КУЗНЕЦОВ А.А., ЧЕПУРНОВ Н.И. "НАГРАДНАЯ МЕДАЛЬ (1701-1917)", 1992

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ



ПОЛЬСКОЕ ВОССТАНИЕ 1831 г.

Войдя в Польшу в качестве "освободителя" в 1807 году, Наполеон превратил ее в зависимое от Франции Герцогство Варшавское. Но после его разгрома в 1815 году на Венском конгрессе был произведен новый раздел Польши - по счету уже четвертый, на котором четыре пятых Герцогства Польского было передано в русское подданство. Россия создала на этой территории Царство Польское со своей конституцией и сеймом. Остальная же часть Польши была поделена между Австрией и Пруссией.

Русский император Александр I простил полякам их выступление против России: в 1812 году Польша выставила в составе наполеоновской армии свое 80-тысячное войско. В стране был наведен порядок и спокойствие, быстро стало развиваться материальное благосостояние народа, что дало толчок быстрому росту населения. Россия также не забывала о народном образовании и культурном росте Царства Польского - в Варшаве был основан университет, "две военные академии, женский институт, школа земледелия и сельского хозяйства и другие учебные заведения"1. Брат императора Александра I Константин Павлович любил Польшу, знал в совершенстве ее язык и, являясь с 1814 года главнокомандующим польской армией, всемерно укреплял ее. Позже, после первого наместника - генерала Зайончека, став сам наместником Царства Польского, он женился на польской графине И. Грудзинской и даже стоял за полную независимость Польши2. Константин был вполне доволен своей судьбой и, возможно, поэтому в 1823 году отрекся от русского престола в пользу младшего брата Николая Павловича.

1. Елпатьевский К. Учебник русской истории, изд. 10-е. СПб., 1906, с. 429.

2. Богословский М. Учебник русской истории. М., 1917, ч. III, с. 99.

Документы по этому делу были заранее заготовлены Александром I и в тайне хранились по одному экземпляру в Синоде, Сенате, в Государственном Совете и в Успенском соборе Кремля, на запечатанных конвертах была собственноручная царская подпись: "...хранить до моего востребования, а в случае моей кончины раскрыть, прежде всякого действия, в чрезвычайном собрании"3. Так Константин окончательно порвал с престолонаследием и посвятил себя Польше. Сами поляки говорили о своем благосостоянии с большим удовлетворением: "...Польша никогда не была так счастлива, как во времена Александра I, и если бы продолжала идти по этому пути, то скоро забыла бы 200 лет своей анархии и стала бы наряду с образованнейшими государствами Европы"4.

3. Б и Е. СПб., 1899, т. XXVI, с. 440.

4. Елпатьевский К. Учебник русской истории, изд. 10-е. СПб., 1906, с. 429.

Еще после Венского конгресса в 1815 году Александр I даровал полякам конституцию. Проявление оппозиции началось с того, что Польша, имея, благодаря стараниям Константина, свое национальное войско, начала стремиться к отделению от России и даже была намерена присоединить к себе огромную часть территории российских земель, составлявших Украину, Белоруссию и Литву. Такое заявление на сейме возмутило русского императора, и он стал ограничивать его деятельность, растягивать сроки между его сборами, а затем была отменена публичность сбора сейма, и в основном его заседания стали проходить при закрытых дверях. Такое нарушение конституции повлекло за собой организацию сети тайных обществ, которые взялись за особое воспитание подрастающей молодежи и подготовку к будущему восстанию.

С течением времени образовались две основные партии: аристократическая - во главе с князем Адамом Черторыйским и демократическая - с профессором истории Виленского университета Лелевелем.

Их разделяли планы будущего переустройства Польши, но объединяли текущие - как можно быстрее подготовиться к восстанию для борьбы за национальную независимость Польши. Они даже пытались связаться с декабристами в России, но переговоры не привели к желаемым результатам.

К этому времени на Западе начало разгораться пламя революции. Во Франции была сметена династия Бурбонов, возмутилась Бельгия, с востока повеяло ветерком волнений русского крестьянства. Подготовка к восстанию в Польше стала перезревать - начались доносы, аресты. Откладывать выступление дальше было нельзя. Последним, решающим, толчком к восстанию послужило включение польских войск в состав русской армии для похода в Бельгию на подавление революционного движения.

В холодную осеннюю ночь на 17 ноября группа заговорщиков из молодых офицеров и воспитанников военных школ под предводительством Набеляка, Тржасковского и Гощинского ворвалась в Бельведерский загородный дворец с криками: "Смерть тирану!" Сонного Константина растолкал камердинер, и тот успел скрыться, а затем уйти к русскому войску. Но многие русские генералы, офицеры, приближенные Константина и прислуга вместе с верными России поляками были перебиты.

