КУЗНЕЦОВ А.А., ЧЕПУРНОВ Н.И.
НАГРАДНАЯ МЕДАЛЬ (1701-1917), 1992


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА / МЕНЮ САЙТА

Листание страниц: CTRL + ← или CTRL + →

ПОИСК ПО САЙТУ:

СОДЕРЖАНИЕ ДАННОЙ СТАТЬИ

Народное ополчение формировалось не только в Москве. Еще в самом начале войны М. И. Кутузов - будущий главный герой 1812 года, возвратившись в Петербург из своего имения Горошки на Волыни, был избран начальником Петербургского ополчения и с большим успехом начал его формирование. Он сразу же создал два комитета - Устроительный и Экономический. Первый занимался приемом, организацией и обучением, а другой - приобретением оружия, сбором пожертвований, обмундированием, транспортом и прочими вопросами снабжения17.

17. Там же, с. 148.

Ополчение создавалось и в других губерниях. Вот как рассказывает в своих "Письмах русского офицера" Федор Николаевич Глинка - брат того самого первого ратника Сергея Николаевича - о подобном формировании ополчения в городе Смоленске: "...Друг мой! наступают времена Минина и Пожарского! Везде гремит оружие, везде движутся люди! Дух народный, после двухсотлетнего сна, пробуждается, чуя угрозу военную. Губернский предводитель наш, майор Лесли, от лица всего дворянства, испрашивал у государя позволения вооружить 20.000 ратников на собственный кошт владельцев. Государь с признательностью принял важную жертву сию. Находящиеся здесь войска и многочисленная артиллерия были обозреваемы самим государем..." И дальше продолжает: "...Старый генерал Лесли, поспешно вооружив четырех сынов своих и несколько десятков ратников, послал их присоединиться к тому же отряду, чтоб быть впереди. Вчера принят Е.И.В. (Его Императорским Величеством - Александром I) из отставки в службу Г.-М. (Генерал-майор) Пассек и получил начальство над частью здешних войск. Земское ополчение усердием дворян и содействием здешнего гражданского губернатора барона Аша со всевозможной скоростью образуется. Смоленск принимает вид военного города..."18.

18. Глинка Ф.Н. Письма русского офицера. М., 1985, с. 146.

При формировании ополчения положением Особого комитета был решен также вопрос о будущем награждении ратников: "...Все... получают за (проявленную) храбрость медаль, для сего случая от государя императора установленную..."19

19. Вопросы истории, 1979, № 3, с. 207-209.

В литературе прошлого века и до нынешних дней сохранилось утверждение, что нижние чины ополчения были награждены серебряной медалью с надписью "За любовь к Отечеству". Но это оказалось не так. Она была только обещана при формировании народного ополчения, но награждение ею не состоялось. Ратники, принимавшие непосредственное участие в боевых операциях с противником, были награждены на общих основаниях с нижними чинами регулярной армии серебряной медалью "В память Отечественной войны 1812 года" со "всевидящим оком" на лицевой стороне ее и с надписью: "Не нам, не нам, а имени твоему" - на оборотной. В манифесте по поводу награждения конкретно указывалось: "...Раздавать (медали) строевым чинам в армиях и ополчениях всем без изъятия, действовавшим против неприятеля в продолжении 1812 года"20. Об этой медали и награждении ею речь пойдет ниже.

20. ПСЗ, т. XXXII, № 25505.

Имеются в литературе упоминания и о награждении ратников народного ополчения за особые воинские подвиги против неприятеля нововведенным в 1807 году знаком ордена св. Георгия (знаком отличия Военного ордена). Но это бывало в редких случаях, как исключение21.

21. Вопросы истории, 1979, № 3, с. 207-210.

А медаль "За любовь к Отечеству" имела совершенно другое предназначение.

"ЗА ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСТВУ". 1813 г.

