, куда заходили суда с парашютистами, находился в Северной Ирландии. Здесь для них организовали базовые лагеря для новых тренировок, причем очень быстро, обычно в сельской местности (по причинам секретности и потребности в значительной территории). Парашютисты создавали эти базы по аналогии с Форт-Брагг и Форт-Беннинг: ставились палатки или строились деревянные казармы, создавались классы, столовые и полосы препятствий, кроме того, возводились ангары для укладки парашютов, склады снабжения и гаражи.

Это позволяло парашютистам вернуться к обычному режиму тренировок и обучения в классах. Они сводились в основном к занятиям гимнастикой, укладке парашютов, преодолению полосы препятствий, стрельбам, тренировкам по ориентированию на местности и выполнению каждодневных обязанностей по жизнеобеспечению лагеря. Все входило в привычный ритм, и постепенно парашютистам стали выдавать увольнительные на вечер или выходные дни.

Во время послевоенных тренировок и демонстрационных прыжков в Джексонвилле десантник показывает, как легко, словно пушинку, расправленный парашют волочит парашютиста, если тот не смог быстро его сложить

Парашютисты с увольнительными охотно устремлялись в близлежащие городки и деревни, где посещали танцплощадки, пивные бары, знакомились с местной кухней и пивом или просто обозревали местные достопримечательности. В большинстве районов, где располагались базы десантников, снабжение оставалось по-прежнему нормируемым. Американские же солдаты имели возможность доставать дефицитные в ту пору нейлоновые чулки, коробки конфет и, главное, мясные консервы. Часто "теневая" торговля между местными жителями и солдатами активизировалась, и было обычным делом видеть местных жителей с американскими сигаретами, а американцев - с ирландской ветчиной или виски. Против всякого ожидания у шумных и падких до буйных забав парашютистов редко возникали серьезные стычки с жителями Северной Ирландии.

Но пребывание в Северной Ирландии было кратковременным. Когда направление главного удара стало вырисовываться более четко, а личный состав адаптировался к европейским условиям, воздушно-десантные подразделения стали Перебрасываться в Англию. Переброска имела целью приблизить парашютистов к материку и крупным авиабазам. Здесь их ждали усиленные тренировки, бесконечные прыжки и томительное ожидание.

Даже в Англии все еще казалось, что война где-то далеко и десантники никогда не примут в ней участие. Когда наступали выходные дни, парашютисты получали увольнительные и покидали свои базы, чтобы встретиться со своими английскими "кузинами" и погулять по окрестностям. Как и в Ирландии, отношения с местным населением в целом складывались неплохие, хотя манеры американцев часто шокировали консервативных англичан. Те качали головами и возмущались поведением американских десантников, этих "слишком хорошо оплачиваемых, чрезмерно сексуальных и чересчур навязчивых" парней.

Солдаты из полка Раффа (501-й парашютно-десантный), которыми была доукомплектована 82-я воздушно-десантная дивизия, вели себя, как ветераны - ведь они уже побывали в боях. Эти "ветераны" делились знаниями с нетерпеливыми новичками, только что прибывшими из США. Парашютистам очень хотелось узнать, когда придет и их черед, но секретность оставалась одним из главных правил. Пока же солдаты участвовали в маневрах, поднимались по учебным тревогам, и им приходилось только гадать, предстоит ли им участвовать в "настоящем деле". Однако большинству парашютистов предстояло еще томительное ожидание, в то время как союзники завершали детальное планирование операции.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org