Заговорщики разломали двери арсенала и начали вооружать армию повстанцев, у которых разжигали злобу провокационными криками, "...что русские режут поляков и жгут город". В это время другая группа пыталась захватить казармы, но перестрелка затянулась, и дело сорвалось. Воинских сил для переворота явно не хватало, так как было вовлечено небольшое количество подразделений. Тогда организаторы бросились с призывом в рабочие кварталы, и было поднято все население города. Толпы людей устремились к арсеналу. В короткое время восстание охватило всю Варшаву. Константин в это время, отпустив верные ему польские отряды, отошел со своими русскими войсками от города, давая возможность полякам понять, что русские настроены миролюбиво. Он посчитал момент начала восстания небольшой вспышкой и ждал, что она само собой погаснет. Но вследствие такого бездействия восстание охватило всю Польшу. Быстро развивающиеся события напугали верхушку польской аристократии. Срочно было создано временное правительство во главе с бывшим министром и другом императора Александра I Адамом Черторыйским. Он уговорил генерала Хлопицкого, служившего когда-то в наполеоновской армии, взять на себя руководство восстанием, чтобы не дать ему развиваться стихийно. И тут же новое правительство и сейм отправили в Петербург свои требования о соблюдении конституции и восстановлении Польши в границах до первого ее раздела, т.е. с присоединением к ней "западно-русских областей". В ответ на "дерзкое" заявление Николай I не стал вести переговоры, а заявил: "...что он обещает амнистию полякам, если они немедленно покорятся; но если они дерзнут поднять оружие против России и законного своего государя, то сами они и их пушечные выстрелы ниспровергнут Польшу"5.

5. Там же, с. 431.

Но повстанцы не сложили оружия. Тогда русский император направил свои войска на укрощение "бунтовщиков" под командованием фельдмаршала Иоганна Дибича-Забалканского. Но поскольку восстание в Польше оказалось для России неожиданным, то для подготовки армии к военным действиям потребовалось около 3,5 месяцев. А пока что там действовал один корпус барона Розена, который под напором поляков постепенно сдавал свои позиции.

Наступил новый 1831 год. Русского императора в Польше объявили низложенным, народ вышел на улицы и требовал полного отделения Польши от России. В знак солидарности с русскими революционерами 1825 года они демонстративно отслужили по казненным декабристам панихиду и "...выдвинули лозунг, обращенный к русскому народу, - "За нашу и вашу свободу"6

6. История СССР с древнейших времен до наших дней: в 12 т. М., 1957, т. IV, с. 410.

Русские карательные войска были на подходе. Польша усиленно готовилась к военным действиям. Первоначальная ее армия в 35 тысяч выросла до 130, но для настоящих действий годилась едва ли половина. В самой Варшаве под ружьем находилось до четырех тысяч национальных гвардейцев. Имея большой опыт, генерал Хлопицкий уже предвидел исход восстания. Он с самого начала никак не хотел браться за руководство и отказался от роли диктатора. Вел выжидательную политику, чтобы при случае выйти из игры. Хлопицкий даже не воспользовался отсутствием главных сил русской армии, чтобы разбить 6-й литовский корпус генерала Розена. В конце концов он был заменен князем Михаилом Радзивиллом.

Русская армия численностью 125,5 тысяч вступила в Польшу. 24 января Дибич вклинил ее несколькими колоннами между Наревом и Бугом, чтобы разрезать польскую армию и одним решающим ударом разбить ее по частям. Но распутица помешала его планам. Чтобы не завязнуть в болотах междуречья, он вышел на Брестское шоссе. 13 февраля Дибич разбил армию поляков под Гроховом, но не стал их добивать при переправе через Вислу и дал возможность уйти к Праге. На другой день, подойдя к крепости, которую когда-то брал Суворов, он убедился, что ее невозможно взять без специальных осадных средств.

Обеспечив базу и укрепив тылы, 12 апреля Дибич начал решительное наступление. Узнав об этом, главнокомандующий польскими силами Скржинецкий стал уходить со своими войсками из-под удара, но 14 мая был настигнут и разбит при Остроленке. После поражения польская армия сосредоточилась у Праги. Дибич двинулся к ней, но по дороге умер от холеры, которая свирепствовала не только в Польше, но и в центральных районах России.

13 июня командование русскими войсками принял генерал И. Ф. Паскевич-Эриваньский. На Брестское шоссе двигался со своей армией генерал Н. Н. Муравьев. Поляки оттянули к Варшаве армию в 40 тысяч человек, кроме того, был объявлен поголовный призыв в ополчение. Но все было тщетно. К 1 августа ушел с поста главнокомандующего Скржинецкий. Его заменил Дембинский - четвертый по счету предводитель войска польского. Все трое предыдущих главнокомандующих - Хлопницкий, Радзивилл и Скржинецкий были обвинены в измене и посажены в тюрьму. Поляки требовали их казни, но правительство отмалчивалось. Тогда толпа разъяренных горожан ворвалась силой в тюрьму и самосудом казнила арестованных генералов. Начались народные выступления против правительства, которое в свою очередь растерялось. Адам Черторыйский оставил пост главного правителя и бежал из Варшавы в Париж. Сейм экстренно назначил вместо него генерала Круковецкого, и началась расправа с народными выступлениями. Были казнены некоторые участники демонстраций против польского правительства и наиболее ярые участники расправы над бывшими командующими в тюрьме. Были попытки начать новые переговоры с Паскевичем, но он не принял никаких условий, категорически заявив, чтобы повстанцы сложили оружие и прекратили сопротивление. Заявление русского командующего было отвергнуто. Поляки, решили драться до конца.