У старого дома в деревне Алексотен, на берегу Немана, сидел бывший "маленький капрал", а ныне грозный покоритель всей Европы. Он пристально вглядывался в противоположный темный берег. Там, в туманной, предрассветной дымке, простиралась необъятная, загадочная Россия. Завтра ему предстояло со своим несметным войском ринуться через Неман в эту таинственную страну. Что ему сулит этот поход? Он надеялся встретиться только с русской армией, уступающей ему почти втрое по силе, окружить ее охватывающими ударами, разбить по частям, быстрым броском захватить оголенную Москву и... Россия покорена. Но судьба приготовила ему непредвиденный сюрприз. Ему неведомы были русский народ, его неразрывная связь с родной землей, его пламенная любовь к своему Отечеству. После вторжения в тылу его армии развернулась еще одна война - "малая", но особенно каверзная.

Крестьяне, понимая, что иноземное нашествие грозит жестоким угнетением и вечным рабством, начали оказывать упорное сопротивление врагу. Сначала они, вооружившись топорами, вилами, дубинами, косами, серпами - кто чем мог, в одиночку и небольшими группами отбивались от захватчиков-мародеров, грабивших и разорявших их дома; затем стали стихийно объединяться в отряды. Ненависть к грабителям росла и одухотворяла простых русских крестьян. Можно привести бесчисленное множество примеров стойкости и мужества их. Вот один из таковых, описанный в религиозном журнале "Кормчий" за 1912 год:

"...Лишь только Наполеон вступил в Смоленскую губернию, жители стали покидать свои жилища, и большая часть их уходила в леса, а другие следовали за русской армией и со всем имуществом, семействами и скотом, предавая пламени все то, что могло быть полезным неприятельской армии. В одном селении несколько крестьян были захвачены французскими фуражирами, которые привели их к генералу Груши... Он принял их ласково и, приказав заплатить деньги за взятый у них скот, говорил:

- Зачем бежите от французов? Ведь мы вас не притесняем. Напротив, император Наполеон пришел, чтобы дать вам свободу...

Долго молчали крестьяне, не отвечая ни слова... Наконец ротмистр 9-го польского уланского полка Пасков ласковым обращением заставил их говорить, и престарелый крестьянин, ободрившись, ответил генералу через переводчика:

- Нам свободнее оставаться в наших землях; быть подданными Государя Императора... Где нам, батюшка, отстать от своего быту. А на волю ведь и господин отпустит, коли быть этому. Говорить с вашей милостью мы не умеем. А и у вас, чаю, есть присяга, ну и у нас присягали все государю Александру Павловичу, грешно нам будет, православным, отстать от веры нашей... Воля ваша, делайте что хотите, хоть убейте. Бог примет наши души (перекрестясь), а мы вам подданными никогда не будем"1.

1. Кормчий, 1912, 18 августа, № 34.

Жестокость и мародерство неприятеля умножали ответные действия населения, даже у малых детей вызывали ненависть и презрение. Любопытный пример по этому случаю приводит Федор Глинка в своих "Письмах русского офицера":

"...На вчерашнем ночлеге, в избе одного зажиточного крестьянина разговорились о злодейских поступках французов... двенадцатилетняя девочка вслушивалась в наш разговор. "Ну, чтоб вы сделали, когда б французы пришли сюда? - спросил один из нас. - И, барин! - ответила малютка, не задумываясь, - да мы б им, злодеям, дохнуть не дали; и бабы пошли бы на них с ухватами!"2

2. Глинка Ф. Н. Письма русского офицера. М., 1985, с. 135.

Партизанское движение ширилось и крепло. Мелкие, разрозненные крестьянские отряды объединялись в крупные, стало появляться множество народных героев и талантливых руководителей сопротивления, таких как Герасим Курин, бежавший из плена солдат Ермолай Чертвертаков, гусар Самусь, отставной майор Емельянов, отставной штабс-капитан Тимашев, рядовой Еременко, знаменитая старостиха Василиса Кожина и другие. Предводителя одного из отрядов - Шубина, французы сумели захватить под Смоленском, привезли в город закованным, и там, на площади, его демонстративно предали смертной казни. Эти простые самобытные таланты имели в своих отрядах по нескольку тысяч человек и так организовывали и направляли их действия, что наносил и огромные потери французской армии.

⇦ Ctrl предыдущая страница / страница 65 из 120 / следующая страница Ctrl ⇨
мобильная версия страницы 



cartalana.orgⒸ 2008-2018 контакт: koshka@cartalana.org