25 сентября Паскевич решительными действиями армии нанес удар по западному предместью Варшавы и захватил ее пригородную часть - Волю, а на другой день была сдана и вся Варшава. Часть польских войск под командованием Рыбинского, не пожелавшего сложить оружие, отступила на север Польши. Преследуемые армией Паскевича, польские отряды 20 сентября перешли границу Пруссии и там были разоружены. Вскоре сдался воинский гарнизон Медлина, а за ним 9 октября - Замостье. Зачинщики и активные участники были сосланы в Сибирь, польский сейм разогнан, конституция упразднена. Она была заменена "Органическим статутом", согласно которому отныне и навсегда Польша должна была являться неотъемлемой частью Российской империи. Название Царство Польское было сохранено, но оно как самостоятельное государство перестало существовать. Наместником этой российской провинции был назначен генерал Паскевич, получивший титул князя Варшавского. При нем был учрежден совет из главных чиновников края, заменивших прежних министров. Вместо сейма был утвержден Государственный Совет Царства Польского из сановников, назначенных самим императором Николаем I. Во всех официальных сферах деятельности был введен в обязательном порядке русский язык.

Через три года сам русский император заявился в Варшаву и на приеме делегации от населения прямо заявил: "...По повелению моему воздвигнута здесь цитадель (крепость Александровская для русского гарнизона), и я вам объявляю, что при малейшем возмущении я прикажу разгромить ваш город..."7.

7. Там же, с. 411.

В целях предупреждения в дальнейшем организации польских тайных обществ и идеологического влияния поляков на западные области России были закрыты университеты в Варшаве, Вильно, а также Крменецкий лицей, а вместо них был основан в Киеве университет св. Владимира.

С большим сочувствием было воспринято Российским Синодом ходатайство униатского епископа Иосифа Семашко о воссоединении с русской православной церковью униатских церквей русского населения западных областей, находящихся под влиянием польского католицизма. Немалую роль в этом деле сыграл высочайший иерарх и выдающийся богослов того времени Московский митрополит Филарет8.

8. Богословский М. Учебник русской истории. М., 1917, ч. III, с. 102.

Такое событие, как разгром польского восстания, не осталось незамеченным в истории награждений. Все участники военных действий против польских повстанцев были жалованы особой наградой - специальным крестом, отчеканенным на манер польского боевого ордена "Virtuti Militari". Этот русский знак - "оборотень" - польского ордена отличия за военные заслуги был специально введен императором Николаем I для оскорбления национального достоинства польского народа9. Он подобно польскому ордену имеет уширенные концы и изображение в розетке лицевой стороны польского одноглавого орла, вокруг которого по окружности помещен сплошной венок из лавровых листьев. На концах креста надписи: на левом "VIR", на правом "TUTI", на верхнем - "MILI", на нижнем - "TARI". На оборотной стороне, в точно такой же розетке с венком, трехстрочная надпись: "REX - ЕТ - РATRIA" (Правитель и Отечество); ниже, под сферической чертой, дата - "1831". На концах креста - изображение вензелей начальных букв - SAPR (Stanislav August Rex Роlonia), но порядок их расположения необычен: на верхнем - "S", левом - "А", правом - "R" и нижнем - "Р". Эта надпись напоминает о последнем польском короле Станиславе Августе Понятовском, который царствовал в свое время при поддержке русской императрицы Екатерины II и в политике Польши ориентировался на Россию. Умер он в Петербурге в 1798 после отречения от Польской короны10. Крест русского чекана подразделялся на пять классов:

9. Спасский И.Г. Иностранные и русские ордена до 1917 года. Гос. Эрмитаж. Л., 1963, с. 69-70.

10. БСЭ. М., 1975, т. 20, с. 354 (1050).

знак 1-го класса - золотой, с эмалью, выдавался с плечевой лентой и звездой командующему армией и корпусным командирам;

знак 2-го класса - золотой, с эмалью, на шейной ленте - генералам рангом ниже корпусных;

знак 3-го класса - золотой, с эмалью, для ношения на нагрудной ленте - штаб-офицерам;

знак 4-го класса - золотой, но уже без эмали - по типу солдатского, размером 28х28 мм - обер-офицерам;

знак 5-го класса - серебряный, размером 28х28, предназначался для награждения нижних чинов11.

11. Гинсбург С.М. Русские награды. Алма-Ата, 1964, с. 39, п. 218-221; с. 40, п. 222.

Учреждая этот крест в 1831 году, император Николай I "...повелел считать его за медаль..."12. Лента для всех крестов была принята одинаковой (расцветки польского национального ордена) - синего цвета с черными полосами по краям. После появления русского знака, напоминающего по форме польский орден, тот фактически прекратил свое существование. И лишь через несколько десятилетий был снова возрожден польским буржуазным правительством.

12. Старая монета, 1910, № 9, с. 10.

Кроме этих знаков была также учреждена 31 декабря 1831 года специальная серебряная медаль, диаметром 26 мм. На ее лицевой стороне, во все поле, помещено изображение Российского Государственного герба (двуглавого орла), в центре которого под королевской короной порфира с изображением польского герба (одноглавого литовского орла); поверху, вдоль бортика медали, мелкая надпись: "ПОЛЬЗА ЧЕСТЬ И СЛАВА".

На оборотной стороне, внутри венка из двух лавровых ветвей, перевязанных внизу лентой, четырехстрочная надпись: "ЗА ВЗЯТИЕ - ПРИСТУПОМЪ - ВАРШАВЫ - 25 и 26 авг."; внизу, у перевязи, год - "1831". В самом верху, между концами веток (над надписью), помещен лучезарный шестиконечный крест.

Медалью награждались нижние чины, участвовавшие в штурме польской столицы, а также священники и медицинский персонал, исполнявшие свои обязанности в боевой обстановке.

Такие медали были и меньшего диаметра - 22 мм. Они предназначались для награждения кавалеристов. Это последняя - пятая - из серии подобных кавалерийских наград. Носили их на той же ленте, что и польские знаки - синей с черными полосами по краям.

Существует чекан медали "За взятие приступом Варшавы" из белого металла, диаметром 26 мм, несколько отличный по изображению. Это одна из первых медалей, выполненных из белого металла.

МЕДАЛИ НА БОСФОРСКИЕ СОБЫТИЯ. 1833 г.

История русской наградной медали далеко не полностью освещена в нашей литературе. Исчерпывающей информации, какого-либо фундаментального труда на эту тему пока нет. Среди российских наградных медалей есть такие, о которых мы знаем очень немного. К ним относятся две медали (русская и турецкая), отчеканенные для награждения участников босфорских событий 1833 года.

В 1832 году возник серьезный конфликт между турецким султаном Махмудом II и правителем Египта пашой Муххамедом-Али. Турецкий султан обещал отдать своему наместнику в Египте в награду за участие в Наваринской битве Сирию, но Муххамед-Али ее не получил. Тогда его сын Ибрагим, разбив турок, вошел с египетским войском в Сирию и готов был двинуться на Анатолию. Египетский же флот запер в заливе Мармарице турецкую эскадру. У Махмуда не было средств собрать и противопоставить взбунтовавшемуся паше достаточное количество войск. Турецкой империи грозил крах, а султану - свержение.

Сложившаяся ситуация обеспокоила Николая I. Турция к тому времени утратила свое боевое могущество, и возрождение мощной Оттоманской империи во главе с умным и дальновидным Муххамедом-Али не устраивало Россию. Кроме того, царь не мог спокойно относиться к бунтовщикам, посягающим на власть монарха. Направить в Турцию русские войска? Но как отнесется к этому недавний враг султан Махмуд?

Опытный и осторожный вице-канцлер К. В. Нессельроде дает совет царю: послать сначала к султану, а потом и к паше генерал-майора Н. Н. Муравьева и решить конфликт дипломатическим путем. Николай I недолюбливал Муравьева, состоявшего в родстве и связанного дружбой с декабристами, но генерал проявил замечательные дипломатические способности при путешествии в Хиву. К тому же Николай Николаевич хорошо изучил своих недавних противников и даже свободно говорил по-турецки. Кандидатура Муравьева была хороша еще и тем, что он не принадлежал к дипломатическому корпусу: его секретная миссия не должна была вызвать неудовольствие и подозрение со стороны Англии и Франции.

И царь через вице-канцлера поручает Н. Н. Муравьеву убедить турецкого султана в дружеском к нему расположении, а затем поехать в Египет и, остановив военные действия войск под командованием Ибрагима, договориться с Муххамедом-Али о мире.

9 декабря 1832 года Н. Н. Муравьев прибыл на фрегате "Штандарт" в Босфорский пролив, где корабль стал на якорь неподалеку от резиденции русского посла А. П. Бутенева. Посол сообщил Муравьеву, что в случае необходимости разрешено пообещать турецкому султану помощь в виде эскадры Черноморского флота. Это оказалось главным доводом, убедившим султана, поскольку положение становилось для него угрожающим.

Н. Н. Муравьеву удалось довольно быстро договориться с султаном Махмудом, и 23 декабря он отплыл в Египет.

Прибыв в Александрию 1 января 1833 года, генерал Муравьев мгновенно сориентировался в обстановке: понял, что разворачивающиеся события есть результат закулисных интриг англичан и французов. Хитрый и коварный паша Муххамед-Али стал юлить и оттягивать свой ответ. II тогда Муравьеву пришлось заявить: "Я не могу дальше ждать вашего ответа. Черноморский флот, коему дано предписание оказать в случае необходимости помощь султану, готов к отплытию...". Паше больше ничего не оставалось, как сказать: "...Я пришлю на днях султану доверенное лицо с изъявлением своей покорности... уверяю, что мы с ним поладим!"1.

1. Задонский Н. Жизнь Муравьева. Документальная историческая хроника. М., 1985, с. 286.

Н. Н. Муравьев возвращается в Константинополь, а в Босфор, вопреки всем предпринятым англичанами и французами проискам, входят военные корабли контр-адмирала М. П. Лазарева. Неподалеку от дворца султана высаживается 10-тысячный десант и поступает под начало Н. Н. Муравьева. Генерал заявляет, что останется здесь до тех пор, пока войска Ибрагима не уйдут из Малой Азии. Султан с пашой заключают знаменитый в истории дипломатии Ункяр-Искелесийский договор, миссия Н. Н. Муравьева успешно завершена, победа достигнута без войны. Муравьев производится в генерал-лейтенанты.

Николай I решил пожаловать русскую наградную медаль турецким войскам, стоявшим в одном лагере с русским десантом. Он запросил на этот счет мнение графа Нессельроде, и тот ему ответил 11 мая 1833 года: "Я бы полагал преимущественнее дать медали на красных лентах, а не на зеленых, ибо красный цвет наиболее приятен туркам, и при том, сообразуясь с понятием их, дать офицерам золотые, а солдатам серебряные и над изображением вензеля или вовсе не помещать короны или поместить оную без креста..."2.

2. Старая монета, 1910, № 7, с. 7.

Царь одобрил предложение своего вице-канцлера, но дал указание монетному двору "на короне, которая помещается над вензелевым изображением Государя Императора, чтоб сделан был крест весьма малый"3. 1 июня рисунок был высочайше утвержден, и медальеры приступили к резанию штемпелей.

3. Там же.

Серебряной медалью "Турецким войскам в Ункяр-Искелеси" награждались нижние чины босфорского отряда, а золотой - турецкие офицеры. Лента для турецкой медали учреждена была красная (Александровская).

На лицевой стороне медали изображен, под императорской короной, вензель Николая I, а на оборотной - лавровый венок, перевязанный внизу лентой, и дата - "1833". Над датой и под ней - горизонтальные фигурные прочерки.

Медали чеканились на Петербургском монетном дворе, и к августу 1833 года их отправили в Константинополь. Всего было изготовлено 168 золотых и 2265 серебряных медалей, а восемь золотых наград, предназначенных для высших турецких сановников, украсили бриллиантами (в зависимости от предназначения). Самую драгоценную медаль, усыпанную бриллиантами, стоимостью в 30 тысяч рублей получил Сераскир-паша4.

4. Там же.

Султан Махмуд II тоже не остался в долгу, в конце февраля 1834 года он послал в Россию свои медали. Об этом упоминается в письме русского посла в Константинополе А. П. Бутенева к военному министру графу А. И. Чернышеву: "Милостивый государь граф Александр Иванович! Вскоре по прибытии в Босфор российской эскадры под начальством контрадмирала Лазарева султан дал повеление выбить особенную медаль в память сего происшествия, служащего торжественным залогом великодушного расположения Государя Императора к Оттоманской Порте. Золотой оттиск той медали вручен от имени султана контрадмиралу Лазареву при посещении им Монетного Двора. Другие же, меньшей величины, золотые и серебряные розданы гг. Штаб- и Обер-офицера м эскадры".

"Затем Рейс-эфенди, - продолжает Бутенев, - препроводил ко мне прилагаемую у сего большую золотую медаль с просьбой о доставлении оной от имени Его Султанского Величества к Вашему Сиятельству на память вышеозначенного события"5.

5. Там же, № 8, с. 7.

Медаль "Русскому десанту на Босфоре" так же редка в коллекциях, как и медаль "Турецким войскам в Ункяр-Искелеси". Анонимный автор, подписывающийся под своими статьями о медалистике буквами "А. О.", писал: "Ни описания, ни рисунка этой интересной медали найти мне не удалось, но, может быть, среди читателей журнала найдется знающий или видевший упомянутую медаль и не откажется поделиться своими сведениями на странницах "Старой монеты" с теми, кого она интересует"6.

6. Там же, № 9, с. 7.

Известны три разновидности турецкой медали: серебряная, золотая и золотая, осыпанная бриллиантами. Турецкой медалью награждались все без исключения участники событий; серебряной - нижние чины, золотой - офицеры, а золотой с бриллиантами - генералы и адмиралы. Точными данными о числе изготовленных медалей мы не располагаем, но, исходя из численности нашего десанта, можно предположить, что серебряных было около 11 тысяч, золотых - около 250, а бриллиантовых - до 10. Какое-то число золотых и серебряных медалей, помимо того, было пожаловано Черноморской эскадре.

Турецкие медали не имели ушка для ношения, в них надо было пробивать отверстие. Иные награжденные припаивали к ним ушко на русский манер. Присланы они были без лент. Граф А. Ф. Орлов докладывал по этому поводу из Константинополя: "Не лишним считаю присовокупить, что вместе с сим разрешением нужно было бы установить и форму лент, на которых следует носить медали. При их раздаче не могли отыскать в Константинополе приличных орденских лент, в чем Сераскир и прочие Паши турецкие неоднократно извинялись предо мною от имени Султана"7.

7. Там же.

Для турецкой медали, как и для русской, была учреждена лента красного цвета (Александровская). Комиссариатскому департаменту повелели обеспечить всех награжденных Александровскими лентами за счет казны.

Как же выглядела эта редкая медаль?

На лицевой ее стороне изображен связанный лентой лавровый венок, а в середине - многоугольная звезда с вензелем (тугрою) султана Махмуда II. Под ним, в овале, проставлена арабскими цифрами дата: "1249", что по-мусульманскому летоисчислению равняется 1833 году от Рождества Христова. На оборотной стороне - полумесяц с восьмиконечной звездой (герб Турции) в лавровом венке, а под ним, в овале - "1833".

В заключение приведем слова того же анонимного автора "А.О.": "Прошло всего несколько десятилетий, и от немаловажного для России события осталось воспоминанием лишь несколько медалей, да и то настолько забытых всеми, что даже редкий русский нумизмат мало что-либо о них знает"8.

8. Там же, № 8, с. 7.

ПЕРВЫЕ НАГРАДЫ В ВОЙНЕ С ШАМИЛЕМ. 1837-1839 гг.

К концу русско-турецкой войны 1828-1829 годов вся территория Закавказья - от Черного до Каспийского моря, являлась законным российским владением. Но сам Кавказский хребет, с прилегающими к нему труднодоступными горными районами, являлся естественным природным барьером в связях с новой провинцией. Главная беда заключалась в том, что его мусульманское население - свободолюбивые горцы Чечни, Дагестана, Адыгеи, оставалось непокоренным еще более тридцати лет. Они были ярыми противниками какой бы то ни было власти. Этому их обязывало исламское учение - "мюридизм", которое проповедовало среди горцев основную заповедь: "...Кто мусульманин, тот должен быть свободный человек..."1. Духовенство Кавказа использовало это учение, как призыв к "священной войне" (газавату) против "неверных" (русских), занимающих Кавказ. Каждый ревностный почитатель пророка - "мюрид" должен ненавидеть всех русских.

1. Окунь С.Б. Очерки истории СССР. Часть вторая. XIX век. Л., 1957, с. 224.

В декабре 1828 года первым "имамом" (вождем) мюридов стал Гази-Мухаммед. В зону его влияния входила восточная часть горного Кавказа - Чечня и Дагестан. Он старался превратить эту область в самостоятельное государство - "имамат", напоминающее собой средневековый халифат. II вот этот первый имам стал собирать конные отряды своих мюридов и нападать на казачьи станицы по Тереку, Кубани и даже сумел однажды захватить и разграбить целый город Кизляр. Девиз Гази-Мухаммеда, что "...между всеми мусульманами должно быть равенство"2, находил большой отклик среди горцев. Он организовывал и сплачивал их в грозную боевую силу против Кавказской армии России. Но судьба предначертала первому имаму недолгий срок правления. В 1832 году он был убит в сражении у аула Гимры. Его преемник - аварский бек Гамзат, не протянул в этом сане и двух лет, он был убит своими же, состоящими в заговоре, приспешниками3.

2. Там же.

3. История СССР с древнейших времен до наших дней: в 12 т. М., 1957, т. IV, с. 433.

Третьим и знаменитым имамом стал Шамиль - ученик одного из первых проповедников мюридизма в Дагестане. По характеристике современника, Шамиль был "...человек ученый, набожный, проницательный, храбрый, мужественный, пловец, бегун, одним словом, никто ни в чем не мог состязаться с ним"4. Он повел борьбу не только с русскими завоевателями, но и с местными феодалами, поддерживаемыми Россией. Призыв имама - "Магометанин не может быть ничьим врагом или подданным и никому не должен платить податей, даже мусульманину"5, ясно указывал выгоду простому народу. И естественно, что политика Шамиля нашла великую поддержку среди населения Дагестана и Чечни. Горцы надеялись под его руководством завоевать для себя независимость и благополучие. Недаром А. П. Ермолов в свое время писал: "...Кавказ - это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном"6. Проблема покорения Кавказа пока оставалась неразрешимой.

4. История СССР. Часть первая. М., 1974, с. 576.

5. Окунь С.Б. Очерки истории СССР. Часть вторая. XIX век. Л., 1957, с. 224.

6. Там же, с. 223.

Сразу же после завершения русско-турецкой войны 1828-1829 годов император Николай I писал своему наместнику на Кавказе генералу Паскевичу: "...Кончив таким образом одно славное дело, предстоит вам другое, в моих глазах столь же славное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнейшее - усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных"7. И началась многолетняя война с Шамилем, которая протянулась четверть века. При поддержке народа и местного духовенства новый имам сосредоточил в своих руках всю власть, в том числе и духовную, посвятив всю свою жизнь борьбе с "гяурами" (неверными). С конными отрядами горцев он успешно начал свои военные действия. Все преимущества были на его стороне. В то время как русская армия не могла развернуться в горах в непривычной для нее обстановке, Шамиль легкими отрядами, зная свои родные места, наносил русским неожиданные удары. Неприступные горы и девственные дремучие леса были надежным укрытием для горцев. Но распри с другими горскими народами портили Шамилю все дело. Своей жестокостью и беспощадностью он вызвал против себя в 1834 году выступление аварцев. Этим воспользовался главнокомандующий Кавказской армией барон Г. В. Розен. Он поддержал аварцев и послал к ним помощь - отряд с генералом Ланским. А когда эти силы оказались недостаточными, то направил новое подразделение под командованием генерала Клюкке-фон-Клюгенау. Объединенными силами русских и аварцев под Кунзахом конная армия Шамиля была разгромлена. Остатки ее бежали в горы. За имамом была послана погоня, но захватить Шамиля не удалось8.

7. Щербатов М.М. Генерал-фельдмаршал князь Паскевич-Эриванский. СПб., 1892, II, с. 229.

8. 1861-1911. Крепостничество и воля. СПб., 1911, с. 187.

Объединив почти все народы Восточного Кавказа, Шамиль представлял серьезную военную силу. Он был неуловим среди хаоса гор, покрытых густыми лесами, в бесконечных лабиринтах ущелий с быстрыми горными реками. Нужно было искать новые методы ведения горной войны. Тогда началась вырубка просек в лесных дебрях, стали строить дороги и ставить крепости. Горцы мужественно сражались за каждый аул, но под давлением русской армии вынуждены были отступать и уходить все дальше в горы.

Тем временем, чтобы поддержать борьбу горцев против России, Турция и Англия тайно доставляли морем к Кавказскому побережью для Шамиля оружие. В 1836 году в бухте Суджук-Кале русские патрульные корабли захватили английское судно "Виксен" с контрабандным военным грузом. Все трюмы его были забиты оружием. Чтобы предупредить дальнейшие возможные внешние связи Шамиля с агентами иностранных держав, в 1837-1839 годах было построено 17 укреплений "Черноморской береговой линии", протянувшейся от Сухуми до Анапы, начальником которой стал контр-адмирал Серебряков. В 1837 году император Николай I, отправив сына цесаревича Александра в путешествие по России, сам прибыл на Кавказ, посмотреть, как ведется война с горцами. В сопровождении добровольческого конного конвоя из местного населения - грузин, кабардинцев, армян, сопровождавших его в турне, он объехал почти весь Кавказ. Один из его современников по этому поводу оставил такую запись: "...так я нашел, что во время его пребывания в Ахалкалаках и Эчмиадзине при нем состояла охрана из пятидесяти армян; в Тифлисе даже занимали внутренние караулы грузинские дворяне, а во Владикавказ прибыл он под охраной кабардинских старшин..."9

9. Рихтер В.Г. Собрание трудов... Париж, 1972, с. 93, 96, п. 93; с. 120, 160.

По указанию императора были заранее специально заготовлены особые серебряные медали (диаметром 28 мм), которыми он лично награждал конвойные команды из местных горцев10.

10. Гинсбург С.М. Русские награды. Алма-Ата, 1964, с. 43, п. 238.

На лицевой стороне этих медалей помещен в профиль молодой не по возрасту лик Николая I с круговой надписью: "Б. М. НИКОЛАЙ I ИМП. ВСЕРОСС.". Здесь же стоит заметить, что в надписях на всех медалях периода правления этого императора, как правило, отсутствует по неизвестным причинам слово "самодержец". Оборотная сторона этой награды представлена одним только словом - "КАВКАЗЪ", над которым помещена маленькая пятиконечная звездочка, а под фигурной разделяющей чертой, ниже надписи, поставлена мелкими цифрами дата - "1837 годъ". Штемпели для изготовления этих медалей резал бывший ученик Карла Грилихеса, к этому времени уже академик - А. А. Клепиков11. Медаль вручалась горцам на Анненской ленте.

11. Косарева А. В. Искусство медали. М., 1977, с. 121.

В войне с Шамилем русские войска развивали все большую активность. Несколько раз имам со своими отрядами попадал в окружение, но всякий раз ему удавалось уходить. В 1837 году генерал К. К. Фези со своим отрядом занял Хунзах, Унцукуль, а также захватил основную базу Шамиля - аул Ахульго и, чтобы не было возврата к этому естественному в своем роде укреплению, разрушил его до основания. В период пребывания государя императора Николая I на Кавказе из-за больших потерь и недостатка продовольствия генерал Фези 3 июля 1837 года заключил с Шамилем перемирие и вышел из замиренных районов. Это, по сути, являлось поражением русских войск. Главнокомандующий Розен был заменен Е. А. Головиным, и началось активное строительство крепостей на Северном Кавказе.

Но перемирие с имамом было недолгим. Создав себе авторитет (вынужденным отказом русских от военных действий) и завоевав поддержку горцев, он снова начал предпринимать нападения на русские гарнизоны. Тогда по приказу Головина генерал П. X. Граббе со своей армией повел решительное наступление на горную область Дагестана, где скрывался Шамиль. В июне 1839 года он загнал имама в его укрепленную и неприступную резиденцию Ахульго, которую тот успел за два года перемирия не только восстановить, но и основательно перестроить, разместив ее на двух рядом стоящих утесах, превратив их в два Ахульго. Вместе взятые, утесы составляли высоченный скалистый полуостров, омываемый с трех сторон горной рекой Андийским Койсу. С четвертой стороны он соединялся узким скалистым гребнем с соседним горным хребтом. И чтобы навсегда покончить с Шамилем, нужно было взять это труднодоступное "орлиное гнездо". А оно представляло собой каменный замок, "...состоящий из нескольких башен, связанных толстой каменной стеной... с бойницами в 2 ряда. Внутри замка были построены сакли в 2 этажа, из коих нижний был врыт в землю и совершенно безопасен от выстрелов орудий. Сакли же были сообщены между собой прикрытыми ходами, а верхняя часть одной из них возвышалась в виде башни и командовала всем укреплением..."12.

12. Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50-е гг. 19 века. Сб. док. Махачкала, 1959 г.

Русские войска обложили утес, их блокадная линия растянулась на четыре километра. Сурхаева башня нового Ахульго торчала на скале и контролировала всю округу. От нее некуда было укрыться. Все маневры русских войск были перед Шамилем как на ладони. Нельзя было скрытно установить даже артиллерийские батареи. И чтобы взять оба Ахульго, нужно было сначала захватить эту Сурхаеву башню. Но в ней собралось более ста мюридов, самых фанатичных и отчаянных приверженцев Шамиля.

Четыре дня, с 25 по 28 июня, велась подготовка к штурму. На соседнюю гору была спешно пробита дорога, и на ее склоне, напротив нового Ахульго, устанавливались орудия, для защиты от камней во время штурма заготовлялись деревянные щиты, воины обшивали себя войлоком. В военном журнале генерала Граббе сделана такая запись:

"...29 числа с рассветом батарея из шести орудий открыла прицельный огонь по Сурхаевой башне... В короткое время часть стены, обращенной к наиболее доступной стороне башни, обрушилась: камни и бревна посыпались вниз и образовалась довольно удобная брешь. Тогда я приказал... полковнику Пулло направить войска на штурм. Утром 2 батальона Апшеронского и (два батальона) Куринского полков, под прикрытием батареи, с трех сторон начали подниматься колоннами по крутизне утеса, имея охотников впереди... Храбрые войска с чрезвычайным усилием поднимались по скользким и почти отвесным скалам, осыпаемые градом больших камней, огромных бревен, которые выбивали целые ряды из строя и увлекали их за собой, но следующие немедленно занимали места передних. Так дошли колонны до последнего верхнего уступа и до подошвы укрепления.

Поручик Кабардинского полка князь Аргутинский и... казак Отченашенко пытались подняться по крутой осыпи к самой вершине, влезли на оную и вступили в рукопашный бой... Остальные охотники... подойдя к середине стены, состоящей из огромных камней, увидели, что не было возможности подойти к бреши, и остановились. В это время горцы... закидывали их (камнями)... и поражали... убийственным оружейным огнем. Полковник Пулло дал приказ к отступлению, а артиллеристам приказал возобновить огонь, чтобы сделать брешь удободоступнее..."13

13. Там же.

Так неудачно завершился первый штурм. Вторым заходом командовал полковник Лабынцов, "...но ни мужество войск, ни отважный пример (командиров), ни распорядительность полковников Пулло и Лабынцова не могли победить природу"14. Безуспешно прошел и второй штурм этого дня. Под старым Ахульго одна часть войск продолжала осадные работы, другая - прокладывала дороги подхода подкреплений, устанавливала новую батарею с восточной стороны Сурхаевой башни. 1 июля от лазутчиков стало известно, что бомбардировкой нанесены большие разрушения - побито много мюридов, первому помощнику Шамиля Алибеку оторвало руку, а сыну нанесено тяжелое ранение картечью.

14. Там же.

3 июля к русским прибыло подкрепление с новыми орудиями, а на рассвете следующего дня мюриды предприняли неудачную вылазку с целью уничтожения сокрушающей их русской батареи. Между тем под Сурхаевой башней велась тщательная подготовка к очередному штурму. 5 июля в 14 часов началась новая бомбардировка укреплений Шамиля. Она продолжалась до 17 часов, а затем тремя колоннами отряд пошел на штурм. Под градом летящих сверху камней солдаты добрались по скалам к основанию башни, но проникнуть в нее было невозможно физически. И только благодаря действиям артиллерии, когда у стены образовалась высокая осыпь, русские солдаты ворвались во тьме ночи через пробитую брешь в укрепление.

Взятие башни открывало возможность для дальнейшего штурма всего Ахульго. Генерал Граббе писал в своем журнале: "...Кроме того, нижнего, уступа утеса, на котором стоит башня, дают нам хорошую... позицию против старого Ахульго. С божией помощью Шамиль и его сообщники не долго будут противиться оружию его императорского величества"15. Но генерал ошибся. Еще семьдесят дней после этого первого успеха русские войска безрезультатно топтались у подножия Ахульго, хороня своих павших товарищей в темных ущельях чужих гор.

15. Там же.

Все попытки взять крепость штурмом кончались большими потерями солдат. Русское командование вынуждено было обратиться к Шамилю с выгодными предложениями о сдаче, но тот упорно отказывался.

Тогда к Ахульго были подтянуты огромные военные силы и крепость была подвержена жесточайшей артиллерийской бомбардировке. Среди этого кромешного ада погибло около двух тысяч горцев и почти все сподвижники Шамиля. Сам он был ранен, но сумел с жалкими остатками мюридов, под покровом ночи, проскочить скалистым гребнем в соседние горы и уйти в Чечню. Умный и энергичный, он еще целых двадцать лет смог противостоять огромной регулярной российской армии.

Такое историческое событие, как взятие Ахульго, было отмечено учреждением специальной серебряной медали диаметром 26 мм. Носили ее на самой почетной - Георгиевской ленте. На лицевой стороне медали, под императорской короной, во все поле, изображен вензель Николая I; по краю, вдоль бортика, проходит ряд мелких бус. На оборотной - прямая, горизонтальная, надпись в четыре строки: "ЗА ВЗЯТИЕ - ШТУРМОМЪ - АХУЛЬГО - 22 АВ. 1839 г.", вдоль края - такие же бусы.

Существует и второй вариант государственного чекана, отличающийся от первого лишь количеством и величиной бус, расположенных вдоль бортика.

Медаль "За взятие Ахульго" считается довольно редкой, так как ею были награждены всего несколько рот Апшеронского, Куринского, Кабардинского полков и артиллеристы, принимавшие непосредственное участие во взятии Ахульго. Встречается и фрачный вариант медали, диаметром 12 мм.

Кроме этой медали участники, отличившиеся как при взятии крепости, так и в различных других боевых операциях, были награждены знаками отличия ордена св. Георгия, учрежденными в 1807 году.

В войне с Шамилем участвовало множество представителей местных народностей иного вероисповедания, служивших в ополчениях кавказской милиции. За особые отличия, проявленные в сражениях с горцами Шамиля, они жаловались "малыми" медалями "За храбрость" на Георгиевской ленте, с изображением на лицевой стороне императора Николая I.

⇦ Ctrl предыдущая страница / следующая страница Ctrl ⇨
версия страницы для мобильных устройств

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА / СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ 

cartalana.orgⒸ 2008-2020 контакт: koshka@cartalana